Вживление

      Никогда не ожидаешь, что с тобой может случиться уже завтра. Вроде бы сегодня ты был обычным человеком, а уже завтра ты становишься кем-то совершенно другим. И все из-за чего? Непонятно. То ли это провидение, то ли это чья-то высшая воля, а то ли просто так сложились обстоятельства. Во всяком случае, узнать этого уже никогда не получится, потому что ты уже другой. И надо как-то жить со своей новой сущностью…

*****

      Карл был самым обычным молодым человеком в деревне. Несмотря на то, что его род был одним из важнейших в этой местности, он не особо-то кичился своим положением. Просто делал то, что делают обычные молодые люди, когда начинают искать свое призвание — помогал главенствующим в деревне, иногда выполнял какие-то поручения, а порой взаимодействовал с жителями. В общем — обычная такая жизнь, не особо примечательная.       Все начало меняться с появлением Миранды в его жизни. И после ее сделок с другими Лордами. Как минимум Карл заметил, что аристократка Альсина Димитреску очень преобразилась после какой-то процедуры… Она стала почти в два раза выше своего прежнего роста. Да и Сальваторе Моро тоже изменился. Он стал сторониться людей, во всяком случае, его мало кто видел, а если и видел, то потом ходили слухи, что он стал чудовищем. Сам юноша не мог сказать ничего по этому поводу, ему приходилось лишь верить в сказанное другими людьми.       Он подозревал, что с Мирандой что-то не так. Она явно что-то делала в своей лаборатории, раз Лорды, можно сказать, мутировали до неузнаваемости, а обычные люди исчезали без следа, якобы «умирая от болезни». Карл про себя решил сторониться этой женщины. Избегать любого контакта с ней. Ну или хотя бы минимизировать количество встреч.       Но оказалось, что у Миранды были свои планы на него…

*****

      Однажды юноша занимался своими обычными делами. Ничего такого, правда, ему пришлось встретиться с леди Димитреску. Настроение у него было странное, он будто что-то предчувствовал. И что-то нехорошее. Как будто что-то должно случиться плохое… и оно не заставило себя ждать.       К его дому пришел какой-то человек, который выглядел довольно странно. По крайней мере, он скрывал свое лицо под маской. И ничего не говорил. Он постучал в дверь, и Карл открыл его, глядя на незнакомца.       — Вам что-то нужно? — спросил он, оглядывая гостя.       Но странный человек не ответил. Лишь протянул руку, кладя ладонь Карлу на щеку и даже в какой-то мере осматривая его, поворачивая его лицо. Юноша отстранился, отойдя на шаг назад.       — Кто Вы? Говорите, что Вам нужно, или я вынужден буду Вас выпроводить!       — Возможно… Просто возможно… — услышал он вдруг женский голос.       — О чем Вы говорите? Убирайтесь! — Карл начал терять терпение, хватая рядом кочергу, которую он использовал для растопки печки в его доме. — Я позову людей!       Внезапно женщина, коей и оказался незнакомец, резко подалась вперед, отвлекая внимание Карла вскрикнувшими рядом воронами, а потом вонзила ему в шею что-то острое, что-то болезненное. Сразу же по крови разлилось что-то жгучее и неприятное, что вызвало у юного Гейзенберга странное желание спать и действовать одновременно. Он рыкнул, замахал бездумно кочергой, но постоянно промахивался.       Перед его глазами все поплыло, он почувствовал через некоторое время слабость, которой было невозможно сопротивляться. Ругаясь на немецком на чем свет стоит, Карл попытался было войти в дом, запереться в комнате, чтобы незнакомка его не достала, но на полпути он упал на колени, а через еще несколько минут он лег на пол, обессиленный, но все еще противящийся происходящему. Единственное, что он увидел перед тем, как полностью вырубиться — ноги женщины.

*****

      Сны Карлу снились довольно тревожные, бесформенные. Какие-то абстрактные фигуры окружали его, вызывая чувство беспомощности. Если бы он только знал, что именно это чувство ждет его впереди… Возможно, он бы уже никогда не просыпался, чтобы избежать странной участи, постигшей многих, кого похитила она…       Наконец, Гейзенберг открыл глаза. Бил яркий свет медицинской лампы. Он щурился, привыкая к подобному освещению. Он попытался было встать, но не мог пошевелить даже рукой. Только сейчас чувства постепенно возвращались к нему — он ощущал, как ремни прочно закрепляли его к какой-то койке за запястья, за щиколотки, за грудь и колени. Даже шея и голова были прочно зафиксированы. В помещении пахло какими-то медицинскими препаратами, а также… чем-то гнилым. Как будто гнилым мясом или трупом.       От такого Карл начал потихоньку паниковать. Он чувствовал свою беспомощность, но он все еще надеялся, что происходящее вокруг него — всего лишь дурной сон. И что этот инцидент с незнакомкой — тоже сон, и он сейчас проснется в своем доме, пойдет делать свои привычные дела в деревне. Но ничего не происходило. Только где-то в стороне слышался стук металлических предметов, похоже, это были медицинские инструменты.       — Ты проснулся, наконец, — услышал он голос той самой женщины. — Я уже подумала, что доза была слишком большой, и ты не проснешься.       Над Карлом кто-то наклонился, но из-за яркого света лампы он не мог разглядеть лицо. Тем более что она была в маске.       — Кто ты такая?! — крикнул он с трудом, так как голос еще не прорезался после лекарства. — Что ты хочешь от меня?! Что тебе нужно?!       — Я должна проверить на тебе кое-что, — спокойно ответила незнакомка. — Если все пройдет хорошо… Возможно, ты станешь идеальным сосудом.       — Да о чем ты говоришь?! — Карл начал выходить из себя и дергаться сильнее в путах. — Каким еще сосудом?! Выпусти меня сейчас же! Иначе я тебе!..       — Спокойно, Карл Гейзенберг. Не нужно сопротивляться.       Голос женщины был холодным и проникновенным, он явно давал понять, что шутки плохи. И что сопротивление бесполезно. Карл это понимал, но также он осознавал, что он попал ни к кому иному, как к Миранде. Эта сумасшедшая, кажется, собиралась делать с ним то же самое, что и с другими пропавшими людьми, а еще с Димитреску и Моро. Вот только… Какова была вероятность, что ему повезет? Какова вероятность, что его попросту не разрежут на части и не пустят на донорские органы?       Паника. Страх. Осознание собственной беспомощности захлестнули чувства юного Гейзенберга. Он не понимал, что от него хотят. Он не понимал, зачем все это. И он не знал, что его ждет в будущем. Он боялся, что, возможно, он умрет. Боялся, что, наверное, его запрут где-то в подвале или в клетке, и он больше никогда не увидит знакомых лиц из деревни. И, возможно, он навсегда изменится…       — Не бойся, Карл… — Миранда уже подносила какой-то шприц к его телу. — Ты ничего не почувствуешь, а если все пройдет хорошо — ты обретешь новую жизнь.

*****

      Трудно мыслить здраво, когда над тобой в данный момент имеется абсолютная власть. Когда кто-то вдруг обретает право распоряжаться твоей жизнью. Когда кто-то вдруг решил, что может вносить какие-то изменения в твое тело. И этот кто-то бесцеремонно вторгается в твою жизнь, похищая тебя и привязывая к медицинскому столу. В этот самый момент ты понимаешь, что ничего не можешь сделать. И желаешь, чтобы либо этот кошмар уже прекратился, либо у тебя появились бы какие-то силы, чтобы противиться судьбе.       Миранда что-то делала с Карлом, наклонившись к его телу. Он не мог видеть, даже когда сильно опускал глаза. Он чувствовал лишь нажатия в области живота и какие-то манипуляции там же. Ему было очень неприятно, и если бы не анестезия — возможно, ему было бы еще и больно. Но он не чувствовал физической боли…       Зато он ощущал боль ментальную. Он паниковал. Он иногда дергался, чем вызывал у Миранды некоторое раздражение. В очередной попытке помешать ей что-то сделать с ним он впервые услышал повышенные тона в ее голосе:       — Еще раз ты двинешься без разрешения, я буду вынуждена ввести тебе морфин в увеличенной дозе. Не уверена, что ты выдержишь такое.       И Карл перестал шевелиться, боясь умереть. Хотя в какой-то момент во время операции он вдруг понял, что все же хочет смерти. «Лучше умереть, чем жить с… какой-то гадостью внутри своего тела!» — думал он, когда почувствовал, что Миранда вставляет ему в живот что-то непонятное, но двигающееся. «Черт! Она что, засовывает мне червя?!» — промелькнула в тот момент мысль.       Наконец он почувствовал, как Миранда возвращает его органы на место, словно она ничего не вставляла. А потом нитки стали зашивать кожу, словно буквой «I». Гейзенберг понимал, что операция закончена, но также он смекнул, что, возможно, это именно то, что и послужило причиной пропажи стольких людей из деревни, а также преображений Димитреску и Моро. Слезы текли у него из глаз, он смотрел в потолок почти безучастно, готовясь к любому следующему действию.       — Посмотрим, как ты переживешь внедрение, — услышал он голос. — Будем надеяться на лучшее.       — Почему я?.. — со слезами на глазах спросил юноша. — Почему не кто-то другой? И зачем… меня похищать?       Ответов не последовало, лишь новый укол в шею. Карл снова стал проваливаться в забытье, с надеждой думая, что, возможно, это все же было лишь одним большим кошмарным сном, и что сейчас он проснется у себя, как ни в чем не бывало. Что Миранда никогда не была у него дома, и что он никогда не лежал на этом треклятом столе… Возможно, потеряв много крови… или потеряв какой-то орган…       — К сожалению, у тебя, возможно, будет амнезия… — сказала Миранда, затихая. — Но это обычный побочный эффект.       «Слава Богу, может, забуду весь этот кошмар и больше никогда не вспомню…» — подумал Карл и уснул.

*****

      Он проснулся в каком-то странном помещении, больше похожем на больничную палату. Голова гудела, а сам он с трудом понимал, что произошло. Вроде что-то было связанное с какой-то женщиной. Или же что-то еще… Он не мог вспомнить прямо сейчас. Да и тело не особо слушалось. Но больше всего Карла беспокоили неприятные ощущения на животе. Как будто там внутри что-то находилось, что-то чужеродное. Ну или как будто он чего-то наелся. Будто он съел двойную порцию супа чорбо.       — Что… Что со мной было… — спросил он скорее сам себя, поднимая голову и оглядываясь.       — Ты проснулся, — послышался женский голос. — Мне пришлось сделать на тебе одну операцию и вживить некоторый организм в твою брюшную полость.       Юный Гейзенберг повернул голову и увидел молодую женщину, которая вела какие-то записи на планшете. В палате было тихо, так что молодой человек слышал отчетливо звуки ручки по бумаге. Она выглядела спокойной, что могла даже вызвать доверие. Но в глубине души почему-то Карл чувствовал, что эта женщина ему не совсем друг. От нее как будто исходило что-то мертвое, холодное, отчужденное.       — Что Вы мне ввели? — спросил он, стараясь не думать о своем предчувствии.       — Кое-что, что поможет тебе стать сильнее и здоровее всех в нашей деревне, — холодно ответила женщина. — Как ты себя чувствуешь сейчас?       — Только голова болит… и живот…       — Это нормально. Небольшие побочные эффекты, которые случались со всеми пациентами в моей клинике. Ты должен будешь пройти небольшую реабилитацию, после чего я выпишу тебя. И ты сможешь вернуться домой.       — Я еще… чувствую… что-то странное… как будто я что-то…       Не успел Карл договорить, как вдруг он сжал руку в кулак, словно пытаясь что-то схватить. И в ту же секунду в воздух поднялись скальпели, ручка и прочие металлические предметы, слегка вращаясь и левитируя. Миранда, не успевшая записать некоторые данные, была удивлена подобными результатами своего эксперимента, но на деле не подала и виду, ни один мускул на лице у нее не дрогнул. Она должна была сохранять облик всезнающего врача. Поэтому, когда Гейзенберг более-менее успокоился и осознал, что он делает, она сказала:       — Это очень интересный результат. Мы должны будем его исследовать позднее. Пока лучше расслабь хватку своего кулака и ложись отдыхать. Тебе нужно восстановиться после потери крови.       Карл не очень верил тому, что говорила Миранда, но делать он ничего особо не мог. У него не было других вариантов. Поэтому он, расслабив кулак и уронив все мелкие металлические предметы, улегся обратно на койку, закрыл глаза и уснул, слыша возобновившиеся звуки записи результатов. Он яростно пытался вспомнить, что же с ним было, однако мысли в самый последний момент ускользали.       Возможно, он вспомнит это потом… Когда он восстановится…

*****

      «Медицинское досье Гейзенберга       Пациент: Карл Гейзенберг       Взаимосвязь с Кадоу: крайне сильная       Функция мозга: в норме       Есть органы, генерирующие электрический ток, как у ската, японской нарки. Эти органы связаны с нервной системой пациента.       За счет этого он контролирует движение токов по всему телу и может управлять магнитными полями, воздействуя на металл.       Чудесный экземпляр, но тоже не для Евы»