Молчание

      — Я знаю, на что он способен, — выпалил Кевин на французском. Оторвавшись от рассматривания оглушительно громко трещащих в камине дров и пляшущих искр, Нил бросил Дэю вопросительный взгляд. — Рико. — он зажимал в руках стакан с водой, и Нил уловил, как сильно дрожат его руки. Смотря на торчащие из-под одежды синяки и порезы Нила, Кевин, должно быть и сам попал в поток неприятных и таких мучительно болезненных воспоминаний. Было сложно представить, через что прошлось пройти им с Жаном за несколько лет, если Нил едва выдержал пару недель. — Если хочешь, можем об этом… — Он осёкся, прикусив губу. Нил понял, что Дэй хотел сказать, и, наверное, усмехнулся бы и едко прокомментировал, если бы мог это сделать, но вместо этого он иронично выгнул бровь и криво натянул вверх правый уголок губы. Порой Джостен не мог поверить, что всё это действительно с ним произошло.       — Извини. — Кевин отвернулся к камину. Брови, образовывая глубокую складку на лбу, потянулись друг к другу, губы поджались. Напряжение ощущалось буквально кожей.       Нил неопределённо хмыкнул, уставившись на бледное хмурое лицо. На гладкой коже плясали жёлто-оранжевые тени, бьющегося в топке пламени.       Казалось, что Кевин нервничает куда больше, чем сам Джостен, и, если бы кто-то прямо сейчас поставил перед ним бутылку, он наверняка не упустил бы возможность забыться хотя бы на несколько часов, заглушая рвущиеся наружу чувства жгущей горло горечью.       — Я знаю, каков он, — Кевин беспомощно взмахнул рукой, — и я вижу, что он совсем не сдерживался. — Нил положил руку на колено Дэя, отчего тот едва заметно вздрогнул. Он судорожно выдохнул, зарываясь лицом в ладони. — Мне жаль.       Нил кивнул, скорее даже для себя, нежели для Кевина. Дэй, никогда не отличавшийся чуткостью и умением сопереживать, открылся с новой стороны. Даже такая жалкая попытка поддержать, отозвалась в груди теплом. На мгновение Джостен даже позабыл о постоянно прокручивающихся в голове ужасах, пережитых в холодных чёрных стенах Эвермора. Обрывки воспоминаний всё никак не давали ему покоя, но мысль, что он наконец дома, где каждый был готов оказать ему молчаливую — единственную, которую он сейчас был готов принять, — поддержку приносила облегчение, понемногу приводя в чувства.       Ваймак предупредил Лисов задолго до их первой встречи после зимних каникул. Когда их этаж в общежитии снова наполнился жизнью, а в коридоре затрещали колёсики чемоданов, Нил сидел на кровати, тупо рассматривая красные, покрывшиеся толстой корочкой, полоски на тонких запястьях. Слух уловил тихое перешептывание в прихожей и, неуверенно поднявшись на ноги, Джостен вышел в гостиную. На него тупо уставились семь пар глаз. Повисло долгое почти невыносимое молчание.       Из комнаты доносилось гудение лампы. Нил медленно переводил взгляд с одного Лиса на другого. Плотно сжатые губы, нахмуренные брови, и жалостливо сощуренные глаза — они будто скопировали друг у друга выражение лица. Нил закусил щёку, терпеливо дожидаясь, пока сокомандники придут в себя.       — Ты как? — Первой ожила Дэн. Она сложила руки на груди и сильно ссутулилась, со стороны казалось, будто она уменьшилась в размере.       Нил пожал плечами и неопределенно помотал головой.       — Да на тебе живого места нет. — Мэтт сморщился, и Джостен заметил, как заплясали в его глазах пылающие яростью огоньки. — Я убью его. — Сквозь зубы проговорил Бойд, заставляя Нила грустно улыбнуться.       Он пошевелил губами, надеясь, что Лисы сумеют его понять. Они должны были. Настолько часто слышали от него эту фразу, что по-другому и быть не могло.       «Я в порядке.»       Он мог издавать гласные и несколько звуков, напоминающих «в», «п» и «м», но звучало это настолько жалко, что Нил предпочитал молчать.       — Джостен, ты идиот. — Элисон не сдержалась первой. Она сорвалась с места и Нил услышал звук стучащих о паркет каблуков прежде, чем Рейнольдс заключила его в крепкие объятия. Её голова тяжёлым грузом упала ему на плечо, и Нил кожей почувствовал её горячее прерывистое дыхание.       Ники и Дэн тоже не долго смогли стоять в стороне. Они навалились сверху, облепляя Нила со всех сторон. Они больше не произнесли ни одного слова, но Нилу это было не нужно. Он ощущал их поддержку, ощущал их тепло, и на душе становилось тихо и спокойно. Эвермор был далеко позади, и теперь он никогда не останется один. Он неловко улыбнулся, пальцами цепляясь за края их одежды.       Кевин всё ещё стоял в нескольких шагах и, кажется, был на грани истерики.       Нил прекрасно понимал, что сейчас происходит в его голове. Так тщательно зарытые болезненные воспоминания снова всплывали наружу. Джостену даже показалось, что он видит в уголках зелёных глаз застывшие слёзы. Дэй не выдержал и, покачав головой, почти бегом вырвался в коридор. Нил не обиделся, он предполагал, что Кевину понадобится время, чтобы переварить произошедшее и прийти себя.       Аарон, поймав взгляд Джостена, не проронил ни слова, сочувствующе кивнул и последовал за Дэем. Нил кивнул в ответ, смотря в след его удаляющейся спине. В этот момент Миньярд отчего-то напомнил ему Эндрю.       Весь оставшийся вечер они просидели на полу в гостиной, предварительно расстелив все имеющиеся одеяла и пледы и раскидав подушки. Нил написал на листочке короткое «Как прошли каникулы?» и с лёгкой улыбкой на губах слушал их истории. Лисы старались не придавать никакого значения многочисленным ссадинам и гематомам на теле Нила, и только скользящие обеспокоенные взгляды иногда выдавали нервозность и сотни застывших на губах вопросов. Комнату наполнила духота, но никто не посмел открыть окно на проветривание, боясь сдуть теплую атмосферу вечера.       Только когда все уснули, Рене подала голос:       — Жизнь предоставляет нам только те испытания, которые мы в силах преодолеть. — Она мягко улыбнулась, накрыв руку Нила своей. — Боль — лишь средство, чтобы стать сильнее, — шурша покрывалом, она встала на ноги. — но её необязательно терпеть в одиночку. — Нил кивнул и проводил взглядом её удаляющийся силуэт. Он не всегда понимал Уокер, она часто говорила загадками, но со временем он осознал, что короткие фразы, которые она произносила, были просто пищей для размышлений. Она намеренно не озвучивала самого важного, чтобы Нил пришёл к этому сам.       Мысли, которые человек по кирпичику собирает в голове путём длительных рассуждений, гораздо прочнее оседают в голове, чем те, которые он слышит от других в уже готовом виде.       Дверь громко скрипнула. Монстры разом повернули головы.       В проходе стоял Эндрю, за его спиной огромной глыбой возвышался Слоски. Миньярд выглядел практически так же, как и до отъезда — чёрная водолазка и такие же чёрные брюки. Волосы аккуратно причёсаны, но одна маленькая прядка по обыкновению торчала вверх, выбиваясь из общей картинки.       Нил встретился с Эндрю взглядом, и по затылку пробежал холодок. Глаза, обычно горящие пугающим нетрезвым огоньком, сейчас были абсолютно пустыми. Они не выражали ничего, будто Эндрю на самом деле был восковой фигурой — точной копией, лишённой жизни. Будто устав от зрительного контакта, Миньярд практически сразу отвёл взгляд, осматривая помещение, но ничего не привлекало его настолько, чтобы он заострил на этом внимание. Будто бы ему было всё равно, где он находится, и кто приехал за ним, чтобы наконец забрать домой. Миньярд отвернулся и неспешным шагом побрёл по больничному коридору. Звук стучащей о кафельный пол твёрдой подошвы гулко отражался от стен.       Монстры доехали до дома в молчании, никто не проронил и слова, и только шум размеренно гудящего мотора доносился до слуха. Когда Ники всё-таки попытался завести разговор, Эндрю выкрутил колёсико на магнитоле на максимум, и машина утонула в оглушающе громкой музыке. Нил смотрел в окно. В памяти один за другим всплывали обрывки воспоминаний, так крепко отпечатавшихся в памяти.       Фантазия Рико наверное удивила бы, если бы Нил в своё время не насмотрелся на всё более и более изобретательные методы пыток, которые демонстрировал отец. Только вот разницу он всё равно уловил. Натан преследовал цель — выбить нужную ему информацию, и, в конце концов, убить. У Рико скорее был какой-то нездоровый интерес к чужим болям и мукам.       Пристёгнутые наручниками к холодным металлическим опорам кровати руки затекли, и Джостен чувствовал, как стёрлась на запястьях кожа. В уголках глаз блестели тёплые слёзы и Нил старался смотреть наверх, чтобы не дать им скатиться по щекам. Он изо всех сил сдерживался, чтобы не издать ни единого звука, прикусывая язык. Звуки, так рвавшиеся наружу, застревали в горле. Нил ни в коем случае не мог себе позволить удовлетворить садистские наклонности Мориямы.       По началу вырисовывая на коже Джостена узоры маленьким острым ножичком, Рико выпускал изо рта ехидные издевательства и противные смешки, Нил чувствовал, как по коже бегут горячие струйки крови и острую режущую боль, поражавшую то бёдра, то чувствительный участок на животе. Мышцы сводило судорогой, и Нил чувствовал, как пульсирует кровь в его сосудах. Кожа сильно зудела, но, до боли сжав зубы и судорожно дыша, Нил смотрел в потолок, терпеливо дожидаясь, пока Рико это всё надоест.       Но, не получая ожидаемой реакции, Морияма приходил в бешенство. Он начинал бездумно колотить по телу Нила кулаками, от чего создавалось ощущение, что сосуды внутри безвозвратно лопаются. Каждая клеточка тела словно разбивалась на тысячи маленьких саднящих частиц.       Удар по ноге — кость отозвалась сильной ноющей болью, и Джостен выпустил из носа длинный судорожный выдох.       Удар под дых — живот свело, казалось, диафрагма приняла форму широкого кулака и Нилу даже подумалось, что он вот-вот выплюнет лёгкие наружу. Он, как рыба, выброшенная на сушу, открывал и закрывал рот в попытках поймать хоть один глоток воздуха.       После пяти, а, может, и шести — он сбился со счёта — ударов по лицу сознание отключилось. Нил услышал лишь какие-то нечёткие фразы, казалось, будто они доносятся до него из-под толщи воды.       — Ты его убьёшь. — Голос звучал загнанно и отстранённо, Джостен уловил знакомый акцент.       — Хочешь занять его место?

***

      Изнуряющие тренировки и вечерние измывательства со стороны Рико не давали Нилу вдохнуть полной грудью. Он уже привык к тому, что на поле он теряет сознание, а когда просыпается, видит злобную ухмылку Рико и не имеет возможности пошевелиться. Он потерял счёт времени, и не был уверен, сколько ещё способно выдержать его тело, но в голове теплилась мысль, что скоро он вернётся домой. Что они с Лисами выйдут на поле, и что, рано или поздно, они надерут Рико задницу.       Но самое главное, что Эндрю был в безопасности. Нил выполнил свою часть сделки и отчаянно надеялся, что это сделает и Морияма.       — На шоу у Кэти ты был куда разговорчивей, Натаниэль. — Рико криво ухмыльнулся, склонив голову в бок. Он с интересом рассматривал результат своих стараний и, кажется, искал место, куда ещё не успели дойти его руки.       — Меня зовут Нил. — Нил почувствовал, как заиграли желваки на скулах.       Рико нанёс резкий порез на коже голени. Рот раскрылся, болезненный выкрик застыл на губах, и Джостен почувствовал, как треснули пересохшие губы.       — Не хочу слышать это мерзкое имя. — Ноздри Ворона раздулись, отчего лицо стало напоминать бычью морду. — Как тебя зовут? — Он приставил нож к коже, ясно давая понять, что не примет другого ответа и наклонился к лицу «четвёртого» так близко, что его дыхание обожгло кожу.       — Меня зовут, — Нил сощурился, пальцы на руках сжались, и, когда на лице Рико выросла довольная улыбка, он почувствовал, как по сосудам разлился гнев, и как застучал пульс в висках, — Нил Джостен, ты, больной ублюдок. — Он набрал в рот побольше слюны и плюнул прямо в лицо Мориямы.       Рико зарычал. С отвращением вытерев скулу рукавом джерси, он с перевёл полные бешенства глаза на Нила. Ярость, заполнившая тело, ощущалась почти физически.       — Маленький засранец, — Рико сжал губы, отчего они превратились в тонкую длинную линию. Он потянулся пальцами ко рту Нила, но тот упорно уворачивался, не давая даже приблизиться. Тогда Морияма по обыкновению начал яростно колотить Джостена по голове кулаками. Нил почувствовал, как к губам быстро побежала струйка крови. Боль вытеснила все мысли. В глазах поплыло, от чего комната превратилась в мутное чёрно-серое облако.

***

      Он не понял, в какой момент потерял сознание, но проснулся, уже не имея возможности разговаривать. Голова разрывалась от гудящей в висках боли. Нил попытался приподняться.       — Зря ты приехал, — Жан сидел на подоконнике, меланхоличным взглядом рассматривая что-то на полу, — мне жаль. — Прошептал он.       — Ммм? — Нил не сразу понял, что случилось. Сначала он решил, что его подводит поплывшее сознание, не справляющееся с напором Гнезда.       Моро почти беззвучно спустился с подоконника и протянул маленькое зеркало и кивнул на бумажный свёрток на столе. Джостен поднял недоумевающий взгляд, и тогда Жан молча открыл рот и указал внутрь указательным пальцем.       Догадка ударила по голове, словно гром среди ясного неба, и он резко ощутил боль где-то в глубине своего рта. Глаза Нила широко распахнулись, и он незамедлительно повторил за действиями ворона.       От вида собственного рта, Нил почувствовал рвотный позыв. Нижнее нёбо, испещрённое десятками сине-фиолетовых сосудов, теперь так хорошо заметный ряд нижних зубов и короткий кривой обрубок языка, покрытый отвратительными красными язвами. Нил попытался пошевелить тем, что осталось, но получилось плохо.       Ему казалось, что он всё ещё чувствует мягкую влажную кожу языка щеками, и он вот-вот сможет что-нибудь сказать. Осознание всё никак не хотело осесть в голове, и Нил отшвырнул зеркало на пол. Он резко поднялся на ноги, не обращая внимание на темноту, ударившую по глазам, и быстрым движение схватился за бумажный свёрток на столе.       На плотной крафтовой была короткая подпись, состоящая из мелких извилистых букв. Пробегая глазами по словам, Нил ощутил, как сжалась челюсть, и как напряглись мышцы рук.       «Мудра голова — короток язык.       Возможно ещё не всё потеряно, Натаниэль?»       Джостен торопливо развернул свёрток. Бумага громко зашелестела. Он откинул её на пол, схватившись пальцами за завёрнутую внутрь коробку. Сделав глубокий вдох, Нил поднял крышку и почувствовал рвотный позыв. Посиневший, скукожившийся и теперь уже лишь отдалённо напоминающий язык кусок плоти лежал на маленьком кусочке чёрного шёлка. Край был кривой и какой-то рваный, будто то, кто отрезал язык от основания, в какой-то момент устал и просто оторвал ту часть, что ещё держалась за корень. Джостен почувствовал, как рот наполняется слюной, а в глазах неумолимо темнеет. Коробка выпала из рук, и покатилась по серому ковролину.       Старшекурсников в общежитии не оказалось. Нил дошёл до своей комнаты и повернул голову. Эндрю шёл медленной походкой пропуская братьев и Кевина вперёд. Когда дверь в их комнату захлопнулась, он прошёл мимо неё, скучающим взглядом рассматривая кафельную плитку на полу. Джостен открыл дверь и встал боком, приглашая Миньярда зайти первым.       Погрузившись во мрак гостинной, Нил пошлёпал рукой по стене в поисках выключателя. Тихо потрескивая, лампочки, в конце концов загорелись, обливая помещение тусклым светом.       Эндрю добрался до подоконника и, открыв окно, водрузился на край, чтобы закурить. Они долго находились в тишине, Нил слушал, как тлеет кончик сигареты, и собственное ровное дыхание. Будто выйдя из транса, Нил вдруг оживился и оторвался со своего места. Он нырнул в комнату, достал спрятанные под матрасом повязки и снова вернулся в гостиную. Он сел на подоконник, сохраняя с Миньярдом приличную дистанцию. Эндрю мельком взглянул на его руки, сжимающие чёрную ткань и потянул к ней руки.       Нил послушно потянулся в ответ. На мгновение их пальцы соприкоснулись. Джостен как бы невзначай отвернулся, позволяя Эндрю надеть повязки, пусть он уже и видел раньше его шрамы. Раздалось мимолётное шуршание.       — Я жду объяснений. Понимаю, в моё отсутствие у тебя было достаточно времени, чтобы сочинить складную ложь, хотя, помнится, в ноябре я авансом выдал тебе кое-какую правду. Пришла твоя очередь в этой игре, так что не вздумай врать.       Нил вернул взгляд обратно и встретился с пристально смотрящими на него карими глазами. Он громко сглотнул.       — Неужели, ты ещё не придумал, как соврать? — Лицо Эндрю выглядело расслабленно и, казалось, не выражало абсолютно ничего, но Нил всё равно уловил нотки раздражения в его голосе.       Он долго собирался с мыслями, прежде чем показать пальцем на свои губы и покачать головой. Эндрю всё так же беспристрастно рассматривал его лицо, но в глазах появилось осознание. Он сощурил глаза, как бы пытаясь понять, правильную ли мысль он уловил.       — Покажи. — Он потянулся вперёд, но сохранил достаточное расстояние между их головами. Нил открыл рот. Через пару секунд Миньярд уже вернулся в прежнее положение.       — Если ты настолько не хотел говорить правду, то мог бы найти решение поинтереснее. — Он откинулся назад, продолжая разглядывать Джостена, но теперь уже выглядел озадаченным, пусть и пытался это скрыть. Нил натянуто улыбнулся и поймал взгляд на своей скуле.       Эндрю был умным, куда умнее, чем старался выглядеть.       Он протянул руку и, дождавшись короткого кивка, зацепился ногтем за край пластыря. Джостен почувствовал холод его пальцев и слегка вздрогнул.       Бровь Миньярда поползла вверх.       — Это полное днище даже для тебя. — Заметил он, скривившись.       Нил закатил глаза, и махнул рукой.       — Ты там был? — Короткий кивок головой. — На какой чёрт ты туда сунулся? — Нил замер, раздумывая, стоит ли озвучивать настоящую причину. В конце концов, он указал пальцем на грудь Эндрю.       Бровь поползла ещё выше.       — Ты заблуждаешься, если думаешь, что мне нужна твоя защита. — Миньярд сложил руки на груди и поджал губы. Нил терпеливо дожидался, давая ему время подумать. Его лицо снова расслабилось. До слуха доносилось тихое ровное дыхание.       — Ты мне задолжал. Как теперь собираешься расплачиваться?       Нил указал на набитую на собственной коже четвёрку и пальцами другой руки показал цифру два, надеясь, что Эндрю его поймёт.       — Откуда этому придурку знать?       Нил пожал плечами и неопределённо хмыкнул. Он чувствовал себя полным идиотом.

***

      Они поднялись по лестнице, однако на третьем этаже Нил не остановился. Негромкие шаги за спиной свидетельствовали о том, что Кевин направился в комнату. Эндрю поравнялся с Нилом, когда тот застрял у двери на крышу, воюя с замком. Эндрю достал две сигареты и прикурил обе ещё до того, как они вышли наружу. Нил взял свою и подошёл с ней к карнизу. Сел на самом краю, рассчитывая, что приступ страха отвлечёт его от чёрных мыслей, и обвёл взглядом раскинувшийся внизу кампус.       Эндрю опустился рядом и что-то ему протянул. Нил скосил глаза, но долго не мог понять, что это такое. При покупке машины Эндрю вручили два комплекта ключей, и один из них сейчас отдавал Нилу. Видя, что Нил замешкался, Миньярд уронил их на бетонное покрытие между ними.       Удивительно, как быстро Эндрю научился определять, что чувствует Нил, лишь мельком оценив выражение его лица. Как быстро научился практически читать по губам и как легко понимал, что Джостен пытается донести обычным взмахом руки, легким движением указательного пальца или одним лишь прищуром голубых глаз. В поездках на автобусе или в стенах общежития они пользовались листком бумаги и карандашом, потихоньку учили язык жестов, — как и все остальные Лисы — но пока не сильно преуспели.       — Не понимаю, с чего так загоняться. — сказал он. — Это просто ключи. — Он выпустил изо рта серый клуб дыма, вглядываясь куда-то вдаль.       Почувствовав мимолётное касание пальцев, он повернулся на Джостена. Выражение лица было крайне серьёзным. Брови сложились на лбу домиком, а глаза изъявляли какую-то непонятную помесь отчаяния и тоски.       — Нечего так на меня смотреть. Ты не найдёшь на моём лице никаких ответов.       Послышался глубокий вздох. Нил перевёл взгляд на бетонный пол и стал вырисовывать на нём контур ключа от дома в Колумбии. Эндрю стряхнул с сигареты пепел.       — Дом — это не какое-то определённое место, — произнёс он. — Дом — это люди. — Нил поднял ошарашенный взгляд, на что Эндрю закатил глаза. Раздражение потекло по его сосудам.       Как он так легко понял все внутренние переживания, которые испытывал Нил. Вряд ли он по одному лишь взгляду сумел узнать о постоянных скитаниях по заброшенным домам, взломах чужих машин, ночёвках под открытым небом и в гостиницах для нелегально проживающих в стране, но ему всё равно удалось уловить общую мысль.       — Ненавижу тебя.       Нил несколько секунд тупо пялился в застывшие карие глаза, прежде чем на лице образовалась ухмылка. Он пожал плечами, игриво поднимая брови.       «Я тебе не верю.»       Он был уверен, что Эндрю всё понял.       — Тебя никто и не спрашивает. — Миньярд вдруг взял лицо Нила в ладони и подался вперёд.       Теплые губы Эндрю накрыли его собственные. Нил прежде, если не считать пьяной выходки Ники, целовался всего раз, но наказание от матери, которое последовало сразу после, и те неясные и нечёткие ощущения, которые он испытал в процессе, позволили Нилу даже слегка разочароваться.       Сейчас всё было совсем иначе.       Он чувствовал каждое движение мягких влажных губ. Подбородок уловил редкую щетину и Нил долго пытался вспомнить, видел ли он её на лице Эндрю. Рука сама собой потянулась к щеке, но Джостен вовремя себя остановил — вспомнил, что Эндрю не любит прикосновения. Тогда пальцы вцепились с воротник пальто. Кожу губ неумолимо покалывало. Нил слышал, как отбивает в висках пульс, и как кровь приливает к лицу. Живот свело легкой судорогой.       Нил тяжело дышал, и чувствовал кожей такое же тяжёлое дыхание Эндрю. Он ощутил легкое ненавязчивое прикосновение языка к верхней губе, и тело охватила паника. Здравый смысл отчаянно велел прекратить всё это прежде, чем они пожалеют, но Рене говорила, что Эндрю не испытывает сожалений, а он сам скоро умрёт — так какая разница?       Он поймал последнее прикосновение губ прежде, чем Эндрю оторвал его пальцы от воротника.       — Пусти, — недовольно пробормотал Эндрю, — я не буду сейчас с тобой этого делать.       Будто бы ничего не произошло, Эндрю достал из кармана пачку. Нил взглядом проследил, как он поджигает кончик сигареты и делает первую затяжку.       Что сам поцелуй, что резкое завершение сбивали с толку.       Миньярд взглянул на него из-под нахмуренных бровей. Он в очередной раз правильно понял, что означал недоумённый загнанный взгляд.       «Почему?»       — Потому что ты слишком глуп, чтобы сказать мне «нет».       Нил несогласно покачал головой. Эндрю устало вздохнул.       — То, что ты принимаешь за «да» — нервный срыв. — Он выпустил из лёгких дым. Он прижал к губе большой палец, будто хотел стереть прикосновение губ Нила. Он скосил на Джостена глаза.       — Девяносто два процента. — Ответил он на недовольный взгляд. — Почти девяносто три.       Нил посмотрел вниз на землю.       Он успел привыкнуть к тому, что не может ничего ответить окружающим, но он никак не мог понять, как Эндрю так ясно и чётко понимает ход его мыслей. Достаточно лишь одного взгляда. Он улавливал каждое — незаметное никому другому — движение бровей, прищур глаз, лёгкое изменение контура губ.       Ему не нужны были слова. Эндрю понимал всё и без них. И эта мысль заставляла желудок почти болезненно сжиматься, а сердце колотиться в груди с двойной силой.