Академия шиноби скрытого Звука

Академия шиноби место особенное — здесь начинаются истории новых защитников. Конечно, те, кто из кланов или у кого хотя бы один родитель шиноби, учатся и дома, до академии, но именно здесь собираются команды, устанавливаются связи, обретают значение вещи, про которые дети не задумываются раньше. Слово, суть шиноби в их восторженных умах начинает окрашиваться смыслом именно здесь. От слов наставников. От всех тех передряг, приключений, что они проходят вместе — или поодиночке — за время учёбы. Здесь они обретают новые семьи — что будут с ними до самого конца — и новые смыслы, пусть даже совершенно отличные от пути шиноби. В любом случае, выходя из стен академии — с повязкой или без — их дети уже понимают, чего хотят, чего нет, уже более сильные и уверенные, чем раньше, уже готовы на подвиги, даже если в собственной жизни, а не во благо деревни. Они выходят из стен академии уже умными, хорошими молодыми людьми, что готовы двигать будущее дальше. Сражаться, если и не с преступниками, то с трудностями жизни. И здесь начинаются их истории. Мицки легко улыбается, обходя коридоры их академии, подкрашенной, подправленной, пахнущей ремонтом, после предыдущего выпуска. Сегодня первый день нового года, когда в их академию придут новые дети, из которых наставники будут делать людей, шиноби. И вот уже понемногу родители и дети собираются во дворе — но почти не смешиваясь между классами и годами — каждый год стоит в сторонке и лишь внутри себя перемешивается. Все старшие, изучающе, поглядывают на первогодок, задирают носы, за каникулы посчитав себя старше и опытнее. Но ничего, учителя быстро их спустят, собьют спесь, указав, что вершина ещё очень далеко, а потом будут медленно и дотошно заставлять и вправду подниматься к цели. С кучей упражнений и домашней работы. Зато любя, лелея новое поколение, заставляя поверить, что они и правда могут воплотить мечты. Мицки останавливается в коридоре перед окном, смотрит из тени на внутренний двор, где и ютятся эти молодые кролики — так уж они с семьёй как-то привыкли называть учеников и генинов — в ожидании открытия нового учебного года и речи директора. Ему нравится, что самые старшие стоят без родителей и пытаются вести себя максимально взросло, собранно, осаждать младших, преисполнившись званием старшеклассников. Нравится, что как ребята помладше не задирают носы на первогодок, наоборот организовывают всё, серьёзно берут под контроль задир. Он улыбается мягко, запоминая, кого нужно будет отметить, как потенциальных командиров, готовых рваться в бой и прикрывать всех подопечных крольчат, особенно самых маленьких. Этот будущий выпуск радует больше всего, что он видел. Может потому, что он идеально разбит по командам — да, уже, хоть дети этого пока не осознали — и выпустится чётное число команд. И может потому, что все эти кролики без исключения хотят быть шиноби — выполнять миссии. В предыдущем — часть получала образование просто для бонуса, так и не приняв повязку по итогу экзаменов, а часть и вовсе ушла ещё до этого, найдя своё призвание в другом. Впрочем, и Мицки и родитель, и наставники были рады и такому раскладу — пусть не все шиноби, зато люди достойные. Если, конечно, жизненные трудности их не сломят, по воле случая… Но он надеется, что все они постарались хорошо, чтобы вырастить хороших людей. И всё же, этот выпускной класс радует. И то, что кто-то замечает его в окне на втором этаже и все машут ему, кроме растерянных первогодок с родителями. Он машет в ответ, мельтеша широким рукавом. По субординации они конечно должны бы ему поклониться, но кто смотрит на такие мелочи? Он нет, ему нравятся все эти кролики. И нравится, что родитель когда-то полностью изменил систему в их академии, да и в целом в деревне, занявшись образованием и гражданских. Нравится настолько, что даже несмотря на своё очевидно особенное положение и исключительные знания, сам когда-то отправился в академию учеником. И не пожалел — получил такой прекрасный опыт и друзей, что позже стали и подчинёнными. Конечно, в команде он не был, но всё же это было хорошо. Трудно спорить со всеми переключениями и поддержкой, что были в его классе. Что он был — и всё ещё есть — частью чего-то такого приятного. Ему нравится академия настолько, что выполняя миссии, помогая родителю и брату с работой, он часто приходит сюда, чтобы учить новых и новых крольчат, помогать им, поддерживать, направлять. Мицки горд, что их система обучения молодых шиноби усовершенствована и лабильна. Главным образом прекрасно то, что они выпускают в поле не двенадцатилетних детей, а уже более понимающих, молодых четырнадцатилетних подростков, что куда более готовы к тому, что мир шиноби далеко не истории победы, что такая быстрая и простая на словах. Их генины уже знают, что всё что угодно может пойти не так, что найдётся кто-то сильнее, опытнее, беспринципнее. Конечно, нельзя быть полностью готовым к тому, что тебя попытаются убить, предать, что тебе придётся отнять жизнь и рисковать собой и командой, но они выходят из академии с пониманием, что всё это часть жизни шиноби. Можно сказать, основная. Их генины более приспособлены к миссиям, они морально более готовы, больше понимают, что значит быть шиноби. Понимают суть этого слова. Смысл своего существования. Знают про тёмные, тяжёлые стороны и хотя бы морально готовы к этой грязи. Мицки гордится ими, гордится всеми их кроликами, что носят повязки гордо. И из года в год, сам прикладывает к этому силы, на частых практических занятиях обучая детей. Он гордится этим и любит без меры, сам желая взращивать новые поколения. Второе, чем он гордится, это тем, что они не собирают в целое то, что просто не может быть вместе. Они не ломают, заставляя несовместимых детей работать в команде, не добиваются троек, что просто уничтожат сами себя изнутри. Конечно, основное распределение идёт такое, классическое, но у них много двоек, периодически встречаются четвёрки и достаточно одиночек, что лучше всего обходятся сами по себе, которых при необходимости, можно присоединить к кому угодно. Мицки рад и неимоверно гордится, восхищается решением родителя, не ломать крольчат, чтобы собрать "правильные" команды троек. Они делаю то, что будет во благо детям, а после этого и деревне — нет большей ценности, чем шиноби, что работают со всей силы и счастливы при этом. И если кому-то для этого комфортно работать одному, без команды, лишь присоединяясь для масштабных заданий к кому-то, значит так и будет. Другие страны, деревни шиноби часто… высказываются против их подхода, но разве им было до этого дело? Родитель научил слушать, но самим решать. А тех, кто говорит глупости, и вовсе не слушать. Так что Мицки держался решений родителя, сам видя, как прекрасно все эти действия воплощаются в молодых генинах. Они-то знают, как их крольчата быстро растут и справляются с трудностями, становясь уже не кроликами, а оружием Ото. Надёжным и крепким. И детей они этому учили в академии. Мицки улыбается, прикрывая открытые двери одного кабинета — чтобы было красиво — и наконец-то выходит во внутренний двор, на десяток метров отставая от детектора. Дети его правда быстро замечают и радостно галдят. Като-сан тоже его замечает, оборачивается и слегка кланяется, улыбаясь. А дети тоже немного затихают перед ними. Выпускники — хоть им и не терпится подлететь к нему, снова завалить вопросами и просьбами — вспоминают все правила приличия и показательно кланяются. Они же старшие теперь, должны подавать пример всем младшим. И постепенно за ними повторяют и все остальные, затихая, и даже растерянные первогодки медлят, но тоже кланяются. Мицки улыбается им всем, когда они встают ровно и с интересом вглядывается в первогодок — видит пока ещё такие детские, наивные и растерянные глаза — но точно знает, что академия Ото сделает из них прекрасных шиноби.