Головная боль

      Головная боль была невыносима. Рома никак не мог заставить её исчезнуть. Таблетки, тишина, врачи, медитация - всё это приносило лишь малый результат и то лишь на некоторое время. Боль была не выносима - она рвала его голову и, как будто, сам разум. Думать было тяжело, концентрироваться просто невозможно - мысли неслись причудливым, безумным и непонятным хороводом, не даваясь, не позволяя себя оформить. Только отдельные, самые простые, позволяли себя поймать. Ничего сложнее, чем пробормотать слова, отдельные слова, простые слова, никак не удавалось. Ничто не могло отвлечь от боли что рвала голову на части. Рома пытался бить её, пытался баюкать, гладить и стучать но ничто не могло прервать этой нескончаемой боли. Она всё продолжалась и продолжалась и продолжалась, всё не кончаясь, только временами усиливаясь. Он не мог спать - боль не давала. Он не мог работать - боль не позволяла. Он не мог говорить - боль не позволяла. Она не позволяла ничего кроме самой себя. Она не давала покинуть квартиру, не давала позвать на помощь, позвонить. Ничего кроме неё самой. Ничего.       Когда сил кричать, кататься по полу, биться головой об стену не оставалось и он лежал на полу ему слышались шепотки. Тихий сомн голосов, неразличимых и непонятных. С начала он думал что ему кажется, но потом он утратил возможность думать - боль забрала её - и он начал разбирать слова. С начала они будто ничего не значили, были просто бессмысленным шумом и ничем более. Но потом смысл слов начал становится понятней. Каждое слово причиняло боль своим пониманием. Хор стал ПОНЯТЕН. Он приобрёл смысл, идею и направлению. Но он был только идеей и не мог быть выражен звуками человеческого рта и гортани. Лишь жалкие, тошнотворные подобия того прекрасно болезненного хора что пел в голове Ромы. Как только мог, он подпевал им. Его хилый голосок едва мог подражать тему болезненному пению что исполняли они но он старался как мог, изо всех сил, рвя свои гланды и щёки. Кровь стала литься из его рта вместе со словами прекрасной песни боли и тьмы. Он не мог даже близко петь так прекрасно как они, но он понимал, о он понимал, по тону их голосов что им нравятся его попытки, та боль что он испытывал при пении была наградой за старания и нужно было продолжать петь, петь! Не важно сколько крови льётся из его рта, он должен! Мысли наконец стали осмысленными - он понял что должен делать. Нужна больше практики и, самое важное, слушателей. Да, они это ключ к пониманию и лучшему исполнению. Как он получил эту боль от одного певца, так её получат остальные! Он должен поделиться со всеми в мире этим прекрасным пением с остальными. Будет ведь достаточно лишь малого отголоска того безумного хора щелчков, шорохов и скрежета костей о ткань мысли создания, её острые грани сточатся об их разумы и зазвенят кавалькадой скрежета костей мироздания о складки мысли и шум крови дополнит их. И тогда они услышать прекрасную музыку и песню хаоса и даже саму энтропию...