слепой котёнок посреди леса

— Приехали, — серьёзным тоном произнес Борис, вытаскивая ключ из замка зажигания. Оля нехотя открыла свои маленькие глазки, после долгого и весьма неудобного сна. Дорога и вправду желала лучшего. Вечные ямы, каменистая поверхность, колейность — это всё встречалось по пути от города до поселка. Антон, выйдя из машины, почувствовал легкий холодок по телу. Так происходит всегда, если всю дорогу в машине была включена печка. — Ну наконец-то, — пробурчала под нос мама, разминая до хруста спину. На Антона нахлынули приятные воспоминания детства, осматривая своей бабушки дом. Он приметил тот самый рисунок на заборе, который был оставлен им в свои 8 лет. На нем была изображена лиса, которая судя по всему гналась за зайцем. Выглядело это очень нелепо. Антон, вспоминая, как бабушка лупила его за этот глупейший поступок, громко крича: «Что ты натворил?! «, слегка улыбнулся, но в душе оставалась горечь. Совсем недавно его бабушка скончалась из-за сердечного приступа. Антон понимал, что она была уже слишком стара (78 лет), и как бы не хотелось принимать тот факт, что скоро её не станет, он пытался думать только об одном-его бабушка одна из самых удивительных личностей на этой Земле. Но всё же было сложно осознавать, что теперь не проснёшься от вкусного запаха блинчиков, жарящихся на чугунной сковороде бабулей. — Ужасная дорога, с каждый годом все только хуже становится, — возмущенно сказала мама. — Главное, что доехали без происшествий, — тут же подхватил отец слова матери, вставляя ключ в дверной проем. Зайдя в дом, Антон почувствовал такое… странное чувство. Атмосфера была непривычной, но с другой стороны приятной. Как и в детстве, дом по прежнему пах древесиной и какими-то ароматными цветами. Ничего не изменилось спустя столько лет, правда фотографии со стен убрали. — А у меня есть своя комната? — обратилась Оля к маме. — Ты не боишься одна спать? — усмехнувшись, сказала мать, сложа руки на груди. — Не-а! Я уже взрослая! — Оля уверенно посмотрела на маму, чтобы та ей поверила. — Ну хорошо, хорошо, — растрепав волосы Оли, мама перевела взгляд на сына: — Антон, идите наверх, покажешь Оле комнату, да и сам в своих воспоминаниях покопаешься. Антон одобрительно кивнул и дождавшись, пока Оля поправит свой хвостик на голове, который из-за руки мамы стал менее ухоженным, пошел наверх. Как и в детстве, на лестничной площадке одна из половиц выделялась среди остальных. Если ступишь на неё — ты труп. Скрип раздаётся просто невыносимый, который доходит даже до дальней комнаты. Бывало, когда Антон немало раз будил этим противным звуком бабушку, получая куча претензий по типу: «Чего среди ночи шастаешь? Марш в кровать!» А он, не смея и слова против сказать, бегом возвращался в комнату. Воспоминания, знаете ли, ранят. А приятные — особенно. — Тоша! Смотри! Тут даже игрушки есть! — радостно вскрикнула Оля, осматривая каждую зверушку на большой полке. «Я уже взрослая!» — промелькнула эта фраза в голове Антона, от чего он тепло улыбнулся. В её возрасте Антон тоже не расставался со своими игрушками. Ему не было стыдно, если во время процесса игры, зайдёт кто-нибудь из взрослых и станет наблюдать за ним. Ну а что тут такого постыдного? Сейчас Антону уже 16 лет, и то, что его должно волновать — это учёба. Так почему же его семья переехала из города в это глухое место? А всё это из-за случившегося недавнего пожара. Неисправность электропроводки — это служило источником данного инцидента. К сожалению, дом сгорел полностью, забирая с собой яркое прошлое. На пару дней нас приютила мамина сестра, чему мы все был очень благодарены. Ну а позже, родители порешали переехать на время в этот дом. Мама говорила, что бабушка перед смертью оставила закладку, поэтому это тоже было признаком нашего приезда сюда. Самое главное, что никто не пострадал, и все выбрались живыми. Антон и представить не мог, что было бы если… — Антон! — раздался крик матери на кухне. Антон вернулся в реальный мир и даже на секунду поблагодарил маму за то, что отвлекла его от этих плохих мыслей. Он быстро спустился по лестнице, едва не споткнувшись. — Антон, нужно яиц купить. Пока яичницей перекусим, а там уже мы с отцом к вечеру сами заедем за продуктами, — проговорила мама, отдавая Антону купюру. — Ты хоть помнишь где магазин находится? Он тут неподалёку. — Разберусь. — немного подумав, убежденно ответил Антон. Надев на себя ветровку, Антон вышел из дома, осматриваясь по сторонам. «По-моему, магазин находится по правой стороне… «-проговорил в мыслях. Антон рассматривал соседские дома, которые до сих пор остались в его памяти. В одном из них жила его подруга детства. Вроде как, её звали Юля. Антон четко запомнил один момент, как они вместе строили что-то типа шалаша на берегу реки, но не учтя того, что это было частное место. Люди постоянно приходили сюда в жару искупаться, смыть с себя пот и даже грехи. Пришла компания пьяных мужиков и выгнала этих двоих, полностью сломав шалаш, мол стройте свой бомжатник в тихом и подходящем месте. Один из них, пульнув палку в их сторону, чуть не попал в Юлю. Люди — самые настоящие звери. У Антона и вправду много воспоминаний в этом поселке. Ради того, чтобы их всех перебрать, он мог бы потратить на это целый день. Интересно, а какое было здесь детство у мамы? Надо будет обязательно спросить. Не удивлюсь, если она была настоящей хулиганкой. Антон представил картину, как мама пытается незаметно своровать какую-нибудь сладость, но к сожалению у нее это не выходит, и ей остается только удирать ноги под дикие возмущения продавщицы. Забавно. Кстати, а вот и само это здание. Впрочем, ничего нового: до сих пор табличка «Магазин» так и не была поправлена после того, как она упала набок, краска, которая только больше облезла, ну и как обычно бомжи, пьющие алкоголь у входа. Омерзительно. Антон зайдя в магазин, сразу приметил, что он почти пустовал, поэтому в очереди он точно не застрянет. Подойдя к лавке с яйцами, он не долго думая, выбрал десяток яиц и направился к кассе. — Ну баб Зина, я честно потом занесу денег, — услышал Антон, заметив парня, который, видимо обсчитался с деньгами. Обычный старшеклассник, одетый в чёрный свитер и спортивные штаны. — Я сказала нет и точка! Пообещают, а потом и не вспомнишь, доносили деньги или нет! — твердо ответила продавщица. — Ну мне срочно надо, пожалуйста! — все никак не мог отцепиться этот назойливый пацан. — Отстань от меня, окаянный! Прилип же, а! — сказала баба Зина, все выше и выше повышая тон. Выругавшись под нос, он снова начал за свое: — Мне же только молока и хлеба! Разве это много? — Ты очередь задерживаешь! А ну прочь с глаз моих! — указала пальцем продавщица в сторону выхода. Антон, который пару минут назад думал, что обойдется без очереди-очень глубоко ошибался. Не выдержав, он сказал: — Сколько тебе не хватает? Парень резко повернул голову в сторону Антона, немного прищурив глаза. — 15 рублей… Антон кивнув, достал свою свёрнутую купюру в кармане и с небольшим шлепком положил на кассовый стол: — Я доплачу за него. Баба Зина лишь только хмыкнула, мол, вот это герой нашёлся! Антон чувствовал на себе чужой взгляд, который внимательно разглядывал Антона с ног до головы. Изучающий и анализирующий. — Спасибо, — послышался за спиной хриплый голос. Парень взял в руки молоко и хлеб и пошел к выходу, последний раз посмотрев на незнакомца. Или не последний? *** Антон, найдя на полке старую книгу, решил хоть как-то развлечь себя. «Дом, в котором…» Что-то привлекало его в ней. Будто он до этого уже знал, что выберет именно ее. «Мариам Петросян». Кажется, где-то он уже слышал об этом авторе. Может, в детстве? — Тоша! — зашла в комнату Оля. — Тоша! Пошли кушать. — ласково произнесла Оля. Антон очень ценил, что этот лучик света достался ему за бесплатно. Она — его награждение Богом. Оля хоть еще и мала, но очень понимающий человек. Она не станет уговаривать тебя, если ты полностью отказываешься от предложенной идеи, не станет ябедничать, задираться и обижаться из-за пустяков. Сестра-это незаменимая опора и поддержка на всю жизнь, которая поможет идти только вперед. Антон, слегка приобняв Олю и дернув за ее остренький нос, ответил: — Я так голоден! Побежали скорее! — Кто последний, тот морковка! — захихикала Оля, быстро рванув вниз, чтобы Антон ее никак не обогнал. Хитрая лиса. — Вы чего там как слоны носитесь? Доскам этим знаете уже сколько лет? Ещё не хватало травмироваться. — хоть мама и злилась, но в ее словах всегда была скрыта капля заботы. Это грело. — Прости, мам. Мы просто играли в догонялки, хи-хи. И Антоша у нас теперь морковка! — чуть ли не засмеявшись, сказала Оля, тыкнув маленьким пальцем в щеку Антона. Мама посмотрела на Антона и лишь только усмехнулась. Вдруг раздался голос папы в коридоре: — Я схожу машину проверю, а то скрипит сзади что-то. — Может поешь сначала? — сказала мама, опрокинув на мужа вопрошающий взгляд. — Не хочу. — холодным тоном дал ответ Борис, закрывая за собой входную дверь. — Боже, дай мне терпения, — вздохнув, сказала мама, нарезая белого хлеба. — Не забывайте, что скоро конец осенних каникул. — решила напомнить женщина. — Мы с отцом разберемся с документами, и вы будете ходить в здешнюю школу. — А я больше не увижусь со своими подругами в городе? — расстроено спросила Оля, ковыряя яичный белок в сковороде. — Не знаю, Оленька, не знаю… — Мне и папе нужно будет искать работу. И если всё пойдет гладко — то мы сможем переехать обратно в город. — разъясняла мама, поправляя челку Оли, которая лежала на глазах. Оля понимающе кивнула. *** — Тоша, я у себя в комнате листы альбомные нашла. Ты хочешь со мной порисовать? — в надежде услышать ответ «да», спросила девочка. — Хорошо, порисуем. — с улыбкой посмотрев на Олю, Антона доел последний кусок яичницы. — Спасибо, мам, было вкусно. — Да, мамочка, спасибо! Мама в знак благодарности улыбнулась, наблюдая за красивым пейзажем на улице. Жёлтые листья слоями падали на сухую землю, кружась в необычном танце. Обычно осенью облачно, но последние дни действительно радуют. Глубокое, чистое синее небо так и настаивало смотреть на него. А погода! Особенная теплота манила выйти погулять, зарыться в листьях и просто расслабиться, откинув свои мысли на второй план. Осень — идеальное время, чтобы начать всё по-новому и забыть всё старое. *** После того, как Антон изрисовал много листов, а Оля еле как дорисовала один, он всерьёз утомился. Встав с пола, он сказал: — Слушай, Оля, что-то я устал. Я пойду прилягу наверное. — Хорошо. Тош, у тебя такие рисунки красивые получились. Вот бы у меня такие же были. — Оля никогда не говорила напрямую, только если уж человек совсем намеков не понимает. Антон всегда заблуждался в том, почему она не может попросить как есть. Все-таки родня ведь. — Да забирай, чего уж там.-улыбнувшись, ответил он сестре. — Спасибо, братик! — Оля подбежала к Антону и обняла крепко-крепко, выражая свою благодарность. *** Всё-таки Антону не удалось уснуть. Встав ногами на холодный пол, он подошел к окну и внимательно рассматривал каждую деталь: от огромной и густой ёлки до маленького бледно-желтого листочка, который долго вращался в воздухе, пока наконец не упал окончательно на землю. На самом деле это очень расслабляло — как массаж для глаз. Вдруг Антон увидел Олю, которая медленно шагала в сторону леса. — Какого чёрта?.. — Антон открыл окно и закричал во все горло: — Оля! Стой! Остановись немедленно! Но Оля его не слышала. Она также целенаправленно шла по тропинке, ведущей в лесную чащу. Антон быстро спускался по лестнице, в надежде, что успеет её остановить. «Быстрее» — поговаривал Антон в голове. Пулей выметаясь из дома, он прибежал во двор, где была Оля. Была. Антон в панике оглядывался по сторонам, чтобы найти хоть какую-то зацепку. — Оля! Оля! Ты где? Тишина. Антон сматерившись под нос, забежал в лес, не зная, в какую сторону идти. В его уголках глаз уже подступали слёзы, но он пытался держать себя в руках. Антон понимал, что если он убежит совсем далеко от дома, то скорее всего, не сможет найти путь обратно домой. Но сейчас то, что его волновало больше всего-это Оля. Маленькая, беззащитная и совершенно неопытная девочка в этом дремучем глухолесье. — Оля! Пожалуйста, отзовись! -кажется, Антон еще так никогда громко не кричал. Его голос становился сиплым, а произношение — слабым и менее внятным. Пробегав без остановки еще пару метров, Антон хотел уже сдаться, как вдруг увидел, как что-то розоватое валяется на снегу. «Это ее шапка!» — проговорил Антон в мыслях. Он быстро рванул к вещи сестры, думая лишь только об этом — «Я найду ее». В овраге с распоротым брюхом. Антон, потеряв дар речи от увиденного, подбежал к уже мёртвой Оле. Дрожащими не от холода, а от смятения руками, Антон придерживал голову девочки. Его слезы капали на ее пухлые щечки. Она мертва. Ее больше нет в живших. Нет того, кто освещает тебе жизнь. Всё кончено. Антон рыдал, орал как бешеный, полностью наплевав на порванные связки. Он бил себя, ведь он мог её спасти! Он мог! — О-оля.- заплаканным голосом, говорил он мертвой сестре. Лицо Антона отекло, а глаза характерно покраснели. — Оля, пожалуйста.! — Сука! — проорал Антон. Он не знал, что делать. Что он скажет родителям? Что будет дальше? — Прос-сти… — продолжал извиняться брат, поглаживая сестру по голове. — Ан…тон — промолвила еле еле Оля, медленно открывая глаза. — Оля? Держись, слышишь? Я сейчас! — Антон не верил. Может и он уже мёртв? — Анто. н… — Антон! Отлипнув от мокрой постели из-за пота, Антон осматривал территорию, остановившись на лице Оли. — Тоша! Ты меня так испугал! Ты кричал мое имя и плакал! Тебе кошмар приснился, да? Антон, ничего не ответив, накинулся на сестру и заключил её в объятья. Он весь дрожал. Боялся, что Оля сейчас пропадет, и он больше никогда её не увидит. Слёзы будто и не останавливались. Сон был слишком реален, и прямо сейчас ему казалось, что может быть то было реальностью — а это… — Тош… Все хорошо, я рядом. Антон расслабился. Нет, это не может быть сейчас сном. Ещё крепче обнимая Олю, он понимал, что она в безопасности. Любовь — это чудо, потому что она замыкает весь мир на одном человеке, с которым вам хорошо, любовь — это кошмар, потому что она замыкает весь мир на одном человеке, без которого вам плохо.