Прям, как киви

— Мне нравится твоё желание. Музыка. Такая успокаивающая мелодия звучала за пределами комнаты, тем самым убаюкивая. — Красивая мелодия. Послышался голос, расположившегося меж её ног парня. Он стал напевать песню, донося своим голосом вибрации по её телу. Сидя к ней спиной, он послушно не двигался. Она могла поспорить, что в этот момент он прикрыл глаза, наслаждаясь звучанием за окном. Это было их первое празднование Корейского Нового Года, который они решили отмечать вместе. — Устал? Спросила она, перебирая мягкие пряди волос Хёнджина. Заплетая мелкие косички, девушка заметила, что качество его волос заметно улучшилось. — Немного. Ответил он, уложив свою голову ей на ногу. Это заставило её непроизвольно улыбнуться. Поглаживая его волосы, она наблюдала за ним со стороны, наслаждаясь присутствием Хвана рядом. Увы, не часто выпадает такая возможность, но любое время с ним, было ей в радость. — Если хочешь, можем остаться дома. Закончив с его причёской, она опустилась к нему, приобнимая. — Я пообещал Феликсу и Чану. Уткнувшись ему в шею, она услышала уже знакомый аромат Versace. — Хорошо. Он положил свою руку на её, улыбнувшись. Подобные вечера хотелось растянуть на чуточку дольше, наслаждаясь компанией друг друга, но сегодняшний был исключением. — Идём. Прошептал он, оставив лёгкий поцелуй на её руке, неохотно подымаясь на ноги. Но она не дала ему ступить и шага, заваливая его на себя. — Ещё пару минут. Прошептала она, крепко обнимая его.

***

Вкус горячего пуноппана разносил тепло по всему телу. После первого укуса хотелось укусить уже второй раз не успев пережевать. — Он ведь горячий. — взяв её надкушенный пуноппан, Хёнджин отдал ей свой, целый. — Мой немного остыл. Она благодарно улыбнулась, укусив кусочек. — Милашки. Сказал Чан, показывая свои милые ямочки Феликсу. — Не то слово. Посетив пару выставок и сделав кучу фотографий, они всё же оказались в центре Сеула, где обещали провести уходящий год грандиозным фейерверком. — Не забудьте загадать желание. Напомнил Феликс, рассматривая ночное небо, которое в скором времени раскраситься красивыми, разноцветными огнями. — Что загадаешь? Спросил Хван, взяв её за руку. — Хочу чаще заплетать тебе косички. Она улыбнулась, заметив ответную улыбку на его лице. Под громкие звуки фейерверков, она почувствовала тепло в своей руке, а горячее дыхание возле уха принесло за собой слова: — Мне нравится твоё желание.

***

«Я взял виноград. Жду тебя» «Уже еду» Прошёл год. Тяжёлый год без неё. С головой погрузившись в работу, он всего себя отдавал фанатам, да до такой степени, что в ход пошли тейпы. — Она так и не вспомнила тебя? Она не просто не вспомнила. Она оградилась от него, как от незнакомца. С того дня, как она попала в аварию, Хван заботился о ней, пока она не вышла из комы. Тот день он запомнил на всю жизнь. — Простите, но кто Вы такой? Сегодня должно было быть четыре года их отношений, но эта злополучная авария всё разрушила. — Хён! Послышалось со стороны. Это был макнэ, вбежавший в комнату как флэш. — Что-то случилось? — В моём любимом кафе появилось новое блюдо. Я бы очень хотел его попробовать, но доставки нет. Есть только самовывоз. Не мог бы ты сходить? Поднявшись с кровати, Хван глянул на младшего. — Ты сам не можешь? — У меня живот болит. Сходи, пожалуйста. Чонин умоляюще взглянул старшему в глаза, показательно схватившись за живот. — Хорошо. Я схожу. Как только Хван ушёл, над ухом младшего послышался голос Чана. — Дай угадаю. Она всё вспомнила? — Только я в этом не участвовал. — Да-да, конечно. Спустя двадцать минут он стоял у порога «Miracle», намереваясь войти, как его руку накрыла маленькая рука. — И как мне теперь тебе косички заплетать? Он застыл на месте не понимая, сон это или наяву. Её свободная рука опустилась на его голову, проводя по светлому ёжику. — Прям, как киви. Повернувшись к ней лицом, его глаза расширились от смешанных эмоций. — Ты помнишь меня? — Прости, что заставила тебя ждать, милый... Прогуливаясь по ночному Сеулу, она резко остановилась. — Ммм? Вопросительно взглянув на девушку, Хван заметил её заинтересованный взгляд на своём теле. Когда она подошла ближе и отодвинула край его рубашки, он пошатнулся. — Совсем себя не бережёшь… — Теперь буду аккуратнее. Почему-то этот упущенный год теперь стал совершенно неважным. Будто этого долгого промежутка расставания и вовсе не было. Она улыбнулась. — Смотря на тебя, я хочу киви. — А меня? На её щеках появился лёгкий румянец, но она не уступила: — И тебя…