Печальная любовь

Спустя мучительные четверть часа Соня, облаченная в шелковую пижаму цвета лунной ночи, рухнула на кровать, обессиленная, словно выжатый лимон. В дверь постучали. Сердце замерло в груди. Она затаила дыхание, молясь, чтобы ее молчание сочли за сон. Но настойчивый стук, словно клюющий мозг дятел, сменился тихим скрипом открывающейся двери – зловещей увертюрой к ночному кошмару. – Баку, если это ты, то я сплю, – прошептала Соня, не размыкая век, ее голос – лишь эхо в полумраке комнаты. – Ошибочка вышла, я не Баку! До жути знакомый тембр, словно ледяной кинжал, пронзил сонную дымку. Соня, словно ужаленная, подскочила на кровати, но в комнате царила непроглядная, осязаемая тьма. Растерянность сковала ее, как цепями, лишая сил и воли. – Ба… Холодная, как смерть, ладонь зажала ей рот, прерывая испуганный крик. – Не выйдет! Спи… Прошептал зловещий голос, от которого кровь стыла в жилах, и сознание Сони померкло, словно догоревшая свеча. Незнакомец подхватил ее на руки, словно безвольную куклу, и растворился в ночи, украв ее у сна и реальности. Утро. 10:30 Баку, поглощенный подготовкой к важному событию, всю ночь провел в хлопотах, не находя ни единой свободной минуты, чтобы навестить Соню. Лишь с первыми, робкими лучами солнца, прокравшимися сквозь щели в ставнях, он выкроил время. Подойдя к ее покоям, он с удивлением отметил отсутствие стражи, но не придал этому особого значения. Соня часто отпускала их на ночь, тяготясь их неусыпным бдительным оком, чувствуя себя узницей за золотыми стенами. Он вошел в комнату. – Эй, Соня, пора вставать, – позвал он, оглядываясь, но его голос утонул в звенящей тишине. В комнате было пусто, лишь призрачный аромат ее духов витал в воздухе, напоминая о ее недавнем присутствии. Баку решил, что она уже проснулась и отправилась завтракать. Он заглянул в столовую, где на столе одиноко ждали серебряные приборы, потом в сад, где роса блестела на лепестках роз, обошел весь замок, заглядывая в каждый угол, но Сони нигде не было. Попытки связаться с ней мысленно разбивались о глухую стену молчания, словно он звал ее из колодца. – Визирь! Срочно выясни, где моя невеста! – Да, повелитель! – эхом отозвался визирь, исчезая в лабиринте коридоров. У Сони – Голова раскалывается… – прошептала Соня, открывая глаза, словно поднимая тяжелую завесу. – О, ты очнулась… – произнес чей-то голос, словно бархатный шепот змеи. В ее затуманенном поле зрения возникло до боли знакомое лицо. – Джон?… – Я рад, что ты меня узнала, – произнес он с притворной теплотой, от которой веяло могильным холодом. – Что тебе нужно? Ты и так забрал мою силу! – прохрипела Соня, пытаясь освободиться от невидимых пут. – Я хочу, чтобы твой жених тебя нашел, – ответил дух с холодной, змеиной улыбкой, от которой по коже побежали мурашки. – В смысле? – прошептала она, чувствуя, как страх ледяными когтями впивается в ее сердце. – Он придет за тобой, и я его убью! – выплюнул Джон, и в его глазах вспыхнул безумный, нечеловеческий огонь. – За что?! Он же твой друг! – взмолилась Соня, но ее мольба утонула в его безумном взгляде. – Он заточил моего брата! – прорычал дух, и в его голосе заклокотала ярость, словно в жерле вулкана. – А ты, Соня Маер, тоже к этому причастна! – Как…? – Соня смотрела на него с ужасом и полным непониманием, чувствуя, как мир вокруг нее рушится, превращаясь в зыбкую трясину. – Как я узнал? Ха-ха-ха, это было не трудно! – расхохотался дух, глядя на ее испуганное лицо, словно наслаждаясь ее агонией. У Баку – Повелитель, наши источники сообщают, что ваша невеста в плену у короля Джона. – Что?!… – Баку вскочил с трона, словно ужаленный, и, щелкнув пальцами, мгновенно переместился к замку Джона, охваченный яростью и страхом за Соню. Он ворвался внутрь, сметая охрану магией, словно ураган, не оставляя за собой ничего, кроме обломков и ужаса. В тронном зале никого не было, лишь эхо его шагов разносилось по пустым залам. – Она рядом! Я это чувствую! – воскликнул Баку, оглядываясь, пытаясь уловить ее ауру в этом зловещем месте. – Попробую связаться мысленно… Он прижал два пальца к виску, сосредотачиваясь, пытаясь пробиться сквозь барьер молчания. – Соня! Ты меня слышишь? Баку зажмурился, но ответа не последовало, лишь тишина, давящая на перепонки. Тогда он попытался отыскать ее с помощью их любовной связи, той невидимой нити, что соединяла их сердца. – Нашел! – выдохнул Баку, словно освободившись от тяжелого бремени, и тут же переместился туда, в самое сердце тьмы. Тем временем у Сони – Давай проверим, действует ли на тебя твоя сила, – проговорил Джон с безумной ухмылкой, от которой кровь стыла в жилах, и произнес заклинание, словно дирижер ада. Он подвергал ее изощренным пыткам, играя с ее страхом и болью, пока не появился Баку, словно ангел мщения. – Что ты с ней сделал? – прорычал Баку, возникнув посреди комнаты, словно сотканный из тьмы и ярости. Его взгляд, словно лазерный луч, упал на Соню, привязанную к стулу. Ее лицо было залито кровью, в глазах плескался первобытный ужас. От Баку исходила зловещая, обжигающая аура. Джон стоял и улыбался, словно безумный кукловод, наблюдающий за своей марионеткой. – Ну, привет, Баку, пожиратель снов, давно не виделись, – произнес Джон с издевкой, словно они встретились на званом вечере. – Как ты мог так поступить со мной? – прорычал Баку, не веря в предательство друга. – Ты запер моего брата в виртуальном пространстве! – выплюнул Джон, и его глаза вспыхнули ненавистью. – О чем ты говоришь? – Баку смотрел на своего друга, вернее, бывшего друга, с полным недоумением. – Билл, мой брат, ты заточил его там! – Что?! Он твой брат? – Баку был потрясен этим открытием. – Удивлен? Да? Я долго думал, как тебе отомстить, и решил начать с того, что тебе дороже всего на свете… Он указал на Соню, словно на трофей. Баку попытался подойти ближе, но Джон остановил его. – Стой, где стоишь! Иначе… я сверну ей шею, – прошипел Джон, и в его голосе звучала непоколебимая решимость. Джон вытянул руку и с помощью магии сдавил ее горло, лишая ее воздуха. – Я знал, что ты придешь! И сегодня я прикончу тебя! – прорычал Джон, и его слова прозвучали, как смертный приговор. Он обрушил на Баку поток магической энергии, но тот с легкостью уклонился, словно от назойливой мухи. – Я намного сильнее тебя! Тебе конец! – прорычал дух и бросился в атаку, словно разъяренный зверь. Сражение было долгим и ожесточенным, искры магии освещали комнату, словно молнии. В какой-то момент Джон схватил нож и приставил его к своему горлу, словно предлагая сделку с дьяволом. – Ты же знаешь, что произойдет, если я убью себя? – прошипел Джон, и его глаза горели безумием. – Стой! Не делай этого! – взмолился Баку, понимая, что самоубийство Джона повлечет за собой непредсказуемые последствия. – Что мне с этого будет? Ты заточил моего брата! – заорал Джон, и его голос эхом разнесся по комнате. – Я его освобожу… – пообещал Баку, готовый на все ради спасения Сони. – Ты не сможешь этого сделать! Это может сделать только смертный, или ты пожертвуешь собой? – усмехнулся Джон, словно предвкушая его поражение. – Ради нее я готов на все, но я найду смертного! – поклялся Баку, его глаза горели решимостью. – Гарантии? – Джон убрал нож и посмотрел на Баку, пытаясь прочитать его мысли. – Она и так есть. Если я обману, ты убьешь себя, и мы оба что-то потеряем, разве не так? – парировал Баку, пытаясь убедить его в своей искренности. – Хорошо, ты прав. Даю тебе месяц! – согласился Джон, но в его глазах все еще читалось недоверие. – Я понял… – выдохнул Баку, чувствуя, как на его плечи ложится непосильная ноша. – Забирай свою невесту и уходите! – Джон щелкнул пальцами и исчез, растворившись в воздухе, словно его и не было. Баку подбежал к Соне и развязал ее, но она была без сознания, ее тело обмякло в его руках, словно сломанная кукла. Он перенес ее в ее комнату и положил на кровать, словно хрустальную вазу. – Позовите врача! Срочно! – закричал Баку охране, его голос дрожал от страха, и принялся приводить Соню в порядок, пытаясь стереть с ее лица следы пережитого ужаса. Спустя десять мучительных минут в комнату забежал Думу и, тяжело дыша, подошел к кровати. – Что случилось? – спросил он, глядя на неподвижную Соню. – Джон… пытал ее… – Баку опустил голову, чувствуя себя виноватым в ее страданиях. – Кто?! Джон? Впрочем, неважно! – Думу взял ее руку и, прощупав пульс, сказал: – Он использовал на ней ее же магию, это плохо… – Он тревожно посмотрел на Баку, понимая всю серьезность ситуации. – Что делать? – спросил Баку, чувствуя себя беспомощным. – Я приготовлю лекарство позже, а пока займусь ее ранами. Главная рана внутри, из-за применения ее магии. А ты прекрасно знаешь, что это значит, – объяснил Думу, и в его голосе звучала тревога. – Да, я понимаю, – прошептал Баку, зная, что это может привести к необратимым последствиям. – Но лекарство я смогу дать только тогда, когда она очнется. Остается только ждать… – сказал Думу, и его слова прозвучали, как приговор. – Сколько мне ждать? – спросил Баку, боясь услышать ответ. – Минимум дней пять она будет без сознания, это сильная травма, – ответил Думу, опустив голову. – Хорошо, позови меня, как закончишь с наружными ранами, – попросил Баку, не в силах больше смотреть на ее страдания. Думу кивнул, и Баку вышел из комнаты, оставив Соню на попечение врача, а сам погрузился в пучину отчаяния и вины.