Школа потерянных душ

Утро. Тусклые лучи солнца едва пробиваются в спальню сквозь толстую занавеску. В углу, возле входа в комнату, лежат собранные по чемоданам вещи. Обычно здесь царит бардак, но сегодня все полки пусты и только кровать находится в привычном состоянии. Зевая и потягиваясь Костя повернулся к окну. Встав с постели, мальчик отдернул занавеску, открыл форточку и выглянул на улицу. Свежий холодный воздух ворвался в комнату, вместе со снегом, от чего по телу Кости пробежали неприятные мурашки. Высунувшись по пояс из окна, мальчик окинул взглядом полупустой двор. Лавочки, горки, качели, посаженные в том году деревья - всё было занесено снегом. А у самого подъезда стояли двое плохо различимых силуэта мужчин, но Костя знал, что сейчас там находятся его отец и Петр Александрович, человек, который вот-вот увезёт его из родного дома в какую-то закрытую школу. «Всё же это чертово утро настало, — Костя закрыл окно и сел на пол сложив руки на груди. – А это значит, что все мои старания не имели смысла и ни один уговор всё же не подействовал». Стук в дверь. — Константин! Надеюсь ты уже готов. Отец и Петр Александрович не будут долго ждать! – голос мамы из-за двери звучал, как всегда, сухо и строго. — Да, мам. Одну минутку, — вздохнув ответил мальчик и стал переодеваться. Это не заняло много времени и уже через несколько минут Костя стоял возле машины укутанный в черную куртку, шапку и шарф закрывающий половину лица. Передав свои вещи отцу и устроившись на заднем кресле авто, мальчик сунул руки в карманы, в ожидании отъезда. Вскоре отец и Петр Александрович так же заняли свои места в машине, и она направилась вперёд по дороге. Молча глядя в окно заспанными глазами, Костя осмысливал происходящее. Мальчик никак не мог поверить в то, что его спонтанные действия могут привести к таким последствиям и надеялся на то, что это окажется всего лишь хорошо отыгранной шуткой. А уже через час он вернется в свою уютную комнатку и забудет о случившемся. Сейчас он не особо переживал о своей дальнейшей судьбе и скорее всего заснул бы, сильнее уткнувшись носом в шарф, если бы не приторный запах одеколона Петра Александровича. Когда же машина, наконец, остановилась у метро, откуда Костя должен был отправиться в новую школу, мальчик быстро выбрался из салона на свежий воздух. — Надеюсь хоть там ты не доставишь хлопот, — выйдя из автомобиля, укоризненно произнес отец. — Не переживайте! Ваш сын уж точно никому не помешает, — расплылся в улыбке Петр Александрович. Подняв на него глаза, Костя впервые увидел этого человека, хотя неоднократно слышал о нем от родителей. Это был неприятный полный мужчина с широкой довольной улыбкой. Во время общения с отцом вежливый и дружелюбный, что неимоверно раздражало мальчика. Во всём его поведении читалась слащавая фальшь. — В таком случае я оставляю его на Вас. — Я думал ты поедешь с нами до конца. Разве нет? – уточнил Костя. Мысль о том, что ему придется уже сейчас оказаться один на один со своим проводником пугала и отвращала. — С чего бы это? У меня много работы. Ты должен это понимать и не задавать глупых вопросов, — отец смерил сына строгим взглядом темно-карих глаз. — Да, конечно, — ответил давно заученной фразой мальчик. — Вот и здорово. Увидимся на выпускном, — мужчина пожал руку Петра Александровича и собирался сесть в машину, но Костя его остановил: — Погоди. Разве вы с мамой не будите меня навещать или забирать на каникулы? — Я всё сказал. — Но ты ведь говорил… — Я знаю, что я говорил. Не переживай, тебе там понравится, и ты сам не захочешь домой. — Может всё-таки… Отец не стал его слушать и, молча сев в машину, уехал на работу. Совсем растерявшись и не зная, что ему делать, Костя просто смотрел вслед уезжающей машине. Петр Александрович напомнил мальчику о том, что им пора спешить и поволок за собой. Уже в вагоне Костя полностью осознал, что на этом вся его старая жизнь кончена. И пусть она не приносила ему много радости, но кто сказал, что та жизнь, что ждет там, в той закрытой школе, будет лучше? Сидя в самом дальнем углу Костя думал об этом интернате, в который его везут. Он казался ему странным и не просто так. О том, что ему предстоит туда переехать мальчик узнал ещё за неделю, но ни на один вопрос о нем никто из родителей так и не ответил. Не то чтобы это было удивительно. У них всё-таки работа. Но хотя бы название заведения можно было бы и назвать. Во-вторых, этот Петр Александрович. Он совсем не внушал доверия. — Вставай. Вот и наша остановка, — так вовремя напомнил о себе мужчина, отвлекая мальчика от тревожных мыслей. Молча поднявшись с места Костя поспешил за ним. Остановкой оказалась окраина Москвы, где они пересели на поезд. Станция казалась Косте слишком большой и серой, а изобилие людей вокруг, хоть и было привычно для мальчика, угнетало. Отвлёкшись на яркую вывеску, он едва не потерял Петра Александровича из виду. Но мужчина крепко схватил его за руку и поволок за собой. Наконец, заняв своё место в вагоне, Костя выдохнул с облегчением. Здесь ему предстоит провести ещё много долгих часов в компании сотрудника новой школы. И, дабы скоротать это время, мальчик решил написать своему другу и однокласснику Мише, который как раз должен был проснуться. Вчера они, вместе с другими его товарищами, праздновали тринадцатый день рождения этого друга и разошлись довольно поздно. Но к обеду то он должен был выспаться. — Позволь прояснить один вопрос, — обратился к Косте Петр Александрович, — в нашей школе телефоны запрещены, поэтому советую сразу сдать все свои гаджеты. — Это мои личные вещи, — хмуро отрезал Костя, — Вы не можете заставить меня их отдать. — И правда, — рот мужчины вытянулся, создавая выразительные складки в уголках, — но разве это будет честно по отношению к другим детям? Не переживай, я буду хранить их пока ты будешь учиться у нас. — Я и сам с этим прекрасно справлюсь, — с этими словами мальчик отвернулся к окну и открыл переписку с Мишей. — Я тебя понял, Костя, — немного помолчав, всё с той же противной улыбкой, произнес мужчина, давая понять, что отступать не намерен, но что-то мешает ему завершить начатое. Повисла напряженная тишина, но Костя решил не обращать на это внимания. Если уж это последние часы, когда он может поговорить с другом, то нужно воспользоваться этой возможностью. Кратко описав всё происшедшее, мальчик отправил сообщение и потушив экран стал ждать ответ глядя в окно. По мере приближения к новой школе становилось всё холоднее и Косте пришлось сильнее укутаться в зимнюю куртку чтобы окончательно не замёрзнуть. Странное чувство облегчения пугало его, смешиваясь с нарастающей тревогой. Желание покинуть родной дом зародилось в Костиной голове ещё давно. Там никогда не было уютно. Там он никогда не чувствовал себя «дома». Но разве в той закрытой школе будет лучше? Уж точно нет. «Ладно. Так ведь даже лучше, — попытался успокоить себя мальчик, — Теперь я не буду мешать им жить». В это время, за окном крупные снежинки быстро засыпали дорогу, а мелькающие за стеклом ели, ветви которых прогибались под толщей снега и, казалось, будто сейчас сломаются, сменяли всё стремительнее отдаляющийся город. Где-то в дали Костя даже заметил пруд и пару рыбаков с большой рыжей собакой. «Так куда же меня везут? — Костя искоса посмотрел на проводника, — и кто этот человек? Может родители решили совсем от меня избавиться и сейчас мы едим не в интернат? Да нет, это уже какой-то бред. Но, как по мне, он всё равно не похож на учителя из, даже более-менее, нормального заведения». Телефон завибрировал. Пришел ответ от Миши. Надеяться на что-то вразумительное от этого человека не стоило, поэтому мальчик не удивился, прочитав сообщение друга о том, что он просто себя накрутил и не стоит так переживать. Но доказывать свою точку зрения сейчас Косте совсем не хотелось. В конце концов это может быть их последней перепиской до конца школы. Поэтому друзья перешли на другую тему. За окном уже стало смеркаться и, видимо, эту ночь придется провести в тесном купе. Костя устроился на кровати и постарался поскорее уснуть. До нужной станции поезд добрался только к обеду следующего дня и это была не последняя остановка. Петр Александрович предупредил своего спутника, что где-то два часа придется провести на станции в ожидании другого поезда. «Ну сколько можно ездить?» – Костя чувствовал себя абсолютно выжатым и рухнув на мягкий диван в небольшой кофейне наконец расстегнул куртку и стянул с шеи шарф. — И долго мы еще будем ехать? – уставшим голосом спросил мальчик, грея руку о батарею. — Да, завтра к вечеру доберемся, — изучая меню ответил Петр Александрович, на что Костя раздраженно вздохнул и спросил: — Разве туда куда мы едем не летают самолёты? — Я им не доверяю. Машины, ездящие по земле, мне нравятся больше, — откашлялся Петр Александрович. «Что за фигня? Кто в наше время вообще может не доверять самолетам?» – нахмурился мальчик. — Тогда может Вы расскажите о школе, в которую я поступил? — Обязательно. Но только когда приедем. Не люблю рассказывать всё по пути, — мужчина подозвал официанта и сделал заказ за двоих. — Хорошо, — продолжил Костя, — Я слышал, что это Вы посоветовали моим родителям отправить меня в этот интернат. Вы учитель или кто? — Я его директор. — Что?! – после такого заявления он даже проснулся. — Да. И знаешь… — Петр Александрович нахмурился и продолжил: — …кроме самолётов и разговоров по дороге я ещё очень не люблю болтливых детишек. Это раздражает. Особенно те, что задают бессмысленные вопросы и пытаются оспорить мои правила. Прямо как ты… — мужчина сделал паузу глядя прямо в глаза Кости, — Но. Мы ведь едим в мою школу, чтобы перевоспитать тебя. Поэтому, пока я не стану тебя наказывать. Не желая выказывать какие-либо эмоции, мальчик просто отвернулся к окну. Но тревога внутри становилась всё сильнее и сильнее. «Лучше бы я тогда сидел молча. Сейчас не пришлось бы так переживать, — Костя уставился в стол, — может попробовать удрать? Но что дальше? В полицию? Напрашиваться к незнакомым людям? Скорее всего никто из них не обратит на меня внимание». Наконец принесли заказ, но мальчик совсем не хотел есть. А в назначенное время они вместе с Петром Александровичем направились к поезду. Здесь в купе они уже были не одни, а с ещё каким-то мужчиной. Так и провели большую часть пути слушая невероятные истории из жизни своего соседа. К счастью, Косте повезло, и мужчина обращался только к Петру Александровичу не замечая мальчика. Вот и последняя остановка. Костя схватился за чемодан и поспешил к выходу. Окинув взглядом станцию, представлявшую собой подобие автобусной остановки, но с пристроенной кассой, он заметил стоявший неподалёку серый Москвич, к которому направился Петр Александрович. «Так. Похоже больше шанса не будет, — вдохнул мальчик, — рискну». Сжав руки, мальчик рванул куда глаза глядят. Мужчина только мельком посмотрел в его сторону и вынул из кармана телефон. *** Пробежав приличное расстояние Костя остановился перевести дыхание и осмотреться. Мальчик оказался посреди какой-то безлюдной улицы с типовыми частными домиками. Сердце билось в бешеном ритме. Ноги подкосились и Костя, тяжело дыша, упал на колени, не сходя с места. — Фух… Ну всё. Теперь мне конец, — промямлил мальчик себе под нос. Но терять уже было нечего. Костя вынул из кармана телефон и попробовал поймать связь, но, кажется, чуть дальше центра в этой глухомани уже не было ни интернета, ни связи. Выругавшись мальчик посмотрел вокруг. Уже давно стемнело и единственным вариантом было попытаться напроситься к кому-нибудь на ночь, что Костя и сделал. Но, оказалось, набраться смелости и позвонить в дверь было не единственной сложностью. Некоторые хозяева не открывали, некоторые не хотели впускать незнакомого человека в дом. Но всё же мальчик смог найти того, кто согласился ему помочь. Это была женщина средних лет, живущая одна в своем двухэтажном доме. Ей Костя не счел нужным рассказывать всю историю и объяснил всё тем, что потерялся во время поездки с одноклассниками, но завтра он найдёт где позвонить и его заберут домой. Женщина, кажется, поверила ему и устроила в комнате, явно принадлежавшей какой-то девушке или девочке. Причем это, скорее всего, была аккуратная девочка. Все вещи разложены по своим местам или красиво лежат на столе. На полке Костя заметил несколько знакомых книг из школьной литературы, а рядом пару легких романов. «Учитывая, что интернета здесь нет, да и мне нужно отвлечься, книги были бы неплохим вариантом», — пролистывая страницы одной из них, думал мальчик. За ужином хозяйка дома рассказала, что эта комната принадлежит дочери ее подруги, которая приезжает к ней на каникулах. А поскольку всё, что она оставляет это книги, то не будет ничего страшного в том, что, Костя переночует там. Всю ночь мальчик думал о том, как женщина говорила о даже не ее ребенке. С искренней улыбкой на лице и нежностью в голосе. Сразу понятно, что эту девочку никогда бы не отдали в незнакомое место, незнакомым людям. Зато вот с ним именно так и поступили. На утро же хозяйка решила отвезти Костю в участок и передать полиции. *** Полицейский участок здесь был совсем маленький, считай одна комната и камера. Да и выглядела эта комната больше как личный уголок единственного сотрудника во всем городе, чем как кабинет. Здесь даже в углу лежала удочка и коробка с инструментами. Сам же полицейский — седой худощавый старик в висящей на нем форме — больше походил на обычного сельского дедушку, чем на охранника закона и порядка. — Ну и что ты прикажешь с тобой делать? – полицейский внимательно смотрел на Костю и соображал, — где твои родители? — В Москве, — промямлил Костя, глядя в пол. — Ах, в Москве? – мужчина усмехнулся и провёл костлявой рукой по короткой бородке, — интересно, а почему ты здесь, а они в Москве? — Меня привезли в интернат, — поправив шапку мальчик поднял голову и посмотрел на собеседника. — Ага, а где это у нас здесь интернат-то есть? А то я что-то впервые о таком слышу. — Вот и я не знаю. Мне никто ничего о нем не говорил, просто передали какому-то человеку и всё. «Значит Всё-таки здесь нет никакой закрытой школы. И куда тогда меня везли?» — нахмурился Костя. — А вот, как ты с родителями общаешься? – внезапно спросил полицейский после минуты молчания. — Что значит «как»? — Может они всё-таки не в Москве, а ты просто из дома сбежал? — Нет же! Это не так! – мальчик уже собирался подробно пересказать всё, что произошло, но потом передумал, — вернее, не совсем так. Они правда в Москве. Да, я сбежал. Мы очень сильно поссорились, но я уже всё обдумал. Верните меня домой. — Эх, вот молодёжь. Чего только не придумают. Зачем тогда про интернат стал рассказывать? — Просто испугался. — Понятно. Ну посиди здесь, пока я решу, как с тобой быть. Костя кивнул и стал ждать. Старик еще несколько раз заговаривал с ним дабы узнать нужную информацию, либо просто чем-то поинтересоваться. Он в принципе был приятным стариком и за время пребывания с ним мальчик почти успел успокоиться. Но через несколько часов в участок вошел Петр Александрович. Увидев его Костя испугано стал смотреть по сторонам ища где спрятаться, но было уже слишком поздно. «Вот и всё. Если я сейчас же что-нибудь не придумаю, то он заберёт меня с собой», — мальчик стал быстро перебирать в голове возможные варианты решения, но ничего дельного не приходило в голову. — Добрый день, — начал пришедший, расплывшись в улыбке, — а я как раз этого молодого человека ищу. — Здравствуйте, — старик поднял глаза на Петра Александровича, — это хорошо. А кто Вы ему? — Я его приемный отец. Мы как раз ехали ко мне домой, но Константин вдруг сбежал. Видимо никак не может принять то, что теперь у него будет новая семья. — Но он сказал, что сбежал от родителей. Правда не ясно как он из Москвы аж сюда добрался. — У него одна история интересней другой, конечно. Вот. Здесь есть все документы подтверждающие мои слова, — с этими словами Петр Александрович протянул полицейскому прозрачный желтый файл с бумагами. — Что вы несёте? Это не правда! Вы не мой отец и никто от меня не отказывался! – вскочил со своего места мальчик. Сердце билось так часто и громко, что заглушало все мелкие звуки и, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. — Здесь написано совершенно другое, — вздохнул старик полицейский. — Не верьте ему! Он наверняка подделал эти документы. — Если у вас больше нет вопросов, то я хотел бы скорее отправиться домой, — решил наконец закончить начинающийся балаган Петр Александрович, — думаю, мальчик скоро успокоиться и больше проблем не будет. — Абсолютно с вами согласен, — кивнул мужчина, — можете быть свободны. — Я никуда с ним не поеду! Верните меня домой! – продолжал упираться Костя. — Прекращай капризничать и пошли в машину, — улыбка понемногу стала уходить с лица, приехавшего за ним мужчины. Он стал выглядеть максимально серьезно, а вместе с этим и максимально страшно. Теперь, в глазах мальчика, Петр Александрович походил на маньяка из фильмов ужасов. Но, видимо, полицейский этого не замечал. — Нет! Ни за что! Я не пойду! Не заставите! С этими словами, Костя прорвался мимо Петра Александровича к двери и выскочил на улицу, но там его ждал приехавший вместе с тем мужчина. Он преградил путь мальчику и силой стал заталкивать его в стоявшую рядом машину. Несмотря на отчаянные попытки вырваться и бежать, мальчика смогли запереть. Пока те трое ещё о чем-то говорили, Костя пытался открыть дверь, но, конечно же, не смог этого сделать. Все сомнения, если они ещё могли быть, отпали. Теперь мальчик был абсолютно уверен в том, что живым уже не выберется. Он забился в угол и, дрожа всем телом, стал ждать, когда Петр Александрович со своим помощником сядут в машину и увезут его куда-то в лес, а потом всё. Больше никто Костю не увидит. «Знали ли мама с папой о том, что со мной будет?» – сам по себе пришел в голову вопрос и от очевидности на него ответа мальчику стало еще хуже, а из глаз потекли слезы. Тут Петр Александрович и второй мужчина заняли свои места в салоне авто, завелся мотор, и последняя надежда постепенно исчезла за горизонтом вместе с посёлком. Весь измотанный страшными мыслями о скором будущем Костя сидел, вжавшись в кресло, с полузакрытыми, покрасневшими от слез глазами. От любой мысли голова начинала болеть всё сильнее и сильнее, да и дышать стало тяжело. Они ехали молча по безлюдной дороге, когда, сидящий рядом с Костей, помощник крепко схватил его руку и, прежде чем мальчик успел опомниться, вколол ему что-то. В глазах всё поплыло и стало немного сильнее клонить в сон. «Какая дурацкая смерть…» — были последние слова, что пронеслись в голове Кости перед тем как он полностью погрузился в сон.