*****
На время фестиваля, улицы были украшены красными фонарями и гирляндами. На улице было много народу. Они в едином потоке шли к основной святыне - храму, чтобы помолиться о здоровье близких и хорошем урожае. По бокам улочек стояли небольшие магазинчики, где уличные торговцы продавали свои товары: кто-то продавал еду, кто-то выпечку, специально подготовленную для праздника, кто-то торговал игрушками и посудой. Где-то впереди уличные музыканты играли свою музыку и пели песни. Всю картину дополняла полная желтая луна над городом и тепло летней ночи. - Как же здесь людно… - тихо проговорил Янь Лин ни на шаг, не отставая от Юншена, который с улыбкой наблюдал за происходящим. - Это не удивительно, сегодня один из самых больших праздников в году. Поверь, когда мы в детстве сюда ходили, народу здесь было намного больше. – из-за наплывших воспоминаний Юншен мечтательно улыбнулся. -Может, из-за того, что ты был меньше? - с лёгкой усмешкой спросил Янь Лин. - Наверно. – хитро прищурил глаза А-Мей, и вдруг резко повернувшись на Янь Лина сказал. - Знаешь, в мире меняется всё, кроме тебя… - Я выгляжу на 14? Оу… Давай подойдём? – юноша указал на прилавок с поделками из дерева. На лице Юншена промелькнуло что-то похожее на улыбку. Для человека, который всегда сдерживал свои эмоции, это было как смех для нормальных людей. - Нет, на 15… - с иронией произнёс Юншен, взяв с виду не примечательную коробочку из дерева, на которую указал его спутник. Янь Лин открыл рот, чтобы что-то произнести в отчет, но посмотрел на попутчика и начал молча покатываться от смеха. Все дело было в том, что А-Мей взял с прилавка с виду непримечательную коробочку и в процессе задел кнопку, что выпустило фигурку крысы. На заднем плане тихо хихикал Янь Лин. Юншен от испуга кинул коробочку в продавца и теперь расплачивался с ним за причинённый ущерб. Непрекращающееся тихое хихиканье выдавало в Янь Лине того, кто всё знал с самого начала. - Серьёзно? – Юншен удивлённо смотрел на Янь Лина. - Ты не увидел розыгрыша от пятнадцатилетнего… - стараясь звучать серьёзно сказал Янь Лин, но на губах играла слабая, еле заметная улыбка. - Мы ровесники… - напомнил Юншен, тоже стараясь звучать серьёзно. - Не знал, что ты умеешь делать розыгрыши. Толпа начала прибывать и началось что-то похожее на давку. Янь Лина начало засасывать в водоворот людей, и он крепко ухватился за руку спутника. Тот в свою очередь сжал, потянув тело юноши на себя, слегка прижимая к себе и укрывая их обоих за небольшим крытым навесом, под которым старая женщина продавала сладости и выпечку к празднику. - Молодые люди, вы хотите что-то купить? – спросила женщина, не дав Янь Лину и Юншену прийти в себя. - Ты чего-нибудь хочешь? – немного оклемавшись спросил Юншен. Он начал доставать кошелек. - Может Хун Чан* *копчёная колбаса на палочке; дословно переводится как красная колбаса - И бобовых булочек. – обратившись к продавщице сказал Юншен. Толпа к этому времени начала рассасываться и юноши спокойно шли по полупустой улице, поедая то, что они себе накупили. Приятная музыка щекотала слух, а Янь Лин вдруг резко замер. На горизонте появились два до боли знакомых силуэта. Ещё и голоса, что так похожи. - Юншен… - тихо и настороженно сказал Янь Лин. Он вцепился в руку своего спутника с такой силой, что это начало причинять боль. В лёгких началась нехватка кислорода, звон в ушах перекрыл все звуки. Янь Лю… Янь Лю и Чен Мо… они… шли впереди и что-то мило обсуждали. На лице брата мягкая улыбка, его за талию придерживают сильные руки Чен Мо. Юншен в это время приобнял юношу, что бы тот не упал. Он попытался проследить куда смотрит Янь Лин, но для него это была просто толпа незнакомцев. - Что случилось? Тебе плохо? Янь Лин всё ещё смотрел вперёд, пока не потерял пару из виду. - Давай… Давай уйдём? – тихо спросил Янь Лин. Его серые, охваченные дымкой ужаса глаза смотрели с такой мольбой, что отказать было невозможно. Юншен подхватил юношу за руку и направился в сторону ближайшей гостиницы.*****
Янь Лин зажавшись сидел в углу кровати, опустив голову. В голове было слишком много мыслей, они путались, рождая хаотичный спутанный клубок. Воспоминания нахлынули бессвязным потоком. В очередной раз юноша чувствовал себя ненормальным. Весь тот груз, который лежал на его хрупких плечах стал как будто бы тяжелее. Через мгновение в комнату зашёл Юншен. Он сел рядом с юношей на кровать и тихо положил руку тому на плечо. - Что случилось? – спросил он, пытаясь взглянуть в лицо собеседника. - Тебя. Это. Не касается. - холодно и тихо проговорил парень. Он старался сохранить самообладание, закрывая эмоции, которые рвались наружу, проламывая ледяную крепость, которую так тщательно много лет строил Янь Лин. - Нет. Это уже меня касается, А-Лин. – он бережно взял руку на кисть Янь Лина и немного её сжал. – Я как минимум твой лечащий врач и меня надо слушать. Если ты выговоришься, станет лучше. Янь Лин поднял на Юншена свои глаза. В них уже собирались слёзы и это было отлично видно. Он растерянно смотрел на юношу напротив, долго не решаясь начать говорить. - Мне кажется, что я уже доказал, что мне можно доверять… - тихо проговорил Юншен, поглаживая большим пальцем руку юноши. - Да. Ты прав… - треск льда. Из-за огромной платины начинает пробиваться вода. Медленно прибывает и вот, она уже затопляет всё с наружи. По щеке течёт слеза. - Я влюбился в суженного моего брата… - сухо начал он, снова отворачиваясь. – И некогда не позволял своим эмоциям взять верх над разумом. Я поддерживал иллюзию крепкой дружбы… Совру, если скажу, что не думал об этом человеке… Но я старался и наслаждался тем, что было. – юноша всхлипнул, но собравшись с мыслями продолжи, - В моей жизни было три самых худших дня: свадьба моего брата, день, когда нашли его тело и день, когда меня взяли в тот бордель. Юншен некогда в своей жизни не видел плачущего Янь Лина. Это был первый раз. Его тело мелко дрожало, руки заламывали пальцы и с каждой секундой он всё больше сутулился. У юноши душа болела за этого хрупкого человека. Он боролся с желанием обнять и утешить, зацеловать до смерти и убить каждого, кто посмел сделать ему больно. Более чем странные порывы для Юншена, учитывая, что до появления Янь Лина в его жизни, ни к кому симпатию он не испытывал. Юноша охарактеризовал это как неравнодушие, что могло переводиться на язык нормальных людей, как любовь. Юншен обнял Янь Лина, тот его не оттолкнул и продолжил: - Я ушёл со свадьбы через два часа. Сел за работу и… Объема зелья, ты, наверное, слышал какого, стало меньше… Не хватило чтобы наполнить последнюю колбу… Я вышел и начал искать охрану, но все уже были пьяны. На утро они даже не вспомнили про это. Приехал наш учитель и сделал вывод, что создателем зелья был я… и убийца тоже я… Меня избивали кнутом. – он прервался. Голос дрожал, как и всё тело. Юншен обнял чуть крепче, а юноша всё ещё не сопротивлялся. Оставим за кадром тот факт, что за эти объятья он Юншену был бесконечно благодарен. – Чен…Чен Мо оставил мне деньги и ушёл, даже не взглянув на меня. Наверное, он так извинялся… Он убил моего единственного родственника и это всё, что он мог мне предложить… Боже… - он уткнулся лицом в руки, пряча его и начиная плакать сильнее. – Я так виноват… Я виноват перед братом… Если бы я был внимательнее… - Рыдания усилились. Юншен гладил юношу по голове. Он искренне не знал, что сказать. - Ты не виновен. Виноват Чен Мо, учитель, который не стал разбираться, но не ты. Кто угодно, но не ты… - шептал Юншен с несокрушимой верой в то, что он только что произнес. - Я продолжу. - тихо, хриплым голосом сказал Янь Лин. – Я ушёл… И три дня шёл, не останавливаясь. Только на 4 день я оказался в деревне… И зашёл в трактир. Я попросил укрытия. Они все так смотрели на меня. Я должен был понять сразу, но нет. – отчаянно и сбивчиво продолжал Янь Лин, говоря все быстрее и быстрее. - Мне дали худшую комнату, странную по вкусу еду и… Когда я проснулся, меня… - снова всхлип. От воспоминаний стало так жутко. Юноша прикрыл глаза, начиная дрожать. Юншен развернул лёгкое тело к себе и обнял, утыкая в грудь. Он мягко поглаживал юношу по голове и спине, стараясь успокоить. Ему одновременно хотелось и не хотелось слушать дальше. – Было больно… Страшно и больно… Их было много. И я не мог… Я должен был уйти… - рыдает. Слёзы намочили одежды Юншена, но ему было плевать. Он зарылся пальцами в тонкие, чёрные, как смоль волосы и начал их нежно перебирать. - Теперь всё хорошо… - произнёс Юншен, массируя кожу головы. - Все будет хорошооо. - Нет… Я видел их…Его… Я схожу с ума… Они шли вместе… Брат и… - он снова всхлипнул. – Я так хочу его увидеть… Но не могу... Больше никогда… Я схожу с ума… Юншен напряг память, и вспомнил. Он обнял лицо Янь Лина пальцами и поднял вверх, заглядывая в серые туманные глаза. - Твой брат был в коме! Вот, что не давало мне покоя в твоей истории. Сейчас он уже вполне мог прийти в себя. – Юншен внимательно следит за сменой эмоций на лице юноши. - Что? Он не мёртв? – всхлипнул Янь Лин. - Возможно, что нет. Давай я подробно изучу этот вопрос, хорошо? – глаза напротив полны надежды. Из них снова льются слёзы. - Ненавижу плакать, но не могу остановиться. - Поплачь, - Юншен мягко улыбнулся, - это полезно. – он снова принялся гладить юношу по голове.*****
Янь Лин начал ворочаться в постели. Он чувствовал облегчение. Но по мимо него… Юноша охарактеризовал это чувство, как неравнодушие по отношению к Юншену. Нормальный человек сказал бы, что Янь Лин влюбился, но просто не хочет это признавать. Но то, что затмевало всё это был факт: его брат может быть жив… Это давало юноше надежду. Как будто бы говорило: у тебя будет нормальная жизнь. Всё вернётся на круги своя. И юноша хотел в это верить. Расшатанная, хрупкая психика отбрасывала рациональное. Выбравшиеся наружу чувства не давали покоя, туманили мозг, а сердце, которое, казалось бы, замёрзло, начало снова подавать признаки жизни. Всё внутри превращалось в хаос из мыслей и чувств. Рано утром юноша всё же встал с кровати, спустя тщетные попытки заснуть. Он зашёл в кабинет Юншена и заглянул в свой шкаф, который ему выделили. Идея, которую он собирался воплощать сейчас была в его голове уже очень давно. Янь Лин достал несколько зелий, созданных для атаки противника, пару туманных зелий, зелье для ускорения регенерации и меч. Охрана спокойно его выпустила за ворота поместья Мей, и он отправился в сторону родного города. Юноша составил чёткий план действий и полностью замаскировался, сменив одежды и надев бамбуковую шляпу с длинными полями. Через 4 часа пути он оказался на вершине возвышенности, открывающей вид на город. На горизонте виднелась крыша огромного особняка. Дом… Он уже так близко…