Всегда...

Профессор поднял меня с земли, накинул мантию и понёс на руках в школу. Профессор? Или всё же папа? Только возле дверей я поняла, что я сказала ему тогда и что он что-то говорит мне на ухо. Я прислушалась. – Доченька, всё будет хорошо. Ты только не болей. Папа рядом. Папа поможет, – всё-таки папа, я не смогла сдержать эмоции и заплакала. – Папа рядом. Всё хорошо. Не плачь. – он провёл пальцем по щеке и смахнул слезинку. Мы зашли в его комнату и он усадил меня на диван, снял мантию и укутал в плед. – Эль, чаю? – А? Что? Да, пожалуйста. Зелёный... – Зелёный, долька лимона, пол чайной ложки мёда, немного корицы и имбиря. Без сахара. – он уже делал мне чай. – Папа, а это правда? – я всё ещё не верила в реальность происходящего. – О чём ты? Если о том, моя ли ты дочь, то да. Ты моя дочь. Элизабет Снейп-Блейк. Держи, – он протянул мне кружку и сел рядом, осторожно приобняв за плечи. – Доченька, как мне было тяжело без этого, – он потрепал меня по волосам. Как же ты похожа на маму. Кстати, когда ты догадалась? – я отпила чай и посмотрела ему в глаза. – Начала догадываться ещё в ноябре. – я словила удивлённый взгляд отца. – Я тогда очень сильно грустила и хотела найти родителей, случайно попала в ту комнату и подсмотрела часть твоих воспоминаний. Кстати, ты очень хорошо играешь и поёшь. Так вот: тогда я заметила, что я очень похожа на девушку из них, потом сопоставила то, что у нас с тобой одинаковые глаза. Также ты часто сравнивал меня с кем-то, один раз хотел назвать не моим именем, оберегал, волновался, относился намного лучше, чем к другим студентам. Вот. А недавно, когда я влетела в ту комнату, я же смотрела в зеркало Еиналеж, а моё самое сокровенное желание – семья. И я увидела, как вы с той девушкой меня обнимаете. Ну и тогда поняла окончательно. Пап, а это же мамины вещи? – я показала на кольцо, палочку и кулон. – Расскажи мне про неё. Пожалуйста. – я прилегла к нему на колени и он тут же начал гладить меня по голове. – Ну, что я могу тебе рассказать? В один разговор всё не уместить. Для меня она была лучшей, – на меня упала слезинка. – А вообще ты можешь посмотреть её воспоминания в этом кольце, – он показал мне как это делается. – Если станет трудно, то она всегда будет с тобой. – А где твоё кольцо? – папа легко приподнял мою голову, встал с дивана и подошёл к полке. – Вот оно. Вместе с портретом моей Ви. – каждое слово давалось ему с трудом. – Мой Камень воспоминаний почернел, когда она умерла, – я подошла к отцу и обняла его. – А как это произошло? – он наклонился и поцеловал меня в макушку. – Давай я расскажу об этом позже. Сегодня тебя хватятся друзья. И помни малышка, никому не рассказывай об этом. Это ради твоей же безопасности, – он прижал меня чуть крепче. – Это связано со смертью мамы? – папа кивнул. – А как её звали? Полностью. – Вивиан Снейп, урождённая Блейк. Она была моей подругой, девушкой, ученицей, женой. Ей было всего 20... – отец замолчал, по его щеке скатилась слезинка, он обнял меня крепко-крепко и поцеловал в макушку. – Я люблю тебя, доченька! – Я тоже тебя люблю, папа! – я обняла его ещё раз и пошла к себе. Никого из друзей не оказалось ни в гостиной, ни в моей комнате. На столе лежала записка от Пэнс: «Эль, я не знаю, где ты, но предупреждаю, что на выходные я поеду забирать оставшиеся дома вещи. Не скучай!» Так, понятно, Пэнси не будет. Джон тоже говорил что-то насчёт поездки домой. Блейз меня не интересовал. Близнецы собираются дальше совершенствовать свои фейерверки. А что делает Драко? Я поднялась к нему в комнату и опять увидела Блейза под дверью. – Что случилось? – Так сегодня Люциус Малфой такой скандал ему устроил, что он опять закрылся в комнате и не впускает меня. – Забини встал и пошёл вниз. – Поговори с ним. Я спустилась вслед за ним, подошла к комнате отца и постучала. – Кого там принесло? Войдите! – Пап, можно? – я приоткрыла дверь, папа сидел за столом и что-то писал. – Я не отвлекаю? – Эль, малышка, проходи, – он отложил перо и посмотрел на меня. – Что успело случиться за это время? – Я боюсь, что Драко снова избил отец, поэтому можно мне опять те зелья? – Ох, что уже не устраивает этого старого павлина? – папа достал из шуфлядки две скляночки. – Держи. Иди помоги ему. Если что, зови меня. – Спасибо! – я обняла отца, забрала зелья и убежала из комнаты. Путь к комнате казался бесконечным, но вот я уже дёрнула за ручку. Заперто. Я постучала. – Драко, открой, пожалуйста. В комнате послышалось шевеление, дверь открылась. Я зашла и повернула ключ в замке. В спальной части никого не было, но из ванной слышались сбитое дыхание и течение воды. – Драко, ты здесь? Божечки, что с тобой?! – всё его лицо было разбито, а на шее красовались синяки. – Это тебя из-за меня и близнецов? Мне так жаль. Я сейчас позову помощь, хорошо? – я села рядом с ним и обняла. – Не надо, сам справлюсь... – он даже говорить нормально не мог и начинал терять сознание. – Нет! Я сейчас же зову профессора Снейпа! И это не обсуждается! И тут я осознала, что друг меня уже не услышал: он лежал без сознания. Я пулей выскочила из комнаты и побежала вниз. – ПАПА! – я чуть не вынесла дверь в комнате. – СРОЧНО! ОН БЕЗ СОЗНАНИЯ! Отец вскочил из-за стола, схватил палочку и ещё какие-то пузырьки и поспешил за мной. Драко всё ещё лежал без сознания. Папа подхватил его на руки, перенёс на кровать и начал что-то делать, а я запела комнату. – Доченька, возьми перо и пергамент и пиши под диктовку. Потом отнесешь письмо в совиную башню и срочно отправишь в Малфой мэнор. Пиши: «Уважаемый Люциус Малфой, прошу вас явиться для беседы с деканом Слизерина». Пока что не подписывай. Я ещё лично добавлю, – отец отошёл от постели Драко, взял у меня перо и что-то быстро написал. – Отправляй. Я останусь проводить его в чувства. Я поспешила в башню, попутно читая письмо. Уважаемый Люциус Малфой, прошу вас явиться для беседы с деканом Слизерина. Что на тебя нашло? Он же твой сын! Поговорим по-дружески, как в старые добрые, потому что крестника я не дам в обиду даже его отцу. Жду сегодня вечером у себя в кабинете, надеюсь, ты ещё помнишь, как устроен Хогвартс. Цисси тоже возьми с собой. СС Что?! Папа дружил с Люциусом Малфоем? Драко его крестник? Надо будет потом расспросить его поподробнее. Я отправила в мэнор самую быструю сову и поспешила к другу. Отец всё ещё сидел с ним. – Ну что? – Уже лучше, я дал ему снотворное. Пойдём со мной. Пусть поспит, – мы тихо вышли из комнаты. – Пап, а это правда, что Драко твой крестник? – Да, и Джон Реддл тоже. Мы с их отцами и матерями были лучшими друзьями. Я постоянно выслушивал про их отношения, а потом встретил твою маму. Влюбился в неё с первого взгляда, но долго не хотел признаваться: думал, что люблю другую девушку, – папа грустно вздохнул. – Я поклялся её оберегать, но не смог. После той ночи многое в моей жизни оборвалось, а когда пришлось отдать тебя, то я сам оборвал все прошлые отношения. Мне было слишком плохо от этого. Но теперь в моей жизни снова появилась ты, – мы как раз дошли до гостиной. – Иди к себе. Я надеюсь Люциус примет моё приглашение. Приходи когда захочешь, я всегда тебе рад, – он приобнял меня на прощание. Я побежала в комнату и села на кровать. – МАААААААА! – подо мной что-то зашевелилось и заорало. – ААААААААААА! – от неожиданности я подскочила. – Бетховен, ты меня напугал. Прости, пирожочек мой, я тебя не заметила! Покормить? – Мааа! – он вальяжно прошёлся к мискам. Весь вечер я просматривала воспоминания в кольце и отмечала моменты, о которых хотела бы расспросить подробнее. В какой-то момент я дошла до момента, когда родилась я. Одним из воспоминаний была колыбельная, которую они с папой пели мне: начинала мама, второй куплет был папин, а третий они пели вместе. Удивительное сочетание голосов! Песня была о любви несмотря ни на что. Какими они были счастливыми! Последнее воспоминание – папа целует маму и всё резко обрывается. Это был их последний поцелуй? Что же случилось в ту ночь? Почему папа не говорит мне об этом? Почему нам нельзя раскрывать этот секрет? Опять слишком много вопросов. Надо отвлечься. Я села за занятия и не заметила, как уснула над учебником. – Доброе утро! Ты так и спала? – я даже не услышала, что кто-то зашёл. – Я, собственно, чего пришёл. Спасибо за вчерашнее, – Драко подошёл и приобнял меня. – Доброе утро. А постучать? – я была рада, что он пришёл в себя. – Я стучал, а ты не отвечала. Вот я и зашёл, – он всё ещё не отпускал меня. – Отец вчера даже извинился, правда он был немного нетрезв, но это даже ничего. Пойдём найдём близнецов! – он потянул меня за руку. – Драко, я рада за тебя, но можно я приду в себя. Иди, я подойду чуть позже, хорошо? – Хорошо, спасибо ещё раз. Он выбежал из комнаты, а я быстро умылась, переоделась и пошла к отцу. – Пап, доброе утро! Вы вчера поговорили? Пааап? – я осторожно просунула голову в комнату. Он лежал, накрывшись с головой одеялом, и храпел, а на столе стояли несколько бутылок огневиски и 3 стакана. В комнате был бардак. Я тихо прошла в комнату, выбросила бутылки, навела порядок, приготовила блинчики с какао и помыла посуду. На выходе оставила записку и пошла искать друзей. *от лица Северуса* Да что на Люциуса нашло?! Да, он не любит Уизли и тех, чья чистота крови отличается от его, но не до того, чтобы начале орать на девочку, а потом избивать до полусмерти собственного сына. Попрощавшись с Эль, я достал свой запас огневиски и три стакана, в надежде, что он всё-таки возьмёт с собой Цисси и мы посидим как раньше, хотя бы втроём. Через полчаса ко мне в кабинет постучали. – Северус, ты здесь? Мы приехали, как ты и просил, – Нарцисса зашла ко мне. – Ой, а здесь ничего и не поменялось! Так же как и тогда, когда мы учились! – Ты тоже не изменилась, Нарцисса Малфой, всё так же идеальна! – я осторожно поцеловал её руку. – Северус, старина, зато ты изменился! Будто старше нас лет на 10! – Да и с тобой что-то произошло, старый друг, что это сегодня было? – ЛЮЦИУС?! – Цисса повернулась у мужу. Что это только что было? Когда она успела от Беллы нахвататься? – Что, дорогая? – он начал отходить на безопасное расстояние. – Снейп? – миссис Малфой повернулась ко мне. – Он наорал на одну из моих учений и избил Драко до потери сознания, – прости, друг, но я тебя прикрывать не буду. – ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?! – Цисси прижала его к стене и повернулась ко мне. – С Драко хоть всё хорошо? – Да, если бы не та ученица, то было бы хуже. Он только её впускает после ссор с Люциусом. – Я тебе дома такое устрою, что истерика Беллы из-за факультета Джона тебе покажется детским лепетом! – Да ладно, Цисса, Люциус, приглашаю к себе в комнату, чтобы выпить огневиски и примириться! Мы выпили много. Очень много. Я следил за собой, чтобы не сболтнуть про Элизабет, хотя они и пытались выведать. Я избрал тактику того, что якобы ещё нахожусь в поиске, ну они и не настаивали. В самом конце Люциус пошёл и при Нарциссе извинился перед Драко, а после они уехали. Как же болит голова! Я лёг спать. Утром кто-то заходил в комнату, но я не мог открыть глаза из-за количества выпитого. Ох... Годы уже не те. Тем более, если друг сказал, что я выгляжу достаточно сильно старше них. Да, её смерть не прошла для меня бесследно. Вивиан... Как же мне тебя не хватает... Кое-как я открыл глаза и встал с кровати. Ноги не слушались, голова гудела, в горле пересохло, и безумно хотелось есть. А мне ещё и убирать! Я осмотрел комнату. Идеальный порядок: всё на своих местах, мусора нет, посуды тоже, а на кухне стоит ещё горячий завтрак. Блинчики и какао! А рядом записка: «Папа, я заходила, но тебе, по всей видимости вчера вечером было хорошо, поэтому сегодня плохо. Я навела порядок, помыла посуду и приготовила завтрак: блинчики и какао, как вы с мамой любили. Сегодня я гуляю с Драко и близнецами, не знаю, смогу ли зайти вечером. Люблю тебя. Эль». Её почерк в точности как у тебя, моя малютка Ви. Блинчики и какао – значит кольцо она просмотрела внимательно. Я сел и начал есть. Как же это вкусно! – Прямо как у тебя, Ви... – моё сердце сжалось от боли.