слепой котёнок посреди леса

*** Утро. Антон ещё минут пять лежал в мягкой постели, не имея никакого желания вставать. Он анализировал приснившийся ему сон, от которого еще не ушли эмоции. Он видел свою смерть. Видел, как его жадно пожирают дикие звери, как отлетают куски его свежего мяса, как кровь тёмно-красного оттенка окрашивала чистый белый снег. А перед ним стояли непонятные силуэты, которых он не смог разглядеть из-за постепенной темноты в глазах. Вся эта атмосфера нагоняла ужасный осадок в виде пота и тяжёлой отдышки. Антону ещё не снились подобные сны. Он, скинув это на переживающий и временный период, всё-таки решил успокоиться. Встав ногами на холодный пол, одновременно надевая свои очки, Антон тихими шагами направился в ванную комнату. Он внимательно рассматривал свое лицо, находившееся в ужасном состоянии. Быстро умывшись и почистив зубы, Антон поспешил вниз на кухню. Все спят — неизвестно какой по счёту сон видят. Весь дом обволакивал неприятный холод, из-за которого Антон постоянно чувствовал дрожь по телу. Именно в такие моменты хочется просто лечь обратно в тёплую кровать и укутаться толстым одеялом. Антон взял из холодильника подтаявшее масло, колбасу, которая уже вот-вот закончится и белый хлеб. Утром он есть не особо любил, так как аппетита совсем не было, и еда вызывала рвотный рефлекс. Антон, быстро сделав себе два бутерброда, положил их в контейнер и всунул в задний карман портфеля. На часах 7:45. Неаккуратно нацепив на себя шарф с шапкой, Антон выбежал из дома. Осеннее утро начинается тихо и спокойно. Солнце ещё только встаёт над горизонтом, и его лучи начинают проникать сквозь густую листву деревьев, придавая ей золотистый оттенок. Воздух пронизывает прохлада, будто отзываясь на входящее лето. Под ногами шуршат опавшие листья, создавая мягкую подушку. Они разнообразных красок — от ярко-красных и оранжевых до тускло-жёлтых и коричневых. Гулкий звук настигает уши, каждый раз наполняя душу спокойствием и гармонией. Аромат осеннего утра заполняет ноздри. Он сладковатый и свежий, чарующий своей нежностью и манящий с каждым вздохом. Запах усыхающей листвы смешивается с запахом земли и сырости, будто порождающим новую жизнь. Осеннее утро — это время, когда каждая деталь природы приобретает особое значение. *** Спустя 10 минут Антон был на месте. Он пулей забежал в школу, чтоб успеть переодеться и найти нужный кабинет. Хоть учреждение было не таким уж большим, но в коридорах запутаться можно. Поправляя очки, он волнительно шагал к своему кабинету, не обращая на изучающие взгляды учеников. Антона всегда это раздражало, такое ощущение, что он животное в зоопарке. Услышав громкий звук от звонка на урок, Петров запаниковал ещё больше. Он понимал, что придётся заходить не с толпой одноклассников, а одному. Найдя нужную дверь, Антон всё не решался отпустить ладонь на её ручку. А смог открыть только тогда, когда вахтёрша, поливая цветы на подоконнике, спросила: «Чего не заходишь? Прогулять решил?». Печально, что у неё совсем другое представление на эту ситуацию. Антон проворонил под нос некое «нет» и отворил дверь. Каждая из голов повернулась на источник звука. Как и ожидал Петров, через пару секунд начались перешёптывания и смешки. — Антон Петров? — вопрошающе спросила Лилия Павловна. Антон неуверенно кивнул, смотря лишь только на одну точку — журнал учительницы. — Ну чтож, дети, сегодня в вашем классе пополнение. Вместе с вами будет учиться Антон Петров. Прошу относиться с уважением. Одноклассники делились на 3 типа: первые, это те, которым было абсолютно насрать на его приход, вторые, это те, которые рассматривали Антона без эмоций, а третие самые противные — помимо того, что рассматривали, они еще и успевали поболтать о нём с другими. Антон стоял как вкопанный в землю, ни слова не произносив классу. — Садись либо на перёд, либо на последние парты. — раскопала его учительница, — После урока пусть кто-нибудь покажет Антону школу, все слышали? «Да» — раздался неохотный голос класса. Антон, стараясь ни с кем не пересечься взглядами, сел за последнюю парту. Назад к нему повернулась очень неприятная рожа. Толстые щёки, отвисший двойной подбородок, заметные складки в области скул и широкие линии челюсти так и манили выбить этот жир из лица. Он, рассматривая Антона с ехидной улыбкой, схаркнул сгусток слюни на его парту и тихо посмеиваясь, отвернулся к себе. Петров, не в силе ничего сделать, пересел на второй вариант, хотя раздражение и омерзительность переполняло его всего. Сжимая ручку в руках, он продолжал смотреть на сгорбленную неровную спину, так и желая воткнуть её во всю длину. *** Смотря на ржущих во весь голос его одноклассниц, Антон ожидал, пока к нему кто-то подойдёт и поможет показать школу. Но на что он надеялся? Половина людей просто вышла из класса, а остальная половина занималась своими делами. Вздохнув, Антон всё-таки решил самостоятельно осмотреться. Уже подходя к двери, Антон не заметил, как кто-то неожиданно решил зайти в класс, и столкнулся вместе с ним головами. — Блять, — нащупывая свой лобешник, — ты вообще нихуя не видишь? Очки по приколу носишь? — А я что, через стены вижу? Как я должен был узнать, что ты сюда идёшь? — чуть повысив тон ответил Антон. — Вот уёбок, — усмехаясь, — ты, новенький, вижу, много чего себе позволяешь. На твоём месте я бы извинился и молчал в тряпочку. — взяв за шиворот рубашки, пригрозил его одноклассник. Антон старался убрать грязные руки со своей рубашки, но жирдяй, наблюдая за его стараниями, дал ему щелбан и сжал шиворот в руке сильнее. Антон, не с контролировав свои действия, въехал кулаком по морде жирдяя. Весь задний фон раздался в смехе, унижая Семёна всяческими оскорблениями. В какой-то степени Антон был доволен, но в какой-то осознал, что он сделал. Семён был в бешенстве. Пока тот схватился за свой нос, вытирая кровь рукавом, Антон со звонком отправился в класс, услышав за спиной: «Береги свою жопу после уроков, ублюдок!» На уроке Семёна не было, что немного тревожило Антона. Он боялся, что в первый же день его репутация опустится вниз, и теперь он явно не будет жить в покое. Сейчас он жалел, что натворил в коридоре. *** Уроки окончены. Антон, складывая предметы в портфель, проговаривал в мыслях слова Семёна. Он решил немного задержаться в школе, чтобы тот его не дождался на улице и свалил. Антон сел на лавку под лестницей, надеясь, что придет домой нетронутым. Такова его жизнь. То он может дать отпор морально, то он боится людей; то он со всей дури ударяет человека, то сидит и прячется от его мести. Вдруг Антон услышал знакомый голос. Он выглянул, опираясь на деревянные перила и увидел свою сестру. Оля во всю хохотала, бегая по коридору, видимо, со своими новыми подругами. В общении она всегда была легкая, мягкая, дружелюбная. Ей не составит никакой сложности найти друзей, чему завидовал и восхищался Антон. Пока Оля убежала за поворот, он быстро подбежал к открытой двери и спрятался за неё. И как только, услышав рядом маленький топот по полу, Антон выпрыгнул на Олю, издав что-то типа страшных звуков. — Антооон! Ты совсем дурак? — возмущённо тыкала пальцем в Антона Оля. — Да ладно тебе, забавно же вышло, — сложив руки на груди, произнес Антон. — Вообще нет. У тебя какой сейчас урок? — А я… Я домой уже собирался, уроки закончились. — Вот блин, нечестно. А что твой класс новый о тебе говорит? — Ну… Кому-то понравился, кому-то нет. В жизни всегда так. — Мм, а я вот с девочками подружилась. Смотри, это Юля, это Света, а вот это Настя. У нас компания теперь. Девочки смущённо улыбнулись и кивнули Антону в знак приветствия, на что он ответил взаимно. — Рад за тебя, развлекайся. Но на уроках слушай учителя, ясно? — Я подумаю. — Ага, подумает она. Не подставляй родителей, учись хорошо. Иди беги на урок. — Ладно, ладно. Пока. — Удачи. Антон, захлопнул за Олей дверь и направился к раздевалке. На пару минут он даже забыл о Семёне, который либо давно ушёл, либо выжидает у школы. Антон постарался ещё дольше потратить времени на одевание, чтобы проценты того, что жирдяй ушёл, поднялись хотя-бы на чуть-чуть выше. Открыв входную дверь, Антон оглянулся по сторонам, и, к его облегчению, рядом никого не было, кроме мелких резвящихся детей, бегающих по всему двору школы. Поправив лямку портфеля на плече, Антон принялся уже идти, как в его спину прилетел твёрдый снежный комок. — Эй, мудила, далеко собрался? — раздался противный, хрипячий от сигарет голос, — думал, я шутил? Антон не оборачивался, застыв в ступоре. Он пытался придумать решение, как избежать данную ситуацию, но в голове происходила каша. — Тащите его за школу. — уверенно произнёс Семён. Антон слышал, как по снегу к нему направляются шаги других людей. Не успев ничего сделать, его взяли за плечи и повели на задний двор школы. Как бы Антон не сопротивлялся, у него ничего не получалось. И тут все надежды рухнули. Антона грубо прижали к стене, от чего его голова разламывалась от боли. Семён кровожадными глазами наслаждался страхом в противоположных, и как ненормальный, начал прерывисто смеяться. Антон всячески пытался отвести взгляд, бегая глазами. — В глаза мне смотри, — протянул фразу, тыкнув пальцем в межбровье, — пока на коленях не извинишься раза 10, живым не уйдёшь отсюда, гнида. — За что я должен извиняться? Ты кто, чтобы я делал это? — ответил Антон, смотря прямо в глаза. — Ты блять, реально мои слова в серьёз не воспринимаешь? Я тебе сказал: либо извиняйся, либо этот день тебе навсегда запомнится. — сильнее сжимая шиворот куртки, произнёс Семён. Антон усмехнулся. Он осмотрел каждого его спутника и остановился на одном, встретившись с мрачными глазами. Антон сразу узнал его: тёмные, как кофе, глаза, чёткие скулы и пухлые бледно-розовые губы. Этот парень был тем, кто обсчитался с деньгами. Он рассматривал Петрова с ног до головы, возможно, подмечая у себя что-то в голове. Антон вернул взгляд обратно на лицо Семёна и спросил: — А они зачем здесь? — Тебя сейчас явно не это ебать должно, Антошка. — прохрипел Семён. — Чтоб каждый поточить кулаки смог, на, — подхватил слова узкоглазый парень. — Не спеши, Бяш. Эта шныга может на колени встанет. Так что решил? Хватит кота за яйца тянуть. — показывая тянущие движения руками, сказал с улыбкой Семён. — Да пошёл ты, — чётко проговаривая каждое слово, ответил ему Антон. Он не собирался унижать себя, извиняясь на коленях. Петров решил для себя, что лучше сейчас получить в глаз, чем потом быть причиной насмешек. — Какой бесстрашный, хах. Ладно, сам решил. Пацаны, кто первый поужинает им? — повернулся к стоящим сзади его дружкам. Антон тяжко вздохнул. Он понимал, что просто ничего не сделает из-за своего бессилия. Ударить в лицо — это одно, а драться — совсем другое. Всего-лишь нужно немного потерпеть, думал он… — Бля буду, на, братки, сразу мамочке побежит жаловаться, — со смешком произнёс Бяша. Он размял кулаки, шею, будто сейчас начнётся долгая и потная драка. Но, как только он хотел двинуться, его тут взяли за капюшон и остановили. Ничего не поняв, Будаев повернулся назад, увидев недовольное лицо и недоумённо спросил: — В чём проблема, Ромка? Рома, оттолкнув за капюшон Бяшу обратно, покачал головой, мол, стой на месте и повернулся к Семёну: — Сём, че за дела? Нахуй всё это? — Он мне в рожу въебал при всех, в смысле нахуй? — Не веди себя, как балбес мелкий. Въебал — потому что в тебе синдром дефицита внимания проснулся. — Пятифан, я тебя не узнаю. Весь таким правильным стал? Рома, подойдя ближе к Бабурину, взял его болезненно за ухо и потащил ко всем остальным, толкнув прямо в толпу. Пока Семён бурчал себе под нос маты в его сторону, он медленными шагами приближался к Антону. Антон смотрел чётко в его хмурые глаза, ожидая, что сейчас ему знатно влетит. Пятифан похлопал его по плечу, поправил его шиворот куртки, размял все складки на ней и сказал: — Расслабься, пацан, можешь шлёпать домой. Антон, слегка удивившись, кивнул, последний раз посмотрел на раздражённого Семёна и подняв с земли портфель, пошёл домой. Он не знал, что происходило после его ухода. Но судя по тому, как равнодушно Пятифан относился к своим напарникам, скорее всего он является лидером их банды. Слишком странно. Интересно, он помнил о той ситуации в магазине, или просто у него не было желания мазать руки в крови? В любом случае, Антон был благодарен ему.