***
Тот июльский вечер ничем не отличался от обычных вечеров семьи Дурсль, проживавшей в городке Литтл-уингинг графства Суррей по улице Тисовой, в доме 4. Глава семьи Вернон Дурсль смотрел телевизор, его жена Петуния заканчивала мыть посуду после ужина, а их сын Дадли играл с новыми купленными игрушками на просторном диване. В такой идиллии семья Дурьслив совсем позабыли, что в их доме живет еще один ребенок — племянник Петунии по имени Гарри Поттер. Он остался сиротой в очень раннем возрасте. Родственники взяли его к себе скрепя сердцем. Ну не отдавать же мальчишку в приют! Хотя глава семьи предлагал такой вариант, но они после отказались. Не дай боже, кто-то узнает об этом такие слухи поползут Тем не менее, родственники постарались чтобы ощущение присутствие мальчишки снизилось до минимума. Его не особо любили и предпочитали использовать как помощника, а если происходили странности с мальчиком, то жестоко наказывали, хотя даже за непослушание или за не правильно сделанную работу всегда отхватывал. В данный момент Гарри сидел в чулане под лестницей, так можно сказать, своей комнате, предпочитая скрывать своё присутствие, боясь даже дышать. Всё его тело было в синяках. Из-за побоев Вернона. Он не знал, сколько уже тут лежит и смотрит пустыми глазами в одну точку, но дожидался момента, когда все пойдут спать, чтобы своровать из холодильника еду, так как пол часа назад он так и не смог поесть. Дядя после его утреннего всплеска, из-за которого предметы поднялись в воздух, запретил ему даже приближается к еде. По его словам, «Может благодаря этому я смогу из тебя выбить эту дурь, мерзкий мальчишка!» А после этого пошли побои и его заперли на весь день в чулане. Услышав, как супружеская пара с ребёнком уходят на второй этаж, Гарри осторожно сел на свой старый матрас боясь лишний раз потревожить синяки, решая подождать ещё некоторое время, чтобы уж точно убедиться и не попасться за кражу еды. Через неопределённое время Гарри вышел из своего чулана под покровом ночи. Во всём доме стояла гробовая тишина и непроглядная тьма. Мальчик был сообразительным и довольно умён. Уже с раннего возраста стал развивать в себе способность контролировать свои странности. Поэтому с лёгкостью, взмахом руки смог призвать небольшую светящуюся сферу. Дойдя на цыпочках к холодильнику, тихонько открывая его, стал искать нужные ему продукты. Оглянувшись за спину и застыв на несколько секунд, прислушиваясь к звукам, не услышав ничего подозрительного, аккуратно стал вытаскивать продукты. Те, про которых вряд ли вспомнят. Даже если и увидят пропажу, подумают, что сами остатки доели или выбросили. С дрожащими руками от предвкушения он стал есть, наслаждаясь вкусом еды. Гарри напоминал маленького, худенького, голодного котёнка. Он с жадностью поглощал еду. Была бы его воля, он тут же замурчал от радости. На долю секунды погружаясь в это наслаждение, Гарри не заметил движения за окном, как вдруг стекло треснуло и разлетелась по осколкам, издавая оглушительный звук. Падая на пол, мальчик подпрыгнул, выронив еду из рук. На втором этаже послышались крики дяди Верона и тёти Питуни и быстрые шаги. Гарри недоумевал, что произошло, смотря расширенными глазами на лестницу, которая вела на 2 этаж. Из-за потерянной концентрации сфера потухла, погружая его в темноту. По спине пробежал мороз. Плохое предчувствие окутало его с ног до головы, а желудок скрутило в тиски. Почувствовав на себе чей-то взгляд, но понимая, что это взгляд уж точно не принадлежит Дурслям, бешеный пульс ударил по голове, а дыхание участилось. С него как будто схлынули все краски. Как замедленной съёмке, Гарри поворачивает голову к владельцу взгляда. Тут же, жалея о своём решении. В гостиной около дивана стояло нечто огромное, массивное, напоминающее человека. Но это был не человек. У человека уж точно не должны быть такое телосложение и глаза. Горящие янтарём глаза. Разглядеть его было нереально, но все инстинкты мальчика вопили о бегство, что если он сейчас же не уберётся отсюда, то его останки найдут только утром. А дальше все как в тумане: крики, Дурьслив, стрельба, рычание и вой, хруст, чавканье монстра и что-то ломающие не только мебель, но и кости. Когда монстр обращает внимания на магического ребёнка, то у Гарри что-то в голове щёлкает. Ощущает животный страх и инстинкт самосохранения заставляет бежать. Но бегство от оборотня с развитыми инстинктами и органов чувств — не просто уход от опасности, это настоящая гонка со смертью. Гарри, не обращая внимания на истерзанных родственников, которые захлёбываются своей же кровью, он резко бросается в бегство. Монстр же окончательно переключается на другую живую жертву, оставляя в покое Дурьслив, которых уже точно не спасти. Везде разбросанные части органов и некоторые куски плоти. Дадли в это время сидел в комнате, захлебываясь слезами, не зная, что внизу происходит. На утро бедного мальчика найдут соседи и полиция и отправят другим родственникам.***
Мгновенная жуткая боль пронеслась от бока до кончиков пальцев на руках и ногах. Гарри стало мутить от переизбытка чувств и эмоций. Что-то обрушивается на его бок, прямо на рёбра. Он кричит от мучительной боли, когда слышит, как ломаются несколько ребер, когда кость ломается надвое и рассекает кожу. По его боку разгорается жар. Он чувствует кровотечение под кожей. Бог Гарри наполняется кровью. Кожа так сильно растягивается от острых зубов, что ему кажется, будто кто-то проводит ножами по его коже. Он пытается вырваться, дёргается, бьёт по лапе монстра, но всё бесполезно. Только ещё сильнее раззадоривает хищника. Он хочет жить, не хочет здесь и сейчас умереть от лап оборотня. Крики продолжают звать о помощи, и от боли он раздирает кожу на руках об асфальт, надеясь отползти. Мысли путаются. Всё труднее и труднее сопротивляться. Гарри уже лежит в луже своей собственной крови. Он чувствует, что монстр уверенный в его капитуляции, поэтому начинает тянуть клыками прокусанный кусок мяса, пытаясь оторвать от основного тела. Кожа растягивается, сопротивляется не хочет покидать своего носителя. Гарри вопит истошно и громко. Выгибается на столько, сколько это позволяет лапа, опрокидывая голову назад, ударяясь черепом об твёрдую поверхность. Слезы крупным градом капают за землю. Тело сотрясается от стреляющей боли, а магия накапливается и раскаляется на кончиках пальцев. Одна из ладоней сжимается на лапе. — НЕТ! — По ночной улице пронесся оглушительный грохот, настиг мальчишку и будто ударил его в голове, лишив слуха. Он схватился за голову и зажмурился, позабыв о боли. Сбитый с ног внезапностью и терзаемый отвратительным комариным писком, который заглушал все звуковые отражения мира, с душераздирающим криком от боли и ярких эмоций. Не заметил, как его окружил магический купол, яро защищая своё хозяина. Теперь магия кружила около волка, как хищница, раздирая его в клочья и не давая ему хоть малейшего шанса на спасение. Шерсть летела в разные стороны, страшный вой и скулеж вырывался из глотки монстра. Он пытался своими когтями и зубами разорвать магию, но та, как вода проскальзывала мимо него, не давая и шанса. Она наносила магические глубокие порезы, из которых брызгами хлынула кровь, а после разорвала изнутри органы оборотня. А потом всё стихло. Магия мальчишки успокоилась. После того, как жертва была повержена. Только и было слышно, как большое груда мясо, что когда-то называлось оборотнем, падает замертво на землю, заливая асфальт густым тёмным-красным пятном. Прошло несколько долгих минут. Гарри кое-как пришёл в себя, тяжело дыша и на ватных руках стал приподниматься, не чувствуя никакой боли из-за пережитого. Он не чувствовал, как по его боку растекается кровь. Единственное, на что он обращал внимания, это на груду кровавого месива. Не самое приятное зрелище. В метре от мальчишки лежит мёртвое тело волка. Выглядит как живое, но нет дыхания. Не веря своим глазам, его затрясло из внутри и снаружи. Он пытался успокоиться, но ему становилось только хуже: руки не слушались и дрожали, ноги и вовсе обмякли. Обхватив самого себя, Гарри стала покачиваться. Он не мог сидеть на одном месте, но и совершенно не знал, что ему теперь делать. Крепко зажмурившись и скривившись от головной боли, мальчишка сорвался и заплакал. Солёные капли текли по щекам и по шеи, капали на колени. Но ужас пережитого никак не утихала. Он подавился своими же слезами и зашёлся в кашле. Ему не становилось легче. Слёзы текли, а тело трясло — ни то от жара, ни то от холода. — Черт! Кха!..—Гарри быстро наклонил голову вниз, прикрыв при этом рот и резкий кашель вырвался из горла, прерывая следующую истерику, которая была на подходе. Отняв руку от лица и отпустив вниз он увидел сгусток крови, следующие мгновения, не давая сообразить. Кошмарная боль возобновилась, пронзая всё тело. Не выдержав такого, его повалило всем телом на землю. Рана решила дать о себе знать, когда он стал, по крайней мере, чувствовать связь с реальностью, а не где-то её за пределами. Тихо скуля и хватаясь за раненый бок, пытаясь остановить кровотечение. Вот только ещё сильнее. Пачкаясь алой кровью, его снова бросило в жар. Только оно начало растекаться по венам, сжигая его изнутри. Кричать не было сил, он только и мог хрипеть и плеваться кровью. Неприятная липкость, которая и так присутствовала на протяжении всего приключения, усилилось. На лбу со шрамом в виде молнии начала появляться испарина. В глазах всё стало двоиться и покачиваться так, как будто он сейчас находится в бескрайнем море, где его покачивают волны. Все плывёт и потихоньку в глазах затухает, приобретая серые оттенки. Чувствуя во рту сухость, он обмяк. Глаза сами по себе закрылись. Единственное, что смог услышать перед падением в бескрайнюю бездну без возможности выбраться, до него дошли звуки быстрых шагов и один мужской голос. — Вот он! Тифф! Давай быстрее!..