you came to me in my dreams and it was so real

сокмин аккуратно прикоснулся тыльной стороной ладони к щеке джису, нежно заправляя прядь волос за ухо, заставляя своё же сердце биться в бешеном темпе. только от одного его взгляда, такого ласкового и притягательного, у ли кружилась голова, и параллельно где-то в груди разливалось странное, но такое родное, тёплое чувство. сокмин осторожно, будто боясь спугнуть маленького крольчонка, придвинулся к сидящему напротив парню и трепетно коснулся манящих и столь желанных алых губ. слишком нежно и воздушно, еле ощущая губы возлюбленного, он отстранился, чтобы узнать реакцию джошуа. но дальнейшие события прервал будильник, что разрезал тишину ровно в семь утра. нашарив телефон на тумбочке, что звонил раздражающую мелодию, и выключив его, сокмин сел на край кровати. — так это был сон...— расстроенно произнёс парень. "что же со мной происходит" пронеслось в его голове, ведь джошуа снился ему уже не первый раз. всë бы ничего, если бы во снах сокмина они с джису мило общались или может путешествовали по разным местам, да и в целом просто весело проводили время. но в его снах они целовались, обнимались и познавали тела друг друга, изучая каждый сантиметр, прикасались к тем местам, к которым никогда бы не прикоснулись, будучи просто друзьями. парень садится на постели, погрузившись в свои раздумья и вспоминая недавний сон ещё какое-то время, после чего яростно трëт свои глаза и собирается на тренировку. *** сегодняшние занятия давались сокмину трудно — он просто физически не мог оторвать взгляд от любимого хëна. ли со вздохом проводит ладонью по волосам, пытаясь напомнить себе о необходимости сосредоточиться на занятиях. однако легче сказать, чем сделать. поэтому он танцует сильнее и поёт громче, молясь, чтобы собственный голос заглушил непрерывный цикл из воспоминаний о с‌н‌е‌. а когда это не помогает, он, извинившись, выходит из зала, чтобы плеснуть себе в лицо холодной воды, и беспрестанно повторяет себе:"всё в порядке, всё в порядке, всё в порядке." сокмин хотел бы заставить себя искренне поверить в это. *** неделю спустя парню в очередной раз снится джису. но в отличие от предыдущего сна, такого невинного и нежного, в котором они едва соприкоснулись губами, этот сон полон темноты и тепла. тела, плотно прижатые друг к другу, руки, ищущие друг друга во тьме и сбитое дыхание, жарко обдающее шею. сокмин просыпается резко и внезапно, на этот раз уже не от будильника. его руки дрожат, а сердце отчаянно колотится. он больше не может молчать о своих чувствах. не может больше смотреть на парня, проговаривая про себя то, как он любит его. не может больше представлять его в своих розовых мечтах. в конце концов, он не может задержать его лёгкие прикосновения на своей спине. за эту неделю, проведённую наедине с самим собой и со своими чувствами и мыслями, он понял, что безнадёжно влюбился. влюбился в своего хëна и по совместительству друга. "что же делать с чувствами? как признаться другу, который тебе нравится? что, если мы отдалимся друг от друга после того, как я раскрою свою душу хëну?" — в голове снова поток бесконечных мыслей. сокмину безумно страшно потерять такого близкого человека, который за годы совместной деятельности стал для него "домом", но почему-то он уверен в том, что шуа его примет, каким бы он ни был. поэтому сокмин приглашает джису вечером прогуляться по парку. *** и вот они идут по практически безлюдному парку, освещаемому лишь тусклыми фонарями и далёкой луной, окружëнной бесконечными звёздами на ночном небе. сокмин старался идти в такт спокойным шагам джису и дышать ровно, чтобы не выдавать своего волнения, что, видимо, не очень хорошо получалось, поскольку через пару минут его состоянием поинтересовались. — что-то случилось, сокмин-а? — джису подходит ближе к парню и заглядывает тому в глаза, — в последнее время ты будто сам не свой, если тебя что-то беспокоит, можешь рассказать мне, — успокаивающе похлопывая по плечу ли, проговаривает джошуа. — шуа-хëн... я хочу тебе кое-что сказать. пожалуйста, выслушай меня. в ответ доносится одно только тихое "хорошо". двое парней присаживаются на ближайшую скамейку, и спустя какое-то время неловкого молчания, сокмин прерывает тишину. — я не могу больше держать в себе эти чувства. я хочу, чтобы ты знал о них, — выжидая короткую паузу и собираясь с мыслями, сокмин тихо, но уверенно произнëс, — шуа-хëн, я люблю тебя. люблю больше, чем кого-либо на этом свете. каждый день и каждую ночь я думаю о тебе, о том, как ты себя чувствуешь, какой сон тебе сегодня снился и видел ли ты самую яркую, но такую одинокую звезду на ночном небе, что так напомнила мне тебя. ты являлся ко мне во снах, в которых дарил свою прекрасную улыбку только мне и никому больше. ты обнимал и целовал меня и это было так реально...— сокмин от смущения опустил голову, и мягко улыбаясь, произнëс, — шуа-хëн, я тебя люблю. пожалуйста, не отталкивай меня. — сокмин-а, — джису придвигается ещё ближе и обнимает парня, утыкаясь куда-то в шею, — всë хорошо. я никогда не отвернусь от тебя...потому что люблю. нежный голос доносится до сокмина и после этих слов, таких, о которых он мог лишь мечтать, он не мог не улыбнуться. и расплакаться, как мальчишка. сейчас во всём мире существуют лишь тихие звëзды, деревянная скамейка и они, два, теперь уже не одиноких, бьющихся в унисон сердца.