"Первая мрачная ночь"

Непослушные пальцы повернули ключ, и мужчина тяжело шагнул в квартирную темноту, нехотя задевая выключатель. В тусклом свете ночника он обрушился на диван, давая долгожданное пристанище разбитому телу. Прессуя лицом подушку, Мейсон понимал - душе покоя не найти. Так больно не было никогда. Чужие руки, чужие губы разрушали сейчас его мечту, чужие ласки душили призрачную надежду. Лучше свернуть себе шею и не думать об этом … -Помочь? – раздался хриплый смешок. Мейсон вздрогнул, но не сдвинулся с места. -Это я, старина Санни. Ну, давай, встряхни свои кости! Или ты залил в себя столько, что мне придётся разговаривать с твоей задницей? -Я не высылал тебе приглашение, - ответил Мейсон из подушки. -А когда это было в последний раз? В твои восемь? – хохотнул незваный гость. – Ладно! Ты же знаешь, в трудную минуту я с тобой. Хочешь ты этого или нет. Давненько мы не виделись. Мейсон не реагировал. -Да ты совсем раскис! Эдак тебя зацепило. Было бы из-за чего! А ты на что надеялся, выдавая её замуж? Что какой-то дурак, помимо тебя, на неё молиться будет? Подумаешь, тискают его подружку! Да там и взглянуть-то не на что… Слова возымели действие: Мейсон медленно сел, сжимая отяжелевшие кулаки, и взревел : -Убирайся! -Мечтай! Кепвелл разъяренно всматривался в полупьяное отражение. В свою очередь Санни озадаченно пялился на него : -Ба! Да ты трезв, как стекло! -Повторяю для непонятливых: проваливай. -Гостеприимством ты никогда не отличался. А мне плевать! Не могу смотреть, как гибнет моя какая-никакая, но часть. Мейсон болезненно поморщился. -И спасибо от тебя уже давно не жду. -Я справлюсь сам. -Как всегда, – ухмыльнулся спасатель. -От тебя одни неприятности. -Побереги свои байки для других! Сколько раз я открывал за тебя рот перед твоим самодурным папашей. Ты ж у нас этот… Ну как там его… -Интеллигент, – выжал из себя Мейсон. - А кто тебя просил? Санни пропустил очередную неблагодарность мимо ушей. -Во-во. И к тому же – рыцарь, как я поглядел! Жаль, сегодня оконфузился по полной. Не хватило силёнок подбросить доходягу в папашкину берлогу? Ему в лазарете было ой как несладко. Но ничего, теперь он отопьёт из живительного источника. -Ублюдок! – Мейсон схватил напольную вазу. -Ну-ну. Стой! Ты не сделаешь этого – плохая примета. -Мне плевать! – однако вазу опустил. Слишком много безысходного случилось в последнее время. – Не смей так говорить о ней! -А чего в ней особенного? Чего так убиваться? Из всех твоих крошек самым лакомым кусочком была Джина. И, если б не я, ты бы так и облизывался до сих пор. -Говори за себя! -Вообще-то я – почти ты. Но с недавних пор сильно сомневаюсь, что мы станем единым целым. Тошно мне с тобой. Хотя перспективка была заманчивая. Ладно, есть предложение. Измождённый Мейсон приготовился выслушать очередную дурь. -Давай махнёмся на время. Мейсон поднял голову. -Я займу твоё место. Обещаю со стариком не собачиться, хотя обычно довольно забавно, но сейчас не до этого. А то ты того и гляди загнёшься. Я твою цыпочку так обработаю, что она быстренько забудет своего плюгавого докторишку. Тут-то ты её и перехватишь. От такой несусветной наглости Мейсон растерял все слова, невольно давая возможность продолжать. -Правда, есть одна проблемка – я её не чувствую. Всех чувствовал, эту - нет. Расслабься на время, приятель, и уступи дорогу. Результат гарантирую. За небольшую плату. -Какую? –прошипел Мейсон. -Давно поглядываю на дикую кошечку из суда. У тебя с ней шансов нет. А я хочу рискнуть. -В другой жизни! Поворачивай оглобли! В данный момент тебе здесь ничего не светит! – вышел из себя Мейсон. -Да и пошёл ты! Всё-время забываю, что в довесок к удовольствиям прилагается твоя сумасшедшая семейка. Выпутывайся сам! А ведь не поверишь: клянусь, я готов был свалить навсегда, если бы ты стал её первым. Но твой поезд ушёл, – Санни смачно надавил на больную мозоль и растворился в полумраке. Мейсон вернулся на диван. В голове нещадно пульсировало : сколько безотрадных ночей ещё придётся пережить… поздно?… пока мы живы – нет… я не сдамся… не сдамся… не сдамся…