Рассвет

Восход с замка смотрелся превосходно. Люциус залег на дно библиотеки, покрываясь слоями пыли. Он не хотел, чтоб кто-то видел его слабости. Полубог научился людским эмоциям, теперь он чувствует тяжесть в сердце, пустоту в своем теле. Виной стал, казалось, обычный смертный, внедряясь в его сердце невинной добротой. Сейчас Люциус принял ценность Лололошки, скучая за ним. Теперь замок стал для него пустым без его посещения, восход с закатом не кажутся такими обворожительными как ранее. Каждый предмет наполнился энергией того начинающего мага. Он научил Люциуса любить, спустил с небес, тяня за накидку. Открыл глаза к миру, из-за чего ощущает вину от нераскрывшиеся благодарности. Сверля взглядом текст книги, читая одну строку десятый раз, беловолосый начал злиться, ловя себя на назойливых мыслях. Каждая перегрызает друг друга, клубок раздумий рушится за считанные секунды, так и не найдя толковый ответ. Куда подевался его хороший знакомый? Не уж то дикие звери могли победить и растерзать на месте? —Нет. Лололошка не слаб. —крутилось в голове Люциуса, пока пальцы рук вцепились в волосы, сжимая до боли. Книга полетела на пол, поднимая пыль. Спустя некоторое время он решился посетить дом воина.

***

Он смотрел на деревянную постройку с огромным отчаянием, тоской по тем временам, когда мог подшучивать над хозяином дома, заливаясь смехом от испуга юнца. Медленными, полными шагами Люциус приближался к дому. Вокруг поросла трава, некоторые балки размокли от проливных дождей, через несколько месяцев дерево сгниёт. Ранние, облака стали сгущаться, накрапывая каплями по телу. Люциус поднял голову вверх, держа цилиндр в руках. Ветер начал разносить прохладный воздух, ковыляя край накидки. Пол тихо поскрипывал. Темный свет проникал через окна. Затхлый запах встрял в нос, где-то неподалёку веяло испорченной едой. В комнате все равно было его “призрачное” присутствие. Нет того, кто ухаживал за скромным жилищем, перерывая сундуки каждый день, трудясь за изучением чего-то нового. По щеке Люциуса покатилась хрустально-горькая слеза от воспоминаний. Его часто посещает чувство незнания, словно от него скрыли правду. Остаётся жить в утопии, в глубине сердца надеяться о его возвращении. Может это все сон? Долгий и ранимый кошмар. На самом деле Лололошка мирно спит в своей кровати, а утром, они будут заняты бессмысленной антимонией. Люциус походил среди пыльных поверхностей, замечая свежие отпечатки пальцев, Бастиан часто наведывает это место. В обители ничего не изменилось с его исчезновения. Люциус стоял в дверном проеме, наклонив голову, облокачиваясь об край, взгляд полубога растворился в розовато-желтом рассвете. Его сердце, казалось пропитанное чёрствостью и хладнокровием, скулило от людского чувства—моногамией. —Даже если он придёт в этот мир совершенно другим, я всегда узнаю его по…глазам, а эти глаза, хоть будут не скрытыми за голубыми очками, будут именно Лололошки.