Проблемы с доверием

♪ↄ♫

      Прошло две недели с тех пор, как Сириус подшутил над Снейпом, и никто из его друзей с ним не разговаривал. Питер и Джеймс, по крайней мере, позволяли ему есть с ними и ходить с ними по школе в течение дня, но Ремус полностью избегал его. Сириус знал, что он это заслужил. Он знал, что его шутка глубоко ранила Ремуса, но все же, спустя две недели он думал, что, по крайней мере, Джеймс поговорил бы с ним. Вздохнув, он положил последний кусочек тоста на тарелку и тяжело опустился на свое место за столом Гриффиндора.       — Тебе не нужно выглядеть таким жалким к себе, — холодно сказал Джеймс. — Это твоя собственная вина, что никто с тобой не разговаривает.       — Я знаю это, — кротко сказал Сириус. — Предполагалось, что это просто шутка.       Джеймс поднял бровь, глядя на него. — Шутка? — Джей фыркнул. — Это заканчивается смертью одного человека и разрушением двух жизней? Отличный кульминационный момент, Сириус.       — Я не думал об этом, — признался Сириус и умоляюще посмотрел на Джеймса. — Ты знаешь, каким я становлюсь, когда злюсь. Нюниус продолжал приставать ко мне по поводу того, куда Лунатик исчезал каждый месяц. Мне пришлось преподать ему урок о том, что нельзя совать нос в чужие дела.       — Да, и теперь он знает о Ремусе, — сердито ответил Джеймс. — Последний человек на земле, которого мы хотели посвящать о секрете, знает. Из-за тебя.       — Он не может никому рассказать, — защищаясь, сказал Сириус. — Дамблдор запретил ему рассказывать кому бы то ни было. Он не ослушается Дамблдора.       — Он никому не расскажет о том, что Ремус - оборотень, но ничто не мешает ему утверждать, что Ремус - это что-то другое, — ответил Джеймс.       — Что ты имеешь в виду? — Спросил Сириус.       — Снейп говорит всем, что Ремус - педик, — сказал ему Джеймс.       — Что?! — Потрясенно воскликнул Сириус.       — Педик. Это значит, что он...       — Я знаю, что это значит, — оборвал Сириус Джеймса. — Но это смешно! Ремус не какой-то там фейри! Снейп не имеет права так говорить о Ремусе. Люди действительно верят в эту чушь?       Джеймс пожал плечами. — Слизеринцы верят, — ответил его друг. — Вчера я заколдовал троих из них за то, что они объединились против Ремуса.       — Вероятно, поэтому он пропускает завтрак, — вмешался Питер. — Он избегает сплетен о нем. — Сириус взглянул на пустое место, за которым обычно сидел Ремус, а затем наклонился вперед, пока его лоб не коснулся стола, стыдясь того, что он сделал. Он поднял глаза, только когда услышал, как рядом с его головой поставили тарелку. Он посмотрел на тарелку с тостами, а затем на Джеймса, который смотрел на него с первым намеком на прощение в глазах.       — Почему бы тебе не принести ему этот тост? — Предложил Джеймс. Сириус кивнул и взял тарелку, прежде чем помчаться в башню Гриффиндора. Он прокричал пароль Толстой Даме и бросился через общую комнату к лестнице, ведущей в спальню, которую он делил с другими мародерами. Ремус сидел на своей кровати с угрюмым видом. Он взглянул на Сириуса, когда тот ворвался, нахмурился и отвернулся.       Сириус постарался, чтобы это его не беспокоило, и подошел к кровати своего друга. — Я принес тебе завтрак, — с надеждой сказал он. — Это тосты.       — Я не голоден, — натянуто ответил Ремус, игнорируя тарелку, которую Сириус протягивал ему.       — Конечно, ты боишься! — Сириус не согласился. — Ты пропустил ужин прошлым вечером. Ты, должно быть, уже умираешь с голоду. — Когда Ремус не ответил и не взял тарелку, плечи Сириуса поникли. — Лунатик...       — Не надо! — Резко сказал Ремус, поворачиваясь и свирепо глядя на него. — Ты не имеешь права называть меня так. Больше нет. Не после того, что ты сделал.       — Мне жаль, — прошептал Сириус. — Я не думал...       — И в этом проблема, Сириус. Ты никогда не думаешь, — отрезал Ремус. Сириус опустил глаза, не в силах выдержать взгляд своего друга. Но когда его взгляд опустился от лица Ремуса, он заметил синяк, выглядывающий из-под воротника слишком просторной мантии Ремуса. Импульсивно Сириус раздвинул мантию. У него перехватило дыхание, когда он увидел торс Ремуса, покрытый темно-фиолетовыми синяками.       — Кто? — Дрожащим голосом спросил Сириус.       Паника промелькнула на лице Ремуса, прежде чем он придал ему безразличное выражение. — Последняя трансформация, — резко ответил он. — Благодаря твоей шутке я провел полнолуние в одиночестве. Волк выместил это на мне.       Сириус знал, что он лжет. Мадам Помфри залечила бы любую травму, которую Ремус нанес себе, но даже если бы она этого не сделала, эти синяки были слишком свежими. — Ты лжешь, — наконец обвинил он Ремуса. — Это вчерашние снимки?       — Ты знаешь о вчерашнем? — Ремус удивленно спросил.       — Джеймс рассказал мне, — ответил Сириус. — Я не могу поверить, что этот Сопляк! Говорит всем, что ты какой-то чертов педик! Я не могу поверить, что люди на самом деле верят... — Сириус оборвал себя, когда заметил, что Ремус неловко поежился и легкий румянец покрыл его щеки. Его осенило. — Ремус, ты что, a... тебе нравятся парни?       Ремус покраснел, прежде чем пронзить его жестким взглядом. — Да. Ты тоже собираешься меня избить? — Он подначивал.       — Нет, я твой друг, — ответил Сириус и проигнорировал сердитое фырканье Ремуса. — Хотя я удивлен.       — Ну, не каждый день узнаешь, что кто-то, кого ты знаешь, гей, — с горечью заметил Ремус.       — Нет, не об этом, — пренебрежительно сказал Сириус. — Что у тебя свежие синяки. Джеймс подразумевал, что он подоспел вовремя.       — Он успел, - ответил Ремус. — Он добрался туда раньше, чем они смогли... — Он не закончил предложение.       Сириус почувствовал, как его охватывает ужас. — Прежде чем они смогли что? — Спросил он.       — Ничего, — быстро ответил Ремус. Слишком быстро. Сириус мог сказать, что он чего-то недоговаривает.       — Прежде чем они смогли что, Ремус? — Он спросил снова, и затем ужасная мысль ворвалась в его голову. Он побледнел. — Они... они изнасиловали тебя?       — Нет! — Воскликнул Ремус. — Я имею в виду… Я не знаю. Они никогда, ну, они не доходили до конца. Просто пальцы ... — Его прервал звук разбивающейся тарелки. — Сириус?       Сириус опустился на колени. — Мне жаль, — он подавился слезами, подступившими к горлу. — Мне так жаль.       — Сириус? — Спросил Ремус, потрясенный, увидев слезы, навернувшиеся на глаза чистокровного. — Это моя вина! — Сириус виновато заплакал. — Они причинили тебе боль из-за меня. Если бы я не сказал Снейпу, как пройти мимо Гремучей Ивы... — Он покачал головой, закрыв лицо руками. — Неудивительно, что ты меня не простишь. Я не виню тебя за то, что ты меня ненавидишь.       — Сириус, нет! — Ремус резко воскликнул. Он схватил Сириуса за руки и поднял его на кровать. Он отвел руки Сириуса от лица, заставляя его посмотреть на себя. — Я не ненавижу тебя, Сириус. Я чертовски зол на тебя, но я не ненавижу тебя.       — Ты должен, — угрюмо прошептал Сириус. — Это моя вина, что Снейп сказал слизеринцам, что ты гей. Это моя вина, что они... они причинили тебе боль.       Ремус вздохнул. — Я не виню тебя за то, что эти придурки сделали на днях, или за то, что Снейп рассказал всем обо мне, — твердо сказал он. — Я зол на тебя, потому что ты использовал меня. Мы должны были быть друзьями, но ты использовал меня, как будто это ничего не значило. Как будто я ничего для тебя не значил.       — Ты мне друг, Лун… Ремус. Ты так много значишь для меня, — настойчиво сказал Сириус. — Я не имел в виду… Я никогда не хотел причинить тебе боль. Прости. Мне так жаль.       Взгляд Ремуса смягчился, и он вздохнул. — Я знаю, что ты такой, Сириус. Я знаю, - ответил он.       — Но этого недостаточно, не так ли? — Прошептал Сириус.       — Не в этот раз, — сказал Ремус.       Они минуту посидели тихо, прежде чем Сириус встал и вручил Ремусу его школьную сумку. — Ну что ж, пойдем в класс, — вздохнул он. — Если мы поторопимся, то, возможно, доберемся до Трансфигурации вовремя.       Ремус теребил молнию на своей сумке. — Я не знаю, пойду ли я сегодня, — тихо сказал он.       — Прятаться не поможет, Ремус, — мягко сказал ему Сириус. Ремус ничего не сказал, просто продолжал возиться с застежкой-молнией. Сириус нерешительно положил руку ему на плечо. Ремус напрягся, но не убрал ее.  Через мгновение он взглянул на Сириуса. — Никто не собирается тебя трогать, хорошо? Джеймс, Пит и я никого к тебе не подпустим.       — Хорошо, — Ремус смягчился и перекинул ремень своей сумки через плечо.       Им удалось добраться до Трансфигурации как раз вовремя, и они проскользнули на свои места. Джеймс пытался привлечь внимание Сириуса, вероятно, чтобы спросить, помирились ли они с Ремусом, но он притворился, что занят поиском своих записей, пока профессор МакГонагалл не призвала класс к вниманию. Впервые в своей жизни Сириус почувствовал облегчение, когда профессор прочитал всего лишь лекцию. Он не хотел говорить с Джеймсом о том, как ему не удалось помириться с Ремусом. О том, как Ремус больше не хотел с ним дружить. С этой мыслью Сириус внезапно обмяк на своем стуле, пока его голова не упала на руки, лежащие на столе. Он перестал обращать внимание на то, что говорила Макгонагалл.       — Мистер Блэк, — прозвучал резкий голос неподалеку. — Мистер Блэк. — Резкий тычок Джеймса заставил его поднять голову, и он несколько раз моргнул, чтобы прояснить зрение. Профессор МакГонагалл пристально смотрела на него из передней части комнаты.       — Что? — Спросил он в замешательстве, его голос был хриплым, как будто он был простужен.       К его удивлению, на лице Макгонагалл промелькнуло беспокойство. — Мистер Блэк, — снова повторила она. — Вы плохо себя чувствуете?       Сириус принял этот вопрос к сведению. Его глаза наполнились слезами, желудок скрутило в узел, он не мог перестать трястись. Его взгляд переместился на Ремуса, который смотрел на него с беспокойством, и он внезапно почувствовал тошноту. Его взгляд вернулся к Макгонагалл, и он покачал головой. — Нет, — ответил он. — На самом деле, я чувствую себя ужасно.       Профессор МакГонагалл кивнула. — Ну, тогда берите свои вещи и отправляйтесь к мадам Помфри, — приказала она. — Я уверена, что кто-нибудь из ваших друзей позже одолжит вам свои записи.       — Ты можешь скопировать мои заметки, приятель, — сказал Джеймс, хлопнув рукой по его плечу.       Сириус почувствовал, как желчь подступает к горлу от заявления о дружбе. Он этого не заслуживал. Он проглотил желчь обратно и кивнул головой. — Спасибо, — выдавил он, запихивая свои заметки обратно в сумку и выбегая из класса. Однако он не пошел в лазарет. Вместо этого он побежал обратно в Гриффиндорскую башню и поднялся в свою спальню. Он направился прямиком к своей кровати, бросив сумку посреди комнаты, и, задернув занавеску, упал лицом в подушки, где наконец-то дал волю слезам.       Только во время обеда кто-то, предположительно Джеймс со своими записями, вошел в спальню. Сириус услышал, как этот человек подошел к его кровати и отдернул занавески. — Сириус, — сказал человек, и он напрягся, когда понял, что это Ремус, а не Джеймс. Он держал глаза закрытыми, притворяясь спящим. Он услышал, как Ремус вздохнул. — Сириус, я знаю, что ты не спишь. — Сириус все еще не ответил, но чуть не подпрыгнул, когда почувствовал дополнительный вес Ремуса на матрасе и успокаивающую руку на своей спине.        — Я знаю, о чем ты думаешь, и ты ошибаешься, — сказал ему Ремус. — Я все еще хочу быть с тобой друзьями. Но прямо сейчас я слишком зол. То, что ты сделал, было... ну, это больше, чем то, что ты просто проклял нас после уроков, хорошо? Так что, да, прямо сейчас я не могу тебя простить, но когда-нибудь прощу. Просто дай мне немного времени, хорошо? — Сириус кивнул головой, и Ремус положил руку ему на плечо и слегка сжал его.       — А теперь, почему бы тебе не спуститься на обед? — Предложил Ремус.       — Не голоден, — прохрипел Сириус. Он практически мог видеть, как Ремус приподнял бровь, хотя у него не хватило смелости взглянуть на своего друга.       — Правда? — Спросил его Ремус. — Потому что Джеймс сказал, что ты мало ел за завтраком. — Когда Сириус не ответил, он вздохнул и встал. — Ты должен спуститься хотя бы на ужин, Сириус. Или я сам потащу тебя к мадам Помфри. — Сириус подпрыгнул, когда Ремус бросил сумку на его кровать, и перекатился, чтобы посмотреть на него. Ремус выглядел успокоенным. — Ты можешь скопировать мои заметки по трансфигурации и гербологии. Ты можешь отблагодарить меня, придя на ужин.       — Хорошо, — кротко ответил Сириус. Ремус слабо улыбнулся ему, прежде чем поспешно выйти из спальни. Сириус смотрел ему вслед, надеясь, что однажды Ремус действительно простит его. Однажды Ремус действительно простит его.