Печальная любовь

«9:33» Сонное марево отступало. Соня проснулась, ресницы дрогнули, приоткрывая сонный взгляд, словно из-под шелковой завесы. – Баку?.. – прошептала она, потягиваясь лениво и грациозно, как пантера, пробуждающаяся на утреннем солнце. Приподнявшись на локтях, она села на смятой простыне, словно роза, распускающая свои лепестки навстречу новому дню. – Чего тебе, глупышка? – прозвучал нежный, обволакивающий голос, бархатный шепот, ласкающий слух. Соня вздрогнула, словно от прикосновения ледяного ветра. – Баку?! – вскрикнула она, испуганно распахнув глаза, в которых плескался неподдельный ужас. Он сидел на диване, напротив кровати, непринужденно закинув ногу на ногу, словно властитель мира, наблюдающий за своей подданной. Соня, словно пугливая улитка, тут же юркнула под одеяло, укрывшись до самого подбородка, оставив на поверхности лишь взволнованные глаза. – Ты чего? – вопросительно вскинул бровь Баку, в его взгляде мелькнуло озорство. – Я… – пролепетала она, смущенно закусив нижнюю губу, словно пойманная в сети собственного волнения. – Что ты? Баку поднялся, словно тень, отделяющаяся от стены, и неспешно подошел к кровати, его фигура нависла над ней, отбрасывая причудливую тень, играющую на ее лице. – …у меня это первый раз… – почти неслышно прошептала Соня, потупив взгляд, пряча взор в складках одеяла. – Ты чего? Все же хорошо. – Баку нежно приподнял ее подбородок, заставляя встретиться взглядом. В его глазах плескалось тепло и понимание, словно в тихой гавани, укрывающей от бури. Он медленно наклонился и коснулся ее губ легким, словно прикосновение крыла бабочки, поцелуем, едва ощутимым, как дуновение ветра. Соня резко отстранилась и, вспыхнув румянцем, словно алый мак на пшеничном поле, с головой накрылась одеялом. Баку усмехнулся, в его глазах заиграли искорки, и, покачав головой, вышел из комнаты. И в ту же секунду из-под одеяла вырвался приглушенный визг восторга, подобный трели соловья в ночной тиши. «11:22» Соня, стараясь скрыть волнение, как драгоценность под покровом тайны, вышла из комнаты и направилась в тронный зал. Баку там не было. – О Визирь! – Да, ваша милость? – Где Баку? – Повелитель отбыл по делам в другое королевство. – Понятно… – Что-то еще, ваша милость? – Да, распорядитесь, чтобы завтрак принесли в мою комнату. – Слушаюсь, ваша милость. Соня вернулась в свои покои, и в душе поселилась тихая грусть. Взяв с полки любимую книгу, словно старую подругу, она устроилась на кровати, пытаясь сосредоточиться на чтении, но мысли ее витали далеко за пределами страниц. «Прошел час» Раздался тихий стук в дверь, словно прикосновение невесомого пера. – Войдите, – произнесла Соня, не отрываясь от страниц, но в душе затеплилась робкая надежда. – Ваш завтрак, госпожа. – Хорошо, поставьте на стол рядом с диваном. Он бесшумно поставил поднос с едой на стол, двигаясь легко и неслышно, словно тень. – Ты в курсе, что уже обед? – Баку! – Соня захлопнула книгу, словно захлопывает дверь в прошлое, и вскочила с кровати, бросившись к нему в объятия, как к спасительному маяку в бушующем море. – Ты чего? – удивленно спросил Баку, обнимая ее в ответ, чувствуя тепло ее тела, словно тепло летнего солнца. – Просто… – Соня зарделась и лукаво улыбнулась, словно маленькая плутовка, задумавшая шалость. Баку отстранился, приподняв бровь, словно вопрошая о причине ее внезапной нежности. – Глупая девчонка, ты что, подлизываешься? – спросил он, хитро прищурившись, словно кот, играющий с мышкой. – Ну… – Соня опустила голову, словно провинившаяся школьница. Баку вопросительно посмотрел на нее, ожидая объяснений. – А когда свадьба? – тихо спросила Соня, и вопрос этот прозвучал, словно робкая трель жаворонка. Баку ласково приподнял ее лицо за щеки, заглядывая в глубину ее глаз. – Не терпится выйти за меня? – прошептал он, склоняясь к ней, его дыхание опалило ее щеку. Соня смущенно убрала его руки и нахмурилась, пряча смущение за напускной строгостью. – Не говори чепуху! Я просто хочу заранее предупредить родителей! – То есть, ты не хочешь выходить за меня? – скрестив руки на груди, спросил Баку, делая вид, что обиделся, словно капризный ребенок, лишенный любимой игрушки. – Нет, то есть да! Баку, мы не об этом сейчас говорим! – смущенно пробормотала Соня, отворачиваясь, пряча лицо, пылающее от смущения. Баку расхохотался, и его смех, словно звонкий ручей, наполнил комнату. – Ха-ха-ха… Я же шучу, не дуйся. Соня недовольно на него посмотрела, но в ее глазах уже не было обиды, лишь легкое раздражение. – Твоих родителей я уже предупредил. – Почему все знают дату свадьбы, кроме меня? – обиженно спросила Соня, и в ее голосе прозвучала детская обида. – Ты не спрашивала… – сказал Баку, тихо смеясь и отводя глаза, словно избегая гнева маленькой принцессы. – Баку! – Соня легонько толкнула его в плечо, и этот толчок был скорее шутливым, чем сердитым. – Ладно, ладно, не дуйся. Свадьба послезавтра. – Когда? Когда?! – Соня посмотрела на него с изумлением, в ее глазах отразился испуг и недоверие. – Послезавтра? Почему ты мне раньше не сказал? – в голосе Сони зазвучали гневные нотки, словно раскаты грома, предвещающие бурю. – Я шучу! Свадьба через два месяца. – Ух… – выдохнула Соня с облегчением, словно с ее плеч свалился тяжелый груз. – Не пугай меня так! Соня шутливо ударила его в плечо, и этот удар был знаком примирения, знаком любви и нежности.