Космос - это здорово, говорили они...

— Нужно позвать остальных. Суд должен состояться. Меркурий неувернно переминался с ноги на ногу. Наконец, он сказал: — Ну, тогда я позову всех? Нептун кивнул. Меркурий помчался было дальше по коридору, но внезапно остановился: — А Урана тоже звать? — Никаких исключений, — Нептун был невозмутим. И вот, Меркурий скрылся за поворотом. Не прошло и пятнадцати минут, как все уже были в сборе. Больше всех нервничал Уран. Венера, даже не открывая глаз, ворчал что-то себе под нос, но, увидев Марса, сразу проснулся. — Че за хрень? — воскликнул он удивленно. — И вообще, зачем мы тут собрались? Услышав голос Венеры, остальные тоже начали возмущенно галдеть. — Да, что это такое?! — Мы имеем право знать! — Нам что, собраний мало, по-вашему?! Астрочел и Нептун, переглянувшись, призвали всех к тишине. Все замолчали, ожидая ответов. Марс виновато смотрел себе под ноги. Наконец, Нептун начал говорить: — Мы позвали вас, чтобы обсудить очень важную новость. Среди нас появился дезертир. Он сейчас перед вами, — мужчина махнул рукой в сторону Марса, — и мы должны решить, что с ним делать. Астронавты снова зашумели, переглядываясь между собой. — Прежде чем осуждать его, вы должны знать, что он пытался помочь, — добавил Астрочел с сочувствием, — пусть и таким способом. Пристуствующие не знали, как на это реагировать. Наконец, вперед выступил Юпитер. — Я предлагаю отложить все это до утра и разойтись по комнатам. — его голос звучал устало. — Просто запрем на ночь все выходы из станции. Выпустите кто-нибудь Марса и идемте спать. Все согласились с Юпитером. Выходы в открытый космос были заблокированы, астронавты отправились в свои комнаты и легли спать. Однако, на утро ситуация не улучшилась. Наоборот, выспавшиеся и осознавшие произошедшее, члены экипажа пришли в ярость и требовали объяснений. Юпитеру даже не пришлось объявлять о собрании: после завтрака все сразу помчались в зал. Марс и Уран сидели на центральном диване, все остальные расселись по бокам. Ловя на себе косые взгляды товарищей, двое астронавтов нервно поежились. Войдя в зал, Юпитер оглядел присутствующих. — Ну что ж. Думаю, вы все хотите суда. Я прав? Зал наполнился гулом недовольных голосов. Мужчина поднял руку, призывая к тишине. Гул стих. — Прошу, послушайте то, что я вам скажу, — Юпитер говорил тихо, но звучал серьезно и даже угрожающе, — все десять лет, что мы живем здесь, между нами постоянно возникали междоусобицы, которые однажды перешли в Бунт. Я считаю, нам стоит для начала обсудить его. К тому же, Астрочелу не помешает знать о том, что происходило на этом бесполезном куске металла. Астронавты неуверенно переглянулись. Было видно, что им вовсе не хотелось вспоминать события минувших дней. Внезапно, Венера поднялся с дивана. — Что ж, тогда я начну. Я просто выполнял свою работу: мы с Землей собирали астероиды, летавшие около станции, для экспериментов и прочей фигни. Кроме этого, мы отвечали за сохранность внешнего слоя обшивки станции. Мне нравилась моя работа, хотя иногда она была довольно однообразной. Но я знал, что она приносит пользу нашей команде, поэтому никогда не жаловался на это. — Венера посмотрел на Землю. — Я думал, что мы друзья. Мне нравилось общаться с тобой, Земля. И я считал, что это взаимно. Когда начался Бунт, твое поведение слишком ошарашило меня, чтобы я мог сопротивляться. Твой выстрел был для меня неожиданностью. Неприятной неожиданностью. И я хотел бы знать, почему это произошло. Высказавшись, мужчина сел. Следом за ним встал Земля: — Думаю, моя очередь… — он выглядел неуверенно. — Что ж, мне тоже нравилось работать с тобой, правда. Это было забавно, хоть, как ты и сказал, довольно однообразно. Но то, что сказал тогда Марс, слишком ударило мне в голову. Мы ведь и вправду, как в тюрьме! А тот случай с голодовкой? Это был просто плевок в лицо с их стороны! А насчет выстрела… Я до сих пор корю себя за то, что сделал. Хорошо хоть, у меня хватило ума не стрелять в голову… Мне жаль, что так получилось. Я слишком погорячился. Земля сел, виновато опустив голову. Внезапно с места вскочил Меркурий: — Мне тоже нравилась моя работа! Гораздо больше, чем та, которая у меня сейчас. Я — ученый, а не электрик! И изучать состав астероидов не в пример интереснее лампочек, между прочим! — горячо воскликнул он. — А вся эта тема с голодовкой — просто ошибка в рассчетах, как по мне. Такое могло легко произойти и на Земле, где-то в отдаленных от материков местах. Или в горах. Атмосфера в первые дни наших злоключений была гораздо теплее и дружелюбнее, нежели сейчас. И вообще, я считаю, что вы все восприняли слишком близко к сердцу! Разгоряченный своей речью, Меркурий плюхнулся обратно на диван. Не в силах молчать, встал Сатурн: — Согласен с Меркурием. Хоть я и эмоциональная личность, но даже для меня Бунт был глупым и необдуманным поступком. Насчет своей деятельности ничего сказать не могу, она впринципе не изменилась. Жизнь у нас не сахар, согласен, но это наша работа! Потому нас и выбрали среди множества других астронавтов. Мы — те, кто смог пройти основные испытания. А значит, мы способны нести на себе эту ношу. На этом у меня все. Длинноволосый вернулся на свое место. — Наверное, мне тоже надо что-то сказать, — Нептун склонил голову набок, — ну что ж. Мне не нравится, как нас расселили. Я совсем один остался, если не считать Урана… А работа мне любая нравится. Бунт был глупый, это Сатурн правильно сказал. Я даже и не понял, почему он начался, кстати. Надеюсь, кто-нибудь другой объяснит. — Эм… я тоже должен говорить, да? — подал голос Уран. — Ну ладно… Я вообще полетел сюда лишь потому, что хотел новых впечатлений для сюжетов своих картин. И то, мне кажется, что меня взяли благодаря Сатурну и его влиянию… Сатурн удивленно округлил глаза и открыл было рот, чтобы что-то сказать, но промолчал. — И хотя мне изначально не понравилось здесь находиться, — продолжал главный механик, — раньше действительно было лучше. Думаю, я хотел бы вернуться в дни до Бунта… Наконец, поднялся Марс. — Что ж, моя очередь. Я — человек прямолинейный, всегда рублю правду с плеча. Да, бывают времена, когда приходится быть скрытным, но это лишь на благо окружающих. Во всяком случае, я так думал, — добавил он тут же, — в общем, я всегда старался думать обо всех сразу. Наверное, это меня и погубило. Готов признать свою вину и понести наказание. И да, я прошу у всех прощения. — Да что толку от наказания, — внезапно сказал Юпитер с досадой, — если последствия уже наступили. К тому же, сомневаюсь, что из ваших слов Астрочел хоть что-то понял. Поэтому, придется мне рассказать все по порядку. Поначалу все шло согласно составленному руководством плану. Мы должны были пробыть на станции около двух лет, а затем нас бы заменила другая команда. Потом через еще два года снова мы, и так по кругу. Однако, что-то пошло не так. Нас не забрали. Лишь прислали ракету с провизией и передали через ее пилота, что нам придется задержаться здесь. Мы подумали, что это просто технические неполадки и нас заберут позже. Но прошел еще год, а мы все так же находились в космосе. Разумеется, мы все переживали. Обстановка накалялась. Всем окончательно снесло крышу на четвертом году нашего заключения здесь, когда задержалась доставка провизии. Ракета прилетела с опозданием на два месяца, однако с большим объемом еды. За эти два месяца доверие друг к другу и к самим себе было основательно подорвано. Однако это еще было не самое страшное. Юпитер замолк, грозно окинув взглядом присутствующих. Всем стало не по себе. — Безумие достигло апогея, когда в ход пошло оружие, — продолжал он, — и это было поистине жутким зрелищем. Хоть в бортовом журнале и указано, что жертв нет, но они были. Взять хотя бы Венеру с его простреленной рукой. Я, как капитан, был обязан разнять вас и подавить бунт. В итоге тоже был ранен. Юпитер приподнял верхнюю часть своего костюма. На левом боку красовался большой продолговатый шрам, размером с мяч для тенниса. На первый взгляд он был схож с родимым пятном, но рваные края выдавали его истинную природу. Мужина снова закрыл его. — Я не мог игнорировать произошедшее, как бы не хотел этого. Вы ненавидели друг друга настолько сильно, что проводить с вами какие-то беседы не имело смысла. Потому я и решил разделить вас. Конечно, это не было окончательным решением, но давало мне время обдумать проблему. Я думал, что вы через какое-то время успокоитесь и снова наладите контакт, но этого не произошло. Вы продолжили жить порознь в тихой ненависти и злобе. Трогать вас я, честно признаюсь, боялся, чтобы не спровоцировать новый бунт. Если бы что-то подобное случилось снова, я бы наверняка не выдержал. Тяжелое молчание повисло в воздухе. Такого откровения от самого позитивного члена экипажа не ожидал никто. Юпитер продолжал молчать, глядя куда-то в пустоту. — Собрание окончено. Делайте, что хотите. Меня не беспокоить. Он в последний раз окинул всех мрачным взглядом и ушел. Еще пару минут все молчали, подавленные. Наконец, Венера встал. — Я думаю, нам еще есть, что обсудить. — Ты прав, — Земля подошел к нему, — определенно есть. Марс, что думаешь? В итоге астронавты разбились на небольшие группы, чтобы поговорить обо всем, что произошло и происходит. Один только Меркурий стоял в сторонке и вздыхал. — Я переживаю за Юпитера, — он повернулся к Астрочелу. — Я тоже. — Как думаешь, стоит его проведать? Астрочел покачал головой. — Ему лучше побыть одному. Он ведь сам просил его не беспокоить. — Да, пожалуй… Но я все равно буду переживать. После собрания астронавты решили координально поменять распорядок на станции. Во-первых, вернуть прежний порядок комнат. Десять лет назад они жили в центральной части, поближе друг к другу. Правда, комната Земли теперь была занята Астрочелом, но соседняя пустовала, поэтому блондин переехал в нее. Нептун был просто счастлив таким переменам и постоянно заглядывал в комнату к Урану и остальным, отчего они были не в восторге. Во-вторых, они заново распределили обязанности между собой. Меркурий вернулся к изучению геологического состава ближайших космических объектов (в основном, астероидов), что не могло его не обрадовать. Марс, Земля и Венера теперь работали вместе. Сатурн как сидел в оранжерее, так там и остался, но теперь к нему присоединился Уран. Нептун, как и раньше, был механиком, но более широкого спектра; к тому же, ему теперь помогал Астрочел. Большую часть времени он проводил в отделе с главным компьютером. И наконец, они решили проводить больше времени вместе. В частности, проводить общие собрания каждый вечер. Кроме того, астронавты выделили один день в рабочей неделе для отдыха. В общем, жизнь на станции начала налаживаться. И только Юпитер за весь день ни разу не вышел из комнаты. Перед отбоем Астрочел и Меркурий пришли его проведать. Но на их стук никто не ответил. — Может, он уже спит? — Астрочел, видя, как его товарищ волнуется, попытался его утешить. — Может… надо будет завтра с утра зайти к нему снова! — твердо решил Меркурий. На том и простились. Вернувшись к себе, Астрочел пожелал Земле спокойной ночи и лег спать. — Наконец-то все налаживается, — подумал он, засыпая.