Мешочек-ловушка для духов

— Кто вытянет короткую, тот идёт на рынок! — весело говорит Сюэ Ян, протягивая Синчэню соломинки. Даочжан уже знает, что какую бы он не вытянул, его соломинка будет короче. Он в деталях помнит этот страшный день, когда всё пошло наперекосяк. Но он больше не позволит, нет. Каким-то непостижимым образом он видит себя и Сюэ Яна со стороны. Видит. — Давай пойдем вместе, милый друг? — Ну, как хочешь, — немного разочарованно отвечает тёмный заклинатель, отбрасывая соломинки прочь. — Такую забаву испортил! Синчэнь улыбается. — Подожди меня здесь, я захвачу кое-что из дома и выйду. — Ладно. Синчэнь идёт в дом, хватает цянькунь и сгребает туда всё подряд: сушёные фрукты, хлеб, бинты, лекарства... Быстро царапает на первом попавшемся листе бумаги записку — просьбу позаботиться об А-Цин. Сун Лань её найдёт, обязательно. Он чувствует его энергию неподалёку, знает, что он смотрит на них и сгорает от гнева. Даочжан выходит из дома немного нервный, но с облегчением застает Сюэ Яна на том же месте, где и оставил. Он встаёт с правой стороны, смущённо просит взять его под руку. Сюэ Ян удивлён, но подчиняется. Его пальцы немного дрожат. Они неспеша движутся по рынку, покупают крупу, вяленое мясо, и Сюэ Ян неуловимо напрягается. Когда они заходят в лавку травника, он беспокоится, а когда даочжан, смущаясь, просит у хозяина разрешения выйти через другую дверь, паникует. Когда Синчэнь предлагает ему накинуть неизвестно откуда взявшийся неприметный серый плащ с капюшоном и сам надевает такой же, он в ужасе. — Даочжан, а что случилось? — пытаясь скрыть страх в голосе за злой насмешкой, спрашивает Сюэ Ян. Они идут дворами, огибают плохонькие домишки и стараются держаться подальше от больших улиц. Сун Лань все ещё там, у лавки травника, ждёт. И злится. — Что происходит? Мы что, убегаем? — Да, мой друг. Мы убегаем. Ты в большой опасности, поэтому молю тебя, давай поспешим. У нас мало времени. За нами идёт погоня. — Кто? — сразу же ощетинивается Сюэ Ян. — Не всё ли равно? Идём же скорее, мой друг... — Погоди, а как же Слепышка? Мы что, бросим её тут? — О ней позаботятся, — отрезает даос. Они доходят до малых ворот, и Синчэнь выдыхает, но ненадолго. Он чувствует, знает, что Сун Лань уже идёт по следу. Он отчаянно пытается идти быстрее, но как назло Сюэ Ян идёт медленно, просто кошмарно медленно. Сун Лань настигает их в лесу. Сяо Синчэня ошпаривает ужасом, как кипятком, внутри всё дрожит и горит. Не успели. Не успели... — Сяо Синчэнь, почему ты бежишь от меня? — Здравствуй, Цзычэнь. Я... — Как ты можешь? Знаешь ли ты, кто сейчас стоит за твоей спиной? — Знаю, Цзычэнь. Прости. Прошу, дай нам уйти. Но его голос тонет в яростном крике, и Цзычэнь вытягивает меч из ножен... Он тоже делает это кошмарно медленно, но это не спасает, потому что сам Сяо Синчэнь вообще не в силах двинуть даже пальцем. И Сюэ Ян стоит неподвижно. — Беги, милый друг. Прошу, беги, — одними губами шепчет даос, но его не слышат, не понимают. Боги! Нет!... Синчэнь кричит и мечется по кровати, дрожит и захлёбывается рыданиями. — Даочжан, даочжан! — Кто-то трясёт его за плечи. — Да проснись же... Вдруг он чувствует влагу и холод — кто-то вылил на него ледяную воду! Наконец дался открывает глаза и видит комнату, обычную комнату на постоялом дворе. На тумбочке у кровати стоит свеча, на нём практически верхом — что за бесстыдство! — сидит незнакомый красивый юноша с чашкой в руках и смотрит на него с неподдельной тревогой. — Ну как, полегчало, даочжан? — говорит юноша, нагло тянет гласные, усмехается. Лишь в глубине зрачков таится страх и настороженность. — Если бы не заглушающий талисман, то сюда сбежалась бы половина гостиницы! Давай-ка вытрем тебя, я согрею тебе чаю и ты расскажешь... Юноша продолжает болтать, а Синчэнь готов взорваться от злости. Юноша похож на милого друга. Слишком сильно похож, настолько, что это кажется насмешкой, каким-то издевательством. Он решительно скидывает с себя незнакомца и смыкает руки на его горле. Как он смеет быть похожим на него, говорить как он говорил, заботиться, как только он умел?! Как сам Синчэнь смеет принимать это от кого-то, кто не он, не его милый друг?! Это самое настоящее предательство, никто не может заменить его... Заменить Сюэ Яна. Юноша, что удивительно, не сопротивляется, лишь на миг обречённо прикрывает глаза. — Да...чж... зв... кххх...здчкх... — сипит он. Звёздочка. Ага, щас. — Заткнись, — шипит Синчэнь, — не тебе обращаться ко мне так. Незнакомец лишь закатывает глаза в ответ. Каков нахал!!! Даос не хочет убивать его, брать на душу лишний грех, но вот вытрясти из него правду — почему бы и нет... — Кто ты такой? — грозно спрашивает он и отнимает руки. — Отвечай! Юноша шумно вздыхает и кашляет, затем, сморгнув выступившие слезы, берёт его руку и прижимает ладонь к своей груди. — Почувствуй, — хрипит он. Синчэнь сначала недоумевает, но спустя некоторое время и правда... чувствует... что-то знакомое... волнение, немного усталой насмешки, трепет, надежду... принятие. В голове будто открывают заслонку, и даос тут же всё понимает. Это случилось. Опять. Он чуть не убил его после того, как с таким трудом вернул себе. Снова. Как же так?! Почему его разум опять помутился, ведь всё было хорошо... Он всхлипывает и падает прямо на грудь милому другу. Дыхание замирает где-то в горле, встает огненным комком — ни туда и ни сюда. Его трясёт от ужаса — что же он наделал? Ещё бы чуть-чуть и... Ему оставалось бы только вскрыть себе горло своим же мечом от горя и упасть рядом с его телом. Дорогой друг ловкими и привычными движениями нажимает на акупунктурные точки на его спине и шее, и даос расслабляется, чувствуя, как воздух, по-ночному прохладный и свежий, проникает в его лёгкие. — Дыши, мой даочжан, дыши... Отпустило? — по-доброму усмехается Сюэ Ян, гладя его по спине. — Даже не будешь задавать мне очередных каверзных вопросов? — Прости, — всхлипывает Синчэнь, — мне приснился кошмар. Про город И. — О. — Я хотел сбежать с тобой от Цзычэня, но он догнал нас и... — Ну, будет, — Сюэ Ян продолжает гладить его, — это просто сон. Снулая рыбина уж и думать про меня забыла. Ты просто переволновался. Давай я заварю тебе травы... — Это всё из-за того, что ты уходил вчера куда-то один. И до сих пор не сказал, куда. — Думаешь? Хорошо. Давай больше не будем так рисковать... — Не хочешь — не говори, — дуется Синчэнь, утыкаясь носом ему в шею. — Расскажу после того, как выпьешь своё лекарство, — смеётся Сюэ Ян, но даочжан отлично чувствует по трепету его души, что он боится. Боится за него... — Встань, я поставлю чайник. Даос послушно сползает с тёплого тела и вздрагивает, видя синеющие следы на шее милого друга. Но тот лишь отмахивается. — Помнишь ту гостиницу, где тебе стало плохо потому, что там был кто-то похожий на твою рыбину? — говорит он наконец, когда Синчэнь выпил свои травы и подуспокоился. — Так вот, это он и был. Когда ты ушёл, они с А-Цин искали тебя много лет, но не нашли, да и осели в этом городишке, получив гостиницу в наследство от доброго старика. Точнее, А-Цин получила, а Сун Лань на ней женился и... вот. У стойки стояла именно она. Кстати, они ждут ребёнка. Я велел ей нарожать ему пятерых спиногрызов, не меньше и запретил говорить о нас. Она передаёт тебе привет и скучает. Но я дал ей знать, что пока ты не поправишься, никаких встреч. Синчэнь тяжело вздыхает. Ему немного обидно, но он понимает, что милый друг прав. Он вновь смотрит на его шею и сконфуженно устремляет глаза в пол. Его гложет вина. — Ну что ты, — вздыхает босяк. — Как будто в первый раз, честное слово. Я в этот раз даже сознание не потерял... — Прекрати! — из глаз Синчэня брызгают слезы. Сюэ Ян обнимает его, прижимает к себе. — Один сеанс парного совершенствования, и синяков как не бывало, — вкрадчиво шепчет он. — В городе в пятидесяти ли отсюда, говорят, нужен заклинатель... Пойдём туда, а потом дальше... В деревню какую-нибудь. Дом купим, заживём... Живность заведем. Гусей, к примеру... — Гусей? — недоверчиво переспрашивает даочжан. От удивления у него даже слезы высохли. — Гусей. — Почему гусей? — Чтобы они щипали незваных гостей. Гуси, они похлеще сторожевых собак, знаешь ли! А как они шипят, ты бы слышал... Я в первый раз как услышал, чуть не обделался, а как бежал... Синчэнь заторможенно моргает. Он действительно за всю свою жизнь ни разу не слышал, как умеют шипеть гуси...