Имя мне – Люцифер

Голова. Первое что я почувствовал это резкая головная боль. Всё словно закутано в туманную дымку из нечётких образов и звуков. В след за головной болью, прибавилась ещё и телесная, спину нещадно тянуло а щёку словно расскалёной качергой полоснули. Потребовалось несколько мучительно долгих мгновений, чтобы поднять свои до ужаса тяжёлые веки. Практически сгнивший потолок уставился на меня, от деревянных досок почти ничего не осталось. Следующее что привлекло мое расфокусированным внимание, дверь. Она противно скрипела от каждого порыва. Чуть приподнявшись на локтях, мне удалось ее разглядеть. Покосившаяся, унылая, почти в таком же печальном состоянии как и весь домишко. В углу тихонько горела самодельная лучина, от которой правда толку уже небыло, в связи поднявшимся солнцем, что активно светило в окно, около двери. Внезапный порыв ветра и стук. Дверь раскрывается на стеж и в маленькое помещение заходит невысокий человек, в форме незабвенного цвета "фельдграу". –Heil Hitler! – отчеканил человек и поднял руку к солнцу. – Sieg heil. – механически ответил я и словно язык проглотил.. откуда я немецкий знаю? И помню, что такое "фельдграу" ? – Господин унтершарфюрер, "Ганомаг" отремонтирован до пригодного состояния и дозаправлен, можем продолжать движение. – доложил явно молодой нацик, что не смел даже двинуться без разрешения. Форма на нём была потёртая, грязная. – Вольно.. что с личным составом? – спрашивая, я попытался встать с неудобной кровати и тут же пожалел. Спина предательски хрустнула и я скривился от боли. – Тяжелораненный погиб, легкораненные в норме, первая помощь оказана. Мотострелки в норме. – говорил он всё так гордо, что аж блевануть хотелось от пафоса. Кивнув ему в ответ что-то из разряда "свободен, можешь идти" и дождавшись пока он уйдёт, я вскочил с кровати и сразу пожалев об этом, похромал в сторону аккуратно сложенной формы: две молнии и один кубик на воротнике. Был я в чём то на подобии спальной одежды, но следуя странному инстинкту, я не стал переодеваться а стал надевать на себя форму по верх. Так, обувь есть. Штаны с плащом на мне. Так. А теперь главное..

Кто?

Я?

Такой?

Обрывочные воспоминания бесполезны. Я точно понимаю, что это тело не моё, надо найти хотя бы данные этой туши, чтоб её... пошарив по карманам я обнаружил небольшую книжецу, в которой готическим по бумкжному было написано: Имя: Мейер-Август Цеппелин год рождения: 1900.02.05 Должность: унтершарфюрер... Дальше было всё вновь туманно. Было что-то написанно про разведку и абвер, было до ужаса противно, и за одно с этим, в голове начали мелькать воспоминания этого "героя"... нет, я не он. Я не нацист.. так, спокойно, разобрались с тем, в кого попали, уже хорошо. Теперь.. план действия. Если я правильно понял из обрывков воспоминаний, я сейчас где-то под Минском в истреблённой, несколько дней назад, деревне. По близости есть лес, который является обителью местных партизан. Вот. Решено... Забрав кобуру с "парабеллумом", лежавшую рядом с одеждой, я вышел из землянки и вдохнул на удивление чистый воздух, была ранняя весна, начало марта. Около здания ютились рядовые, некоторые в форме механиков-водителей. Проскрипев зубами и достав пистолет из кобуры, я стал считать. Всего, считая меня, восемь человек. Двое на пулемётах в мотоциклах, ещё три водителя. Остальное охрана.. справлюсь надеюсь, по патрону на каждого. Затаив дыхание я снял предохранитель, дослал патрон в патронник и начал счёт. Один, пуля летит в сторону самого дальнего от меня, дабы тот не спрятался за транспорт. Два, в мою сторону начинают поворачиваться и следующая пуля летит в голову солдата с мп38. Три, четыре, две смерти практически одновременно. Оставшиеся цели были ликвидированны точно так же, всё происходило словно в замедленной съёмке. Как итог, все мертвы а на моём сердце странное облегчение. Правильное дело сделал.. так, если правильно помню, то на северо-западе находятся те, кто мне очень нужен... Собрав трофейные вещи в виде винтовок, пп, касок и пулемётов с мотоциклов, я сложил всё в освободившийся от лишнего груза ганомаг. Такую, машину на полу гусеничном, полу колёсном ходу. Заведя её опираясь на мышечную память, я двинулся в леса..

*Спустя 2 часа*

Ехать было тяжело. Моё тело было когда-то серьёзно ранено и всё это отдавалось до сих пор. За то путь оказался продуктивным в плане самоосознания и принятия новой личности . В качестве белого флага, необходимого для плавной сдачи в плен, выступила сменная одежда одного из сдохнувших нациков... так, что я там о воспоминаниях говорил? Ах, да. Я унтер офицер абвера, отправленный под Минск, дабы выследить неуловимую группу партизан, которые уже пол года отдавливали фюрреру его любимые мазоли. В общем хорошие люди. Так, дальше всплыло немного личной информации. Мейер был женат, при том на японке, один ребёнок - мальчик. На момент прибытия его в Белорусскую ССР, дитю было уже полтора года. Больше увы вспомнить у меня не получилось, так как доехав до лесополосы, заглушив мотор и подняв "белый флаг" насаженный на винтовку Маузера я активировал цепочку событий, что сделали очередной переворот в моей жизни.. Минуту ничего не происходило, я как дурак сидел в кузове ганомага, стараясь не особо задевать трофейное оружие, которое партизанам пригодится. Кстати говоря, тут ещё и запасы еды были, так что будет им счастье.. главное чтоб не прибили, а то знаем какая обстановка тут. И кто я был.. Дальше пошло веселье, из кустов аккуратно стали выбираться люди, при этом по птичьи пересвистываясь. Кто-то очень умело а кто-то.. даже курица каркнет убедительнее. Как только они убедились что я один, на машину запрыгнула пара человек и наставила на меня стволы "мосинок". – Кто такой!? – спросил тот, что по ниже был, одеты они были в стандартные гимнастёрки. – Жень, этож этот хмырь, которого на нас спустить хотели, вон, на форму посмотри! – с удивлением высказался второй и я, аккуратно, дабы не провоцировать, положил винтовку и поднял руки над головой ровно в тот момент, когда за мной открылись металлические двери ганомага и меня силком вытащили оттуда. Повалили на землю и заломав руки, стали связывать.. нет конечно, я всё понимаю, я для них не просто враг народа так ещё и личный враг для многих из них.. Дальше меня поставили на ноги и сняв с пояса кобуру с "парабеллумом", повели в лес, надеюсь мои труды не напрасны.. – Мужйики расслабтьйесь, йа не збегу. И таг к вам приехалъ, "своих" убил... – постарался я сбросить напряжение. Вели меня своеобразной колонной. Первый спереди а другой сзади. Но моя фраза лишь наоборот, сильнее насторожила их и заставила ускорить шаг. Ну и так, за метром метр, прошагали километр.. вот не меньше, мы находились в такой глуши, что даже охотник не захочет сюда лезть без нужды. Но в итоге мы всё же добрались до лагеря, что представлял из себя довольно интересное зрелище: несколько палаток, землянки, кухонька и что-то ещё. Что было за деревьями и я разглядеть не смог. Оставив меня около дерева, перевязав верёвки так, чтоб я не сбежал, ребята в темпе вальса побежали. Видимо к начальству. Просидел я так довольно долго, даже вздремнуть вышло. Но вскоре ко мне пришли. Полковник и два рядовых –И кто это? –косо взглянул не меня полковник. В его глазах читался явный интерес смешанный с удивлением. А на уголках губ застыла едва видимая улыбка. –Никак не можем знать точно, товарищ полковник. Перебежчик. На русском хорошо умеет, говорит своих перебил и к нам... –ответил стоящий по левое плечо, рядовой в поношеной гимнастёрке и с копной рыжих волос на голове. – Вот как.– новым весом на меня упал тяжёлый взгляд полковника. Седого мужика с таким взглядом, что сразу можно сказать. Мужик он лютый. – Как твоё имя солдат? Я слегка выпрямился, почёсывая связанные бичёвкой руки, которые успели слегка онеметь. – Унтер-офицер. Мейер-Август Цеппелин. – с акцентом отвечаю, на некогда родном языке. – Разведка "абвер"... Услышав это, полковник присел на корточки и глядя мне в глаза, что-то активно пытался во мне высмотреть. Понять, что со мной не так. В этот же момент со стороны откуда приволокли меня, группа из четырёх парней притащила доставленные мною вещи. Кто-то нёс в руках, кому то на спину мешок накинули и оттуда торчала пара стволов. В общем, утащили они всё, а машину наверно сожгли.. надеюсь хоть бенз с неё слили, столько времени жопу мучал... – Твоих рук дело? – проводя ребят взглядом, спросил полковник и довольно улыбнулся, что-то себе подтвердив немым кивком. В ответ я лишь кивнул. – Хоть и говорили о тебе много, но.. кхм. Развязать его. Найдите одежду ему другую, а то в таком виде даже бродячая собака глотку перегрызть захочет...

*

***

*

Время шло. По началу ко мне относились с жутким недоверием, первые пару недель я боялся слово лишнее сказать. Но со временем ситуация стала улучшаться. В сентябре сорок третьего меня рискнули взять на диверсионную вылазку к захваченной железной дороге. Сколько возмущений было.. благо полковник Кузьменко, а точнее Кузьменко Василий Игоревич, поручился за меня и дал добро. Уж не знаю чем я ему так приглянулся, но всё то время, что я был с ними, этот человек ни один раз выручал меня, когда что-то было не так... ладно, вернёмся чуть чуть назад. Форму я получил на удивление удобную, сидела она на мне просто шикарно, благо телосложение моё было выше среднего, хоть рост и был абсолютно средним. Если память прошлого меня, не врёт, 180 см. Что бы ещё вам рассказать об этом временном периоде? Ну, оказывается ППШ тяжёлый. Серьёзно, эта бандура весит так, что я понимаю, зачем был разработан ППС, который по сравнению с "Папашей" просто пушинка. А дальше.. жизнь. Лицо своё я кстати когда увидел, прям так знатно удивился. Квадратная челюсть, небесно голубые глаза и чёрные волосы. В общем красавец я был. Дальше было не очень много значимых событий. Нас искали ищейки рейха, на смену мне пришёл другой абверовец. В один неудачный день наше расположение оказалось раскрыто. Массированный авиаудар застал нас в расплох.. много парней погибло в тот день, я оказался ранен. Правый глаз был пркатически уничтожен, лишь чудом осталось подобие бинокулярного зрения. Правда пришлось какое то время в повязке ходить. В то время я ещё и с самодельками оружейного дела познакомился. Был у нас там один особо отбитый умелец. Так он мой "люгер" в винтовку переделал, удлиннил ствол так, что бы порох сгорал полностью, прикрутил пару подпиленных деревяшек от нерабочих "Тозиков". Как итог, у меня во владении оказалась шикарная, восьмизарядная виновка с магазинным питанием. Красота одним словом. Следующим важным моментом был сорок четвёртый. Операция "Багратион" в ходе неё на нас вышла одна из передовых частей первого белорусского фронта, которым командовал Рокосовский. Тогда я к слову, получил советские корочки. Представили меня как сбежавшего от гнёта Гитлера жителя с русскими корнями.. сделали новые документы и военный жетон, ромбовидный получился... а имя менять не стали, как был Мейер-Август, так им и остался. Правда, хах, вскоре за мной намертво закрепилось прозвище "Цапля", думаю сами понимаете из-за чего. Как итог этих безумно интересных злоключений, меня и пару ребят с которыми мы по лесам и болотам скакали причислили к одному из пехотных батальонов. Много повидал я, будучи рядовым, в начале сорок пятого мне дали звание ефрейтора, за тем ещё и медаль за отвагу с медалью за партизанскую деятельность прибавились на гимнастёрку. Кичиться ими было некогда и не перед кем. У многих было что такое, да и опасно. Снайпера врага не спали, нацепи металлическую бляху, сразу же можешь застрелиться, точно умрёшь быстро...

* 3 мая 1945. Окресности реки Эльба*

Мы сидели вчетвером за импровизированным столиком, собранном из всякого хлама. На нём стояла пара баночек лендлизовского тушняка, одна вскрытая, почти не тронутая. Там же пара чашек, походный котелок и ещё что-то, чьё название я благополучно забыл. – Да.. даже не верится как то. – нарушил молчание, перебирающий трофейный штурмгевер, рядовой Николай Лимоненко . Средних лет мужчина с едва заметной проседью на висках и довольно дистрофичным строением тела. – Согласъен, на редкость beschissener eintopf нам досталась. – попытался я пошутить и получил тычок под ребро от сидящего слева от меня товарища, что таки приступил к еде. Он промычал что-то похоже на "не пизди, вполне вкусно" и продолжил есть свою часть тушёнки. – Не об этом я.. четыре года прошло, какой ужас был в начале, а когда к Москве самой подошли фритцы.. – парень на миг остановился и отложил штурмовую винтовку. – А теперь мы здесь, в самом сердце этой бешенной собаки, идём по душу главного подонка века. – закончив фразу, я хмыкнул и кивнул, прибавив что не только века, а всего тысячелетия. – Как бы бешенство не подхватить.. сидя по самую глотку в кишках этой псины недорезанной – недовльно заметил последний из нашей группы, немолодой бурят с таким именем, что его и произносить страшно, вдруг демона призову, облачённый в самодельный бронежилет под одеждой и с моей винтовкой в руках, что следил щас за обстановкой. – чшш.. слышите? За вопросом часового сразу же последовала очередь из мп 40, или 38, неважно. Мужик успел среагировать и юркнул к нам. Мы все вскочили. Коля подхватил трофей с лентой патронов, я получил люгер на руки а остальные схватили ППШ с барабанными магазинами. Уж очень ребята любили его, бешенный темп стрельбы оправдывал вес и неудобства полностью. – Чъто увидел? – спросил я, медленно выбираясь на второй этаж полуразрушенного здания, попутно разгребая образовавшийся после бомбёжки завал. – Взвод минимум, однако, есть пулемётчик, остальные не ясно, точно есть с каким-то шмайсером. Приняв данную вводную я таки добрался до второго этажа. Базировались мы в каком то подобии лавки, раскурченной взрывом. Устроившись на огневой позиции я стал стрелять по врагу. Уперев приклад-кобуру в плечо, я выцеливал самых опасных. Их было всего несколько: боец с Mg непонятной модели и пара с пп. Остальная группа была вооружена так называемыми "фольксштурм геверами" то есть винтовками фольксштурма. Крайне посредственным оружием, что скорее убьёт стрелка, чем цель. Но неважно. Задержав дыхание я выстрелил в самого опасного. Пуля легла не туда, куда я хотел, но цель упала и в бой включились товарищи. Затрещал наш Mg40 и "папаши". Со стороны противника огонь тоже усилился. – Ракетчик! – крик мой разнёсся на всю улицу и спустя лишь пару мгновений в мою позицию полетел "фауст-патрон" не успев сильно отбежать, меня выкинуло на лестничную площадку взрывом. Тело пронзила резкая и ни с чем несравнимая боль. Ко мне тут же подбежал Лимоненко и проверив моё состояние, стал нервно хлопать себя по карманам, что-то выискивая. Пока мой разум не потух, я достал из маленького кармашка кусочек таблетки, уж не помню название, но какая-то полевая наркота, полная доза вштыривает, четверть снимает на время боль. Отломив от неё половину я быстро сгрыз её и тут. Мой разум словно ушёл на второй план. Я практически не помню что делал, но в приступе ярости, взяв пулемёт Кольки я рванул под пули, расстреливая последних оставшихся и вот, когда остались от них лишь воспоминания, я рухнул на землю и.. умер. Эта мысль пронеслась во мне на столько чётко, на сколько это было возможно.

***

Дальше. Была тьма воспоминания последних лет проелетели в миг.. а следом потекла другая, мирная жизнь. Жизни Цеппелина и Коли Северского шли параллельно. Один был обычным человеком, не идейный, но нацист, как впринципе все немцы в те годы. За семью был горой, жену и сына любил. Второй был простым студентом, который о войне слышал лишь в последние годы своей жизни и из рассказов старших и просмотров военных хроник. И так сложилось, что сердца их остановились в один миг, одного и того же дня. А дальше, вы знаете их историю, вплоть до их второй смерти. Говорю это вам я, не Мейер и не Николай. Я тот, кто родился после их смерти.. и моё время скоро придёт, пока моя сила крепнет я сплю. Но когда я проснусь, я продолжу то, что начали мои основы.

Я буду защищать.

Я буду бороться.

Я буду жить ради людей, что нуждаются во мне.

Я стану щитом.

Я стану мечём.

Аминь.

.

.

.

*Токио-3 местное время: 6:44*

Солнце медленно всходило над горами, освещая Токио-3, уникальный город, созданный благодаря и вопреки, местные жители уже давно привыкли ко всему происходящему, каждая тревога становится лишь досадным неудобством, ведь на защите людей, стоят они. N.E.R.V и их пилоты, единственные кто может управлять титаническими устройствами, загадочными стальными монстрами - Евангелионами. Впервые услышав о том, что каждый пилот это всего лишь ребёнок, вы можете сильно удивиться и даже разозлиться на тех, кто пускает в бой детей, которым даже 16 лет не исполнилось. Увы, здесь ничего не поделать, таковы реалии сего мира и сними ничего не поделать. Какова же моя роль, в этой истории?..

*Штаб N.E.R.V*

Похмелье, перманентное состояние полковника Кацураги по утрам, держа в руках чашку кофе, она листала бесконечные страницы отчётов, донесений и прочего, что она бы с удовольствием использовала бы для растопки гриля. Но не долго она мучилась, в скором времени была объявлена тревога. Словно молотом из Мисато выбило остатки похмелья и накинув верхнюю одежду, она помчалась в центр. Где была типичная для данной ситуации суета. – Ангел замечен в трёх километрах к северу, движется быстро. – доложили сверху и на огромный экран вывели изображение ангела.. подозрительно человечная фигура двигалась подобием бега, иногда переходя на быстрый шаг. Лицо, если так можно это назвать, было плоским, лишь два ярко белых глаза светились словно прожекторы. На голове же было два коротких, загнутых назад рога. Плоть ангела же была тёмно алой, с подобьем чешуи на ней. Руки и ноги вполне человеческие, а в районе паха даже наблюдалось своеборазное напоминание о первичном половом признаке. Словно плоть была лишь костюмом, под которым скрывался самый обычный человек. – Имя ангела.. – Первое дитя на месте! –доложил на этот раз Аоба, перебив предыдущего оратора, следящий за первым дитя, который уже собирался лезть в контактную капсулу.

***

Спустя пять минут, ангел был в районе Токио-3. К удивлению многих наблюдателей, в отличии от иных ангелов, что атаковали ранее, он не стремился к штабу N.E.R.V . Алая фигура спокойно гуляла по городу и словно изучала его. Разглядывая виднеющееся в дали море.. стоило Еве-01 подняться на лифте, ангел повернулся к ней и стал активно разглядывать явно изучая и пока что, не атакуя. – А.. Мисато, что мне делать? – спросил по общему каналу связи Синдзи, явно сбитый с толку тем, что сейчас происходило. Словно услышав вопрос подростка, фигура повернулась в его сторону и.. поклонилась. Все, кто видели это, прибывали в лёгком шоке и подобии оцепинения. Даже невозмутимый Гендо Икари на мгновение потерял самооблодание и тихо ругнулся, припомнив чью-то мать. Его заместитель даже не заметил этого. А на экране происходил полнейший сюр. Ангел стал подходить к Еве-01. – АТАКУЙ ЕГО! – взревела Кацураги, и ударила по столу рукой, явно что-то сломав при этом. Пилот в свою очередь исполнил приказ и достав нож, атаковал странного ангела. Но безуспешно. Все атаки были бесполезны, фигура уворачивалась, отбивала клинок и в какой-то момент, выхватила его и покрутив в руке, взяла за остриё двумя пальцами и будто бы прошлых действий было недостаточно, нож полетел в сторону гор. Командный центр N.E.R.V практически замер, а действие продолжалось. Шокированный пилот дрожал всем телом. А когда ангел приблизился к нему практически вплотную, на багряной маске прорезался светящийся рот, из которого донёсся едва слышный гул, но в рацияъ и динамиках всех участников данного мероприятия, прозвучала короткая фраза:

ИМЯ МНЕ - ЛЮЦИФЕР