Школа потерянных душ

— Я знаю, в этот раз у нас есть шанс! — уверенно заявила Наташа, сжимая на груди кулак. В горле пересохло от долгого непрерывного рассказа, и она тут же опустошила почти половину своей немаленькой кружки. — Не хочу тебя сразу расстраивать, но ты говоришь это каждый раз, — Шура прикрыл рот кулаком, но приподнятые уголки губ всё равно остались заметны. — Ерунда, — женщина отставила кофе. Они сидели на кухне. Вокруг всё казалось серым от того, что солнце ещё не поднялось достаточно высоко, но даже так очертания предметов были вполне узнаваемы. Голубые клетчатые, местами пропитанные жиром обои, относительно старая техника и деревянный стол в углу, у которого лежала миска для молока, указывали на то, что здесь прежде жила какая-нибудь пенсионерка со своим любимым котом. Но это было не совсем так. Наташа иногда приезжала сюда, если хотела подумать над чем-то в полной тишине, но выкидывать старые вещи и ремонтировать что-то на новый лад она не стала. В остальное время дом пустовал. — Я нашла того, кто может знать что-то ценное. Если уж родители мальчика ничего не знают, — произнесла Наташа, — даже двоих. — Может, но мы ещё не знаем наверняка, — пожал плечами мужчина. — Вот и узнаем. — Ты бы выспалась для начала. — Я не смогу заснуть пока не поговорю хотя бы с кем-то их них! Ты ведь понимаешь, как это важно. Шура прекрасно понимал. Лучше кого угодно понимал, как это дело важно конкретно для нее. «Что будет, если окажется, что всё было напрасно? Может мы и найдем того похитителя, но найдем ли твоего ребенка? Может он и вовсе давно мертв?» — но вслух он никогда этого не сказал бы, хотя догадывался, что и Наташа об этом думает. В любом случае, напрасным это дело не будет. — Знаю, но чего ты собираешься добиться в таком состоянии? — ответил мужчина, — Я договорюсь о встрече только после обеда и, скорее всего, она состоится, по меньшей мере, завтра. Так что отдохни лучше. Пусть и нехотя, но женщина всё-таки согласилась и ушла в гостиную спать, только сон совсем не шел. Оставшийся на кухне Шура повернул к себе ноутбук, решив пересмотреть всё то, что нашла Наташа. Рядом лежала папка с копиями документов похищенных детей о которых им удалось узнать. Последним появившимся в этом списке оказался Никифоров Костя. Можно сказать, что информация о мальчике будто нарочно им подвернулась, что никак не давало покоя супругам. Но, вместе с тем, вселяло надежду. Других детей увезли самое ближнее год назад и раньше, а тут и недели не прошло. Да и, в отличии от остальных, Костя был сравнительно общительным и вполне мог рассказать что-то своим друзьям, если знал. Именно это, Наташа и Шура должны выяснить. *** Сидя в полутемном классе, Костя уже не читал, а бездумно всматривался в текст книги. Все мысли сводились к одному, так что вскоре Никифоров будто отключился от реальности и собственных мыслей. Мерзкий скрип двери резко вывел его из этого состояния. Подняв голову Костя встретился глазами с озорным взглядом Жени. Никифорову всё ещё казалось странным, что его общительный одноклассник уделяет ему столько внимания. И это, несмотря на то, что у него много других друзей. — Ты сильно занят? — опершись ладонями о парту, Акимов заглянул в книгу, лежавшую перед Костей. — Что тебе нужно? — вяло ответил мальчик, пряча ее под партой. — У меня появилась одна идея и я хотел, чтобы ты мне помог. — Неужели больше никто больше не согласился? — А я больше никому и не предлагал. Так что скажешь? — Я даже не знаю, чего ты от меня добиваешься. Почему все хотят, чтобы я соглашался не понятно на что? — протирая заспанные глаза, Костя откинулся на спинку стула. — Я заметил, что ты сегодня целый день какой-то вялый, вот и подумал тебя немного подбодрить. Хотя я пока не знаю, как лучше это сделать. — Чего это ты за меня переживаешь? — Ну как переживаю. Я просто хочу помочь человеку, которому явно нужна помощь, — Женя выдвинул стул и сел рядом. — Очень мило с твоей стороны. Печально вздохнув, Никифоров приложил холодные ладони к щекам и повернулся к однокласснику. — Ты тоже думаешь, что это к лучшему? — Что «к лучшему»? — не понял Акимов. — То, что Илью убили. — А, вот оно что… Смерть не может быть к лучшему. Ты ещё переживаешь из-за этого? — Очень, — Костя прикусил губу и чуть сжал рукава рубашки, — но больше всего меня пугает ваша реакция. Вы все будто тут же забыли о нем. Особенно ты. Ты пришел рассказать о том, что твой одноклассник мертв. Что это было вообще? — В чем-то ты прав. Я сам не знаю почему отреагировал именно так. Но даже это не значит, что всем всё равно на смерть Ильи. Просто он не был никому достаточно близок чтобы это слишком сильно повлияло на кого-то из нас. Будь Илья для меня не просто одним из одноклассников, я бы уже покончил с собой. — А что это тогда значит? — Перестань. Если ты так переживаешь за него, то, что я, что Варя будем рады тебя выслушать и попытаться помочь. Но требовать от нас той же реакции ты не можешь. Она либо есть — либо ее нет. Я общался с Ильёй от силы пару раз за всё время, что он здесь был. Он стеснялся всех, кроме Вовы. Но вот как Вова к Илье относился — я не могу сказать. В общем, думаю ты понял. Никифоров лишь печально хмыкнул, глядя на своего товарища. — Может тебе стоит отвлечься? — предложил Акимов, наблюдая за реакцией Кости. — А то так и усохнешь всё время думать об этом. Тем более, что изменить мы уже ничего не можем. — Да. Что ты там предлагал? *** — Почему, если, по твоим словам, нам можно всё это брать, мы пытаемся не шуметь? — шепотом уточнил Никифоров, держащий в руках коробку, врученную ему Женей. — Это для того чтобы нас другие ученики не заметили. Будешь шуметь – они съедят тебя вместо этих продуктов, — отозвался Акимов, пробираясь на второй этаж школьного корпуса по запасной лестнице. — Очень интересный аргумент. Но почему они сами… — Тише, — не дослушав друга, шикнул Женя, — ты задаёшь много бессмысленных вопросов. — Я всё ещё не хочу умереть здесь. А твоё поведение не вызывает доверия, совершенно. — Ой, не душни! В лазарет ему не нравится, на кухню – не нравится. Может на чердаке Вы будите чувствовать себя лучше? — Не просто лазарет, а ещё и морг. Тем более в неизвестном месте, с неизвестным человеком. Теперь ситуация не многим лучше… — Я тебя понял ещё в первый раз, Костя. Не надо, — сжав губы в попытке заглушить смешок, Акимов на секунду обернулся. Пробравшись к двери на кухню Женя вынул из кармана ключи и отпер ее. А на немой вопрос друга мальчик только пожал плечами и предложил, наконец, положить коробку. Комнату освещал лишь лунный свет, но его было достаточно чтобы рассмотреть размещенный под стенкой стол, куда Костя и поставил свой груз. Затем послышался щелчок и помещение осветил тусклый свет лампочки. — И где ты тут собрался готовить? — окинув оценивающим взглядом кухню, с долей сарказма в голосе, поинтересовался Костя. В сравнении с прежним опытом, простенькие полочки, немного ржавая газовая печь, и затертая скатерть на деревянном столе в центре не внушали доверия. Но Женя, будто вовсе не расслышав сказанного, выдвинул какой-то ящик и достал из него два ножа, а затем переключился на коробку, мыча себе под нос какую-то песенку. — Иди картошку чисти, — кивнул Акимов. Вздохнув Костя взял из рук Жени полный кулёк и стал его развязывать. — А овощечистки нет? — Ну так, кому я нож достал? — приподнял правую бровь мальчик. — Понятно. Так, пока Никифоров стал пытаться со шкрябать шкурку с картофелин, Акимов вынул из второго кармана спички и поджег конфорку, предварительно поставив на нее сковороду и залив в нее постное масло. — Так что ты собрался готовить? — глянул через плечо Костя. — Сейчас котлеты, а потом картофельные квадратики, — вытаскивая полуфабрикаты из коробки, ответил Женя. — Что за квадратики? — Ну… я просто режу картошку на плоские квадратики, обжариваю их и добавляю специи. — И часто ты этим занимаешься? — Нет. Только когда есть настроение, а оно бывает редко. Масло зашипело и пару брызг попали на руку Акимова, когда тот бросил котлету в сковороду. Женя ойкнул и тряхнул кистью. — Кстати, сторож ведь запирает школу на ночь. Мы успеем уйти? Или что будем делать если не успеем? — уточнил Никифоров. — Ха! Я уверен, что ему будет лень сюда идти. Он запрет только корпус и, скорее всего уже сделал это, — принимаясь нарезать ломтиками помидор, усмехнулся одноклассник. — И что теперь? — Переночуем здесь. Какая разница? Громкий звук за дверью прервал их разговор. Тут же выглянув, Костя заметил валявшееся на полу железное ведро, вокруг которого растеклась огромная лужа воды. Подойдя ближе, мальчик попытался нащупать выключатель, но его руку тут же перехватили. Вздрогнув Костя резко обернулся и испуганно уставился на стоявшего сзади. — Не включай свет, а то нам обоим прилетит, — предостерег Женя, — окна столовой выходят на сторону двора. — Ты дурак? — облегченно выдохнул Никифоров, — ладно. Но мне теперь кажется, что здесь кто-то есть. Не могло ведь ведро само перевернуться на ровном месте. Может просто кто-то ещё из учеников, как и мы, пробрался сюда? Тогда я хотел бы узнать кто это. — Нет. Лучше вернуться на кухню, — отмахнулся Акимов и сразу потянул друга за рукав в обратную сторону. — Я не согласен. Или тебе страшно пойти и проверить? — вырвав руку, Костя внимательно посмотрел на Женю. За время их знакомства не трудно было понять, что одноклассник, наверняка, повёлся бы на такую глупую уловку. Да и сам ею пользовался. — Ничего мне не страшно! Я здесь всех знаю. Так что, вот увидишь, если это кто-то из наших, то опасности никакой нет. А чужих в интернате и быть не может. «Что и требовалось доказать! — мысленно ухмыльнулся Костя, — если бы и остальные были такими наивными.» — Ну чего стоим? — уткнув руки в бока, произнёс Женя, — или сам теперь испугался? — Нет, конечно. Это ведь моя идея была. — Вот и хорошо! Но сначала мне нужно дожарить котлеты. Ты ведь не будешь есть горелые. Согласившись хотя бы на это, Никифоров поплёлся за другом, внимательно вглядываясь сквозь темноту в каждый угол, но никого там не заметил. Закончив с готовкой хотя бы первой части ужина, мальчики вновь высунулись из кухни. Фонарик Жени помог немного, но теперь стало гораздо удобнее перемещаться по столовой между столов и стульев. Подойдя к ведру Костя заметил небольшие следы. Это явно был кто-то из детей помладше, так что страх тут же исчез, но поиски продолжились. — Если теперь ты успокоился, то почему мы не можем пойти поесть? — фыркнул Женя. — Теперь мне просто интересно. Да и зачем ребёнку бродить здесь самому? Мы могли бы пригласить его к себе, — предложил Никифоров. Разведя руками Акимов продолжил освещать путь, но следы быстро закончились. Немного подумав, Костя решил просто осмотреть всю столовую и тогда они вернутся назад. Тем более, что за всё время они больше не слышали никакого шума. — Слушай, — протяжным шепотом позвал Женя, — а может это и правда не кто-то из наших? — Я не буду спрашивать с чего ты это взял, — нахмурился Никифоров, упав на подвернувшийся стул. — А это и не обязательно. Всё равно расскажу, — обиженно ответил мальчик и, потушив свет на кухне, взялся настраивать свет фонарика, — ты знаешь почему школу и корпус всегда запирают на ночь, хотя, по правилам интерната, нам можно в любое время находиться в любом месте на территории двора? — Наверное, для того чтоб никто не сбежал? По лицу Жени нетрудно было догадаться, что он не доволен ответом Кости. — Так вот, — он сел за стол напротив друга, пожав ноги под себя, положил фонарь и, окинув помещение недоверчивым взглядом, начал рассказ: — Сашка, мой приятель из девятого класса, как-то рассказал мне одну историю… — …которая произошла много лет назад. Кого-то убили, да? — хмыкнул тот. — Молча слушай! Никифоров поднял руки в знак повиновения. — Кхм… и так, произошло это почти семнадцать лет назад, — заговорщицким шепотом продолжил мальчик: — Тогда наш интернат только открылся. В четвёртом классе училось трое друзей: Даня, Тёма и Ромка. Они всегда гуляли вместе. И вот однажды, вовремя одной такой прогулки к ним подошли друге ребята постарше. Они стали подкалывать друзей, а потом, когда те попытались дать отпор и сбежать, вспороли им животы. Плечи Кости вздрогнули, и мальчик демонстративно прикрыл лицо рукой. — Не кривляйся! — Рассказывай уже… — Хорошо. Но старшеклассники убили не всех. Тёме чудом удалось выжить, только после произошедшего его стали преследовать видения в облике Дани и Ромки. Они настаивали на том чтобы друг отомстил за них. Так продолжалось несколько недель, а потом Тёма не выдержал и покончил с собой. Он повесился в самой дальней пустой комнате школьного корпуса. Говорят, что его не упокоившийся дух всё ещё ищет виновных. И пока он не узнает в очередной жертве обидчиков – странные смерти в школьном корпусе будут продолжаться. Женя замолчал, ожидая реакции слушателя. — Типичная школьная страшилка, — вынес вердикт Костя. — Знаешь что? — Что? — Согласен, но вдруг это правда и где-то здесь бродит дух Тёмы? — Это бред. Скажи ещё, что инопланетяне существуют. — Костя, не начинай. Всю малину портишь, — отодвинулся Женя. — Ладно, может это и интересно, но точно не страшно. В ответ Акимов хмуро прищурился и поджал губы. С таким собеседником как Костя он чувствовал себя не совсем комфортно. А попытки перевести всё в шутку не увенчивались успехом, что не могло не разочаровывать. Придя к выводу, что продолжения у этого разговора не будет, Женя вздохнул и поднялся со стула чтоб включить свет. — У тебя были друзья до приезда? — не задумываясь бросил мальчик, обернувшись. — Намекаешь, на то, что со мной неприятно разговаривать? — хмыкнул Никифоров. — Не то чтобы… Просто обычно мне напрямую говорят, что я раздражаю. — Меня ты не раздражаешь. Просто я всё ещё злюсь. — Ну злись, — Женя пожал плечами и подошел к плите, снова поджигая конфорку. — Знаешь, — подперев лицо руками и в упор глядя на спину друга, начал Костя: — Твои вопросы о моей прошлой жизни настолько же неприятны мне, как если бы я стал расспрашивать тебя о порезах на руках. — Скорее всего, мой ответ был бы очевиден, — он не обернулся, продолжая вылавливать готовые и забрасывать новые картофельные квадратики, но голос будто оставался таким же беззаботным, — так и быть, будем считать один два! — Тогда мне придется поднапрячься чтоб перегнать тебя, — правый уголок губ мальчика вытянулся в подобии улыбки.