Согрей меня внутри себя

                        События происходят на Драконьем хребте.       Парень едва вдыхает сухую воздушную массу, наполненную холодом, который пронзает его лёгкие, словно иглы или копья. Ветер порывами бьёт в лицо, хлещет по пальцам в дырявых перчатках, заносит колючие снежинки в глаза. Беннет откашлялся, попытался вглядеться в серую завесу, но ничего не увидел. Ему предстояло пробраться сквозь ужаснейшую бурю, в которой он потерял все ориентиры для дороги назад. Какая неудача! Ну, это же Беннет, он уже не удивляется своим промахам. В ушах свистел самый настоящий рев, на который способна только природа. Где-то грохнула льдина с камнем, и тут земля затряслась. Беннет, прикрывавший рукавом глаза, не успел ничего сделать и повалился на грязный снег. Чувствуя дрожь, ладони попытались сжать в себе что-нибудь, но серая ледяная масса не годилась для этого. Словно пазлы, разломились и полетели вниз куски поверхности, а вместе с ними и наш Беннет. За несколько секунд, ставших в последствие роковыми, парень скрылся в кровожадном оскале разверзнувшейся горы, вновь накрываемой снежными кучами.       Холод. Он медленно заползает под слои одежды, слегка касается кожи, вынуждая её покрываться муражками. Беннет просыпается с жуткой болью во всём теле, в глазах мутно из-за слёз, а в ушах тишина. С трудом сглотнув слюну, искатель приключений поднимается на ноги. Правая рука не шевелится, ткань рукава пропиталась кровью и уже замерзает. Озираясь в поисках выхода, шагая то в одну сторону, то в другую, Беннет понимает, что дыра, через которую он провалился, находится высоко над ним и уже покрылась корой смёрзшегося снега. Меча в округе не видно, рюкзака тоже. «Эх, сейчас бы в тепло» — думал искатель приключений, удручённо двигаясь прочь от места падения в сторону слабо светящегося туннеля.       Ледяной проход был в половину человеческого роста, идеально гладкий и скользкий. В нём отражался свет голубых кристаллов, произрастающих где-то в глубине горы. Беннет полз, иногда останавливаясь, чтобы погреть пальцы дыханием и продолжить путь. Так как правая рука вообще не работала, он счёл её сломанной в тяжелой форме, отчего та и кровоточила. Минуты движения в узком пространстве давили на мозг, тут и там мелькали какие-то тени, хотя подсознательно парень понимал, что ничего не может двигаться в толще льдин.       Постепенно проход сужался. Становилось всё труднее скользить, не напрягая сломанную конечность. Беннет с сожалением посмотрел на своё отражение, на бесконечный коридор и выдохнул облако пара. «Зачем я полез на гору? Я мог сегодня прогуляться и в другом месте, или вообще остаться дома. Эх, вот бы вновь потрогать себя…» Мысли накатывали, словно волны, затмевая собой жестокую реальность, в которой парень безуспешно ищет выход. Сколько уже прошло времени? Он не знал ответа на этот вопрос. Спохватился ли его кто-нибудь? Заметили ли его отсутствие? Лёд, тишина, холод…       В один момент Беннет остановился не чтобы погреться. Впереди него проход резко сужался и уходил вниз, не давая рассмотреть, что в его конце. Чтобы поместиться в отверстие, искателю приключений придётся лечь на живот, выпрямить руки вперёд себя и просто поехать по спуску. «А вдруг там тупик? Я окажусь в абсолютно безвыходном положении и очень скоро замёрзну насмерть. Повернуть назад? А зачем, если там пещера, не имеющая никакого выхода. Я так и так умру от холода. Жар. Хочу ощутить жар чужого тела. Хочу ощутить себя…»       Заняв необходимое положение, Беннет вдохнул поглубже и покатился. Холодные стены сжимали, но всё же пропускали тело, обжигая ледяными касаниями. Свет то слепил, многократно отражаясь в прозрачном лабиринте, то исчезал, оставляя искателя приключений во мраке. Спуск казался быстрым и в то же время невыносимо медленным, туннель не заканчивался, а конечности начинали затекать. Беннет не знал, молиться ли ему, или же Архонты беспомощны в этой ситуации. А может, они и вовсе не захотят спасать такого, как он. «Всего лишь раз, один единственный раз я хочу ощутить это тепло. Потрогать его, отдаться ему, пусть оно впитает меня». За мгновение до того, как парень покинул холодную утробу, выбросившись в очередную пещеру, он подумал: «Хочу ощутить себя внутри существа».       Ещё одно помещение изо льда. Беннет поднялся на ноги, шипя от боли и держась за руку, принялся осматривать стены в поисках выхода. Здесь уже было по-другому. Мелкие камни, клочки шерсти, какие-то тёмные куски непонятного происхождения. «Здесь есть выход!» Парень чуть ли не бегом бросился к проходу в другом углу, гремя всем, что лежало под полу. Холодный поток ветра давал надежду на спасение, зарождал в душе Беннета стремление жить, которое начало ослабевать. «Я выберусь. Я выйду на солнечный свет. Я смогу снова…искать. Да, снова искать его». Живот свело, жар опустился к лобку, разгоняя кровь. Да, дурные мысли способны вызвать возбуждение даже в таком отчаянном положении. Именно за это корил и винил себя Беннет. Его неумение сдерживаться, излишние мысли на подобные темы и постоянные взгляды, кидаемые на интимные места обоих полов, заставляют парня чувствовать себя неловко. Но есть одно особенное предпочтение. Желание, исполнения которого он жаждет с нетерпением. Запретное, ужасное, неправильное. Как много слов можно подобрать к нему. «Мне хочется тепла. Не моего, а чужого. И я заполучу его, оказавшись внутри…»       Остановившись в проходе, Беннет облегчённо выдохнул. Ещё одно помещение, но уже с подъёмом наверх. В наклонном коридоре виднеется безоблачное небо, дарующее лунный свет, сегодня особенно сильный. Насколько помнил искатель приключений, через пару дней должно быть полнолуние, вот почему так ярко. Не поворачивая головы, Беннет пробежался к спасительному коридору, но, приблизившись, потерял былой энтузиазм. Подъём находился почти в двух метрах над полом, ещё и полностью был покрыт льдом. Как бы наш герой не старался, как бы не скоблил ногтями замёрзшую поверхность, забраться на неё у него не получалось. Попытка за попыткой, всё больше болит рука, силы покидают измученное тело. Беннет дрожит, сам не понимая, от холода или от отчаяния. Решив понапрасну себя не калечить, искатель приключений разворачивается и движется в ту часть помещения, где ещё не был.       В призрачном свете всё приобретало загадочность, наводило морок. Тени плясали в шаманском танце, завораживая, завлекая в свой особый неосязаемый мир. То тут, то там взгляд выцеплял очертания, которые приобретали четкость и ясность вблизи. Беннет ощупал более-менее мягкую поверхность, устланную сухой травой и мехом, что-то твердое и продолговатое, но лёгкое. Приподнеся находку к наиболее освещённому месту, искатель приключений с ужасом узнал в ней человеческое ребро. Пошарив рукой вокруг настила, он обнаружил ещё больше костей разной степени давности. «Не может быть! У нас не пропадали люди с концами, мы их всегда находили, пусть даже замёрзших. Неужели здесь обитает нечто чудовищное, как в плане размера, так и мощи?» Беннет занервничал, ещё раз посмотрел на выход, такой близкий, но такой далёкий одновременно. А ведь на ледяной поверхности он видел борозды, наверняка от когтей хозяина этой пещеры. Удастся ли ему спастись отсюда, если чудовище решит вернуться? «Нет. Я уже не могу драться». Парень забрался в лежанку, сгрёб к себе траву, поджав ноги, и пристально стал наблюдать за коридором наружу.       «Холодно. Мне снова невыносимо холодно. Я не знаю, как долго я уже здесь. Странно, я не чувствую своей правой руки. Мне не больно. Кажется, пальцы на ногах окоченели, попробую пошевелить. Нет, ничего не выходит. Наверное, у меня обморожение, да? Интересно, от него ли я умру, или же меня порвёт на куски здешний монстр. Хм…»       Беннет взял в ладонь комок шерсти, помял немного и поднёс к побелевшим ноздрям. Грудная клетка увеличилась в размерах, парень старательно глубоко и медленно вдохнул. Кашель, резкий и неконтролируемый, нарушил зыбучую тишину помещения, отражаясь от ледяных стен. «Как горько и мерзко, словно моча и пот на волчьей шкуре!» Глупая мысль ни к чему не привела, Беннет положил шерсть подле себя.       Просидев в холоде и молчании ещё немного, искатель приключений вновь решил себя занять. Он поместил в правую ладонь клок побольше и попытался зажать её в зубах, но тогда шерсть непременно выпадала. Пойдя на крайние меры, Беннет всунул в обе ноздри по клочку меха и принялся втягивать через них воздух. Было уже не так мерзко и противно, с каждым вдохом он привыкал к запаху, как к любому другому. Левая кисть непроизвольно сползла к штанам и легла аккурат чуть выше бедра. Беннет, сводимый с ума любопытством и своими мыслями, погладил себя массирующими движениями, медленно перешёл на пах и слегка надавил. Словно и не было никакого холода! Кровь забурлила, разгоняясь по венам, стала заполнять собой мышцы, призывая их к действию.       «Никогда бы не подумал, что грязная шерсть так приятна. Нет, скорее не она одна. Сама обстановка, да! Я чувствую запах большого и свирепого существа, чудовищно пахнущего и питающегося человечиной. Его широкая пасть, истекающая слюной, поглощает тела неудачников, темная глотка сдавливает их плечи и рёбра, ломая их, а желудок обливает кислотой».       Левая ладонь быстро перемещалась от ширинки к резинке штанов, оттягивая их. Наконец холодные пальцы проникли под один, а потом и под второй слои ткани, нижнее бельё тоже не стало преградой. Затвердевшие подушечки коснулись пылающей плоти, ладонь живо обхватила ствол пениса и сдавила его, вызывая стон, обрывающийся очередным вдохом. Казалось, рука двигалась отдельно от разума Беннета, её настойчивые и резкие движения вниз, оттягивающие крайнюю плоть до боли в уздечке, сменялись быстрым растиранием пениса, или же уже согревшиеся пальцы стремились вниз, шевеля поросшую кудрявыми волосами мошонку. Парень часто дышал, выпрямился, а потом и вовсе изогнулся, опираясь головой на стену, его ноги уже не были поджаты, скорее наоборот — тянулись дальше друг от друга, вороша подстилку.       «Да, да, да… Эти косматые лапы, сжимающие хрупкую человеческую плоть, упорно запихивают в недра пасти добычу. Мягкая кожа, ласкаемая сначала шершавым языком, а потом и гладкими стенками пищевода. Это ощущение тесноты, уюта и тепла, возбуждающего и будоражащего самые сокровенные уголки сознания! Да! Жар, горячее пространство, изобилие тепла в большом брюхе, защищаемом от внешних морозов слоями меха и кожи! Этот предвещающий безопасность запах меха, пропитанного мочой и горной влагой, который сейчас распространяется по моему носу. Как же я хочу! Как же я хочу увидеть его! Услышать его! Изучить его! Проникнуть в него навсегда, излиться в нём, смешав своё семя с благородным содержимым его желудка! Я хочу остаться в нём, моём спасителе, до самой смерти! Его лапы сожмут меня, горячее дыхание обдаст меня с ног до головы, о, как мне хочется… Тесные стенки…пищевода, кхм… Я чувствую, да, я уже чувствую, как мой член ласкается его ртом, как моё дыхание теперь возможно лишь его содержимым желудка, как я… Хочу раздеться! Пусть моё голое тело окунётся в меховые волны, все желанные места исследуются этим монстром, пускай! Да, ах… Я так, так хочу оказаться внутри, что даже…»       В неостановимом калейдоскопе мыслей Беннет кончил в нижнее бельё, но, будучи оторванным от реальности, не обратил на это внимание и продолжал неистово шевелить ладонью. Густая белая субстанция размазывалась и впитывалась, пока на подходе была ещё одна её порция. Резко парень перестал дрочить, схватился за штаны и попытался их сорвать. Несколько попыток всё же увенчались успехом, дальше пошло теплое бельё, а потом и нижнее. Раздеваясь, Беннет не слышал, как по ледяному туннелю спускается существо. Ни скрежет когтей, ни последующие шаги не привлекли внимание парня. Он разделся и теперь валялся в подстилке, вдыхал животный запах, пытался приклеить к себе клочки шерсти в разные места и толкал их в рот. Лишь когда хозяин пещеры подошёл к нему вплотную, Беннет обернулся и замер, восторженно открывая рот.       Массивная фигура, очень высокая, больше трёх метров, покрытая серой шерстью и ветками. Она стояла на двух лапах, свесив две другие по бокам с выпущенными когтями. Широкая зубастая пасть была приоткрыта, пар струями выходил из неё, устремляясь к потолку. Чёрные, непроницаемые, словно безлунное небо глаза пристально следили за малейшим движением незваного гостя, а когда тот обернулся, то оценивая замерли. Беннета охватила дрожь, частая и крупная, доводящая до стука зубов. Не смотря на жуткий холод, будучи голым он двинулся на встречу, вытягивая ладонь вперёд. Чудовище молчало и не двигалось, оно пыталось понять, что намерен делать человек. Парень уткнулся в мех и вздохнул как можно глубже, его бёдра стали толкаться в лапу существа, пряча в шерстяных зарослях пенис Беннета. — Я ждал тебя! Дай мне жар, дай мне тепло! Возьми меня, возьми мою плоть, кровь, кости, всего меня! Позволь сжаться в твоем животе, излиться не впустую! Дай мне себя, съешь меня! Согрей меня внутри себя!       Мохнатые лапы схватили плечи парня, сжали их и подняли над землёй. Голова Беннета оказалась напротив чернильных глаз, изучающих его, поедающих взглядом. Зубастая пасть открылась, подхватила правую руку парня и, почти у самого плеча, перекусила её. Раздался хруст и стон, кровь с ошмётками стала капать на лёд, пачкая его. Искатель приключений скривился, но не более. Его одолевало возбуждение, манящее тепло находилось в такой близости от него. Чудовище обглодало наскоро конечность и выплюнуло кость. Пристальный взор разумного в некоем роде существа бегал по всему телу, уши вслушивались в интонацию и пытались преобразить эту в информацию. На основе всего этого монстр понял, что жертва хочет быть съеденной. Недолго думая, чудище раскрыло свою пасть в два раз больше, выпятив острые зубы наружу, и просунуло внутрь тело Беннета. Ступни, колени, бедра, и вот уже половины туловища нет. Горячая поверхность обжигала ощущениями член парня, он готов был кончить от малейшего движения. Дышать становилось труднее, грудь сдавило, и лишь голова теперь лежала у корня языка чудовища. Беннет вдыхал последние несколько так часто, что у него начало темнеть перед глазами. Однако, темнота и так наступила, стоило пасти захлопнуться. С трудом ощущая своё тело, двигаясь по темному узкому туннелю, воздух в котором уже отсутствовал, искатель приключений в последний раз толкался своим тазом в плотные стенки, нежился в столь желанном тепле и, задыхаясь, улыбался. Его член несколькими секундами позже выпустит последнее семя, а потом и мочу. Медленно начнётся процесс переваривания, во время которого сытое и довольное чудовище будет лежать на своей подстилке, ощупывая лапами силуэт в раздутом животе.