Не скучай, я всё равно не приду

— Почему ты постоянно ходишь за мной? Тебе что, заняться нечем? «Нет, мне есть чем заняться!» — хочется прокричать Музе, но слова застревают в горле. — Ты меня заебала, ты это понимаешь? Нет? Ты тупая? Парень с волосами цвета фуксии в порыве злости хватает её за плечи и трясёт. Муза вглядывается в лицо этого странного парня. Немного резкие черты — под стать характеру. Цепкий взгляд раздражённых глаз. Опасный. Зачем Муза шла за ним по улицам Магикса? — Ривен! — окликает его какая-то другая девушка. Её образ размыт, а от голоса веет чем-то потусторонним, замогильным. — Ривен! Брось её, пусть сдохнет тут от своего непроходимого идиотизма! Если останешься с ней — заразишься тупостью и безысходностью! Ривен ещё раз встряхивает Музу и разжимает руки. В его взгляде читается брезгливость. Что Муза здесь делает? Проснись… Проснись… Проснись… Алфея. Голоса вокруг перекрикивают музыку в наушниках. Яркие цвета перемешиваются перед глазами, обращаясь в один сплошной грязный серо-коричневый. В бушующем море безумия он — волнорез, в очередной раз спасающий Музу от шторма. Он? Ривен, конечно. Типовая форма специалиста — этакий костюм супергероя, сбежавшего с детского утренника — на нём смотрится в сто, нет, в тысячу раз лучше, чем на других. Пикаперская полуулыбка на губах. Муза чувствует, что за этими губами прячутся острые вампирские клыки… нет, показалось. — Ты сегодня занята, крошка? — приобнимает Ривен Музу. — Цветы и свечи не обещаю, но погонять на мотоцикле можем. Муза соглашается. Муза не хочет и не может ему отказать. Ветер свистит в ушах. Огромные зелёные ели на миг выплывают из тумана, прежде чем слиться с прочими деревьями в сплошную серо-зелёную стену. Мотоцикл летит, словно не разбирая дороги. И как они ещё ни во что не врезались? А важно ли это, если рядом он? Ривен перекрикивает ветер: — Как тебе, а, крошка? Кажется, Муза смеётся. Закат. Крыша самого высокого здания в Магиксе. Как они здесь оказались? Ривен взломал замок. «Мне тоже нужно научиться», — отмечает Муза про себя. Отмычки часто надёжнее магии. Они сидят, обнявшись, на самом краю крыши, и весь Магикс лежит у их ног. Страшновато. В такие моменты Муза забывает, что она фея, что у неё есть крылья, что она не разобьётся, даже если упадёт. Впрочем, рядом ведь Ривен. Он удержит. Всегда. — Спой для меня, Муза. — Я не пою, извини. — Но ты же ведь фея музыки! — Я… Как сказать, что музыка убила её мать? Как сказать, что Муза плачет всякий раз, когда начинает петь? Как… как плакать? Нет… Нет… Нет… Ривен раздражённо фыркает. Музу смешит мысль, что сейчас он напоминает коня. Напыщенный жеребец. Мотоцикл снова летит на бешеной скорости, туман снова нехотя выплёвывает старые ели. Но магия, ещё всего час назад струившаяся в воздухе, куда-то исчезла, будто ей и не было. Алфея. Магикс. Лес. Корабль специалистов. Красный фонтан. Облачная башня. Места сменяют друг друга, не задерживаясь в памяти, только мельтешат почём зря перед глазами. — Ты странная. — У меня нет времени. — Блять, да отъебись ты, а? Добрая милая феечка, поёшь песенки о любви и дружбе, спасаешь свой розовый мир — вот и спасай! Что ты вообще, блять, знаешь о реальной жизни? Муза ничего не знает. Муза и не хочет знать. Многие знания — многие печали. Муза хочет чувствовать. Муза хочет доверять. Но не может. И петь тоже не может. Ведь всё, что кажется надёжным, вечным, всё, чему успеваешь довериться, всё, что успеваешь полюбить, тает как дым, выбивает землю из-под ног, вырывает крылья и растирает их в дёшево поблёскивающую пыль. Ведь голос, вырывающийся из её лёгких, так похож на тот, что умолк навсегда когда-то в детстве, унося с собой счастье и любовь, унося всё то беззаботное, что должно быть в детстве у каждого. С тех пор любовь приходится брать взаймы, заслуживать, выслуживаться, прислушиваться к каждому вздоху, присматриваться к каждому жесту, каждому взгляду другого, чтобы ненароком не сломать, не раздавить этот хрупкий цветок. Музыка в наушниках больше не может перекрикивать голоса в голове. Самый громкий из них — Ривен, конечно. В голове Музы он резок и вспыльчив, как взрывчатка возле костра, но Муза привыкла. Впрочем, в жизни он всё равно в сотни раз безжалостней. Ривен уходит за потусторонней девушкой, оставляя Музу биться о невидимое стекло. — Ривен! Ривен, нет! Не уходи! Не уходи, умоляю! — кричит она и, как ни странно, он её слышит. Оборачивается, смотрит свысока. Как на полное ничтожество. — Не уходи, я не смогу без тебя! Пожалуйста! Ноги уже не держат Музу, и девушка падает на колени. Ривен насмешливо ведёт бровью. — А почему мне должно быть не похуй? Пока-пока, розовая феечка Муза. — Но… — Не скучай, Муза, я всё равно не приду. Лучше просто сдохни где-нибудь. Мир от этого станет гораздо лучше. Рука тянется за Ривеном, но хватает лишь воздух. Что-то умерло где-то, но что и где? Возможно, сама Муза стала лишь одним из призраков Магикса? Кто-то подхватывает её, пытается поднять, но Муза повисает безвольной куклой, сломанной и выброшенной на обочину жизни. — Муза! — Муза! — Муза! Муза? Угасающий мир расплывается, и девушка трёт глаза. Сон ускользает, не задерживаясь в памяти. Первая ночь в Алфее сменяется утром. В общей комнате слышится обычная утренняя возня. Она отвлекает Музу от мыслей, заставляет прислушаться. — Ой, девочки, мне такой сон сегодня приснился! — округляет глаза Блум, когда Муза выходит в общую комнату. — Я в нём встретила светящуюся золотым девушку в маске, и она звала меня, звала, звала… куда-то. Вы не знаете, к чему это может быть? — Сны иррациональны, это всего лишь попытка мозга переработать полученную за день информацию, — пожимает плечами Текна. — Но не всегда, — возражает Флора. — Некоторые сны очень важны. Они указывают нам путь, помогают принять правильное решение, дают ответы на непростые вопросы. — И всё-таки чаще сны — это всего лишь сны, — не соглашается Текна. — Мне, например, недавно приснилось, что стены в Алфее чёрного цвета. Могу ручаться, это не означает ровным счётом ничего. — Девочки, если вам вдруг снилось, где моё голубое платье, то признавайтесь! — подала голос из своей комнаты Стелла. — Я всё никак не могу его найти! Мне абсолютно не в чем сегодня выйти из комнаты! — Но у тебя ведь целая комната одежды! — удивилась Блум. — И что? Сегодня я должна выглядеть просто потрясающе, как ты не понимаешь? — Как и всегда, — улыбнулась Флора. — Но нет, если тебе от этого станет легче, мне твоё платье не снилось. Только как я превращала пауков в цветы. — Фи, пауки! Кажется, Музе сегодня тоже приснилось что-то странное. Но с кем не бывает, правда? Посмеиваясь над Стеллой, выбирающей наряд на сегодня, Муза собирается на занятия.