Слияние миров.

Это был лис и …эмм…я не смог понять, но кто-то из кошачьих. Оба лежали на спине и судя по вздымавшейся груди, они были живы, просто без сознания. — Ну они живы это уже хорошо. — сказал я. — Да?! — то ли обрадовался, то ли спросил енот. Я присел перед двумя телами. Ну, разбудить их сейчас я скорее всего не смогу, но попытка не пытка. Видимых повреждений кроме рук не было. Неподалёку лежала походная куртка. Я достал из неё нож. Руки у обоих были связаны верёвкой, причём сильно перетянутой. Енот сидел рядом с кошачьим и ощупывал его, видимо пытаясь понять, кто перед ним. — У меня оторвалась на кисти при падении, у нас груз был, но верёвка не очень. — сказал енот дойдя до верёвки на руках. — Удивительно, что вы не разбились, там более 7 метров, да и с верёвкой повезло. — сказал я, разрезав верёвку. — Сейчас приду, а то вещи забуду где бросил. — сказал я, уходя к склону. Собрав всю свою одежду и рюкзак, кроме спального мешка, который я так и не смог найти, я спустился к реке. На моё счастье лис уже пришёл в себя и сидел что-то негромко говоря. Завидев меня его глаза расширились от удивления и страха, но енот в это время ему что-то сказал негромко. Лис слегка успокоился, но не полностью, не расслабился. — Ну плюс один в сознании. Болит что? Кроме рук? — спросил я. — Он без шерсти, лишь голова и без хвоста. — сказал лис. Енот пожал плечами. — Ну вроде как да, хотя мы для него не меньшее чудо. Для него мы как смешка двух существ его мира. — сказал енот и тоже замер. Что бы так сказать, удивительно. Никогда бы так не сказал. — Можно сказать и так. Для нас вы странные, для вас мы странные — сказал я. Пока они отдуплялись, что сказать, я достал спирт и ватку. Намочил её и закрыл нос кошака. Секунды и глаза распахнулись. Зверь закопошился и попытался встать, но я придержал его одной рукой за грудь. — Тише, а то хрен знает сколько у тебя повреждений. — сказал я. Но кошак стал напористо извиваться, пытаясь вырваться. — Успокойся. — грозно сказал я так, что казалось зарычал, громко, басисто с угрозой. Я как никто другой знал, что значит сделать что-то не так в такие моменты и как за это можно поплатиться. Все сопротивления тут же прекратились, а на меня уставились глаза в которых читался страх и ужас с покорством. Я откашлялся и нормально продолжил — Прежде чем дёргаться стоило бы понять не болит ли чего и не сломано ли, можно так себе навредить сильно. — говорил я осторожно и мягко как мог. — А теперь соберись с мыслями и скажи что болит. — сказал я. На меня все так же смотрели без доверия и с страхом. Хотя чего я ожидал. — Понятно ты тоже думай, позже скажешь. Не вздумай вставать. — сказал я. Я полез в рюкзак. Всё это время двое сзади меня молчали, наблюдая. Уйдя наконец в рюкзак с головой я услышал какие-то звуки. Видимо моё присутствие их сильно ограничивало и сдерживало. Из медицины у меня было много, но все лишь косвенно относилось к ситуации. Хотя мазь для ушибов была кстати, она универсальна. Был ещё крем для синяков и обезболивающее, но мне казалось пока, что это лишнее. Выбравшись из рюкзака я не обращая внимания ни на что, повернулся к еноту с лисом. — Вопрос на засыпку. Что-нибудь болит кроме кисти. — спросил я у лиса. Мне кивнули. — Плече болит ужасно. — сказал лис. Ну было бы странным, если бы они вышли сухими из воды после такого. Я потянулся руками к лису, но вовремя сам остановился. Он весь напрягся, а в глазах горело предупреждение об атаке. — Я лишь посмотрю! — сказал я. Дальше было плевать на взведённость и опаску лиса. Я быстро и тактично ощупывал плече. Вывих. Видимо плечом упал в воду и удар сделал своё. Я многое знал, но большему меня научила школа с учителями, так что как вправить я в принципе знал. Я взялся за предплечье и слегка отведя руку, резким движением вставил на место. Послышался тихий хруст. Левая рука лиса вцепилась в мою. Он выпустил когти и довольно сильно, больно. И я не обижался за это, скорее всего глубокие царапины от ногтей. — Сейчас поболит, но потом станет легче в разы, день, два и пройти должно — сказал я, отцепляя его руку от своей начинающей краснеть. Боли в руке уже не было, но покраснение говорило, что ранки есть. — На. Вывих я вправил, помажь кисти и плече и со временем полегчает. Ты тоже помажь ногу и кисти. — я выдавил крема еноту и лису на болящие места. Вся эта ситуация была абсурдна до жути. Неизвестные мне существа чьих имён я не знаю, да и вообще ничего не знаю. Я просто помогаю им, спасая от смерти. А я ли вообще их спас. Ведь судьба подкинула мне о них информацию. Все было сложно до жути. Окончив с лисом и енотом, я вновь повернулся к кошаку. — Что-нибудь болит? — спросил я устало. Голова много думала и мозг стал уставать за телом. — Нет. — ответил кошак. Его голос был высок, и звучал так словно он мог каждую букву картавить. Я потянул мазь. Сначала он дёрнулся, но потом одёрнул себя сам и выставил руку. Немного крема и я стал снова укладывать свой рюкзак в норму. Все молчали, никто не решался что либо сказать. — Придётся ночевать тут, пойду огонь разведу. — сказал я, и ушёл собирать хворост. Из всех присутствующих я был единственным способным что либо делать. Минут через сорок, найдя хорошее место, я заполнил его ветками и парой пеньков. Был бы с друзьями, были бы байки у костра, а так довольствуйся обычной посиделкой из которой на вряд ли я смогу много информации получить. Часы пробили пять вечера. Я решил, что пора заканчивать. Перерыв весь рюкзак, я нашёл очки, что когда-то брал с собой в горный поход. Они позволяли лучше видеть дальние объекты фокусируя зрение в даль. Я пошёл за троицей, что даже головы не высовывала из травы. Тихие переговоры стали слышны с расстоянием. Когда я подошёл в поле видимости меня выдал шум. Уши у всех разом дёрнулись в мою сторону и на меня посмотрели. — Высохли?! — окинул я их взглядом. — Без одежды небось холодно, так что пошли к костру. Я не стал ждать, просто обернулся и пошёл в сторону уже разгорающегося костра. Почему я их не ждал? Просто устал от всего и хотел просто посидеть со своими мыслями. Сев возле костра я достал еду быстрого приготовления. На самом деле идея была неплохая. Пиццы, котлеты и мясные блюда грелись на костре на ура, а гарнир нужно было придумывать, благо мир придумал стручковую фасоль и рис, что хранились «годами». Достав миску где все грелось, кинул на неё котлету и фасоль и положил её на одну из горящих несильно досок. Еда начала медленно шипеть от резкого нагрева. — Одной порцией не хватит — подумал я. Достав ещё на три порции я понял, что греть больше негде. — Ничего по одному поедят — подумал я. Я вытащил миску палкой и принялся есть. В это время к костру стали подходить трое. — Ну хоть пришли, хотя деваться им и так было некуда. — подумал я. Один хромой и слепой без очков, второй без руки на два дня. Я взял очки в руки. Не сказал бы, что был их единственным спасением, но выходом из ситуации без затрат и с минимальным беспокойством точно был, по крайней мере сейчас. Что-то вокруг происходило, но что, пока было не ясно, да и думать об этом пока не хотелось, хотя предчувствовал я, что скоро проедется.