Слияние миров.

Крамиль резко дернувшись остановился. Всю руку обожгло болью, а сам он ударился о стенку обрыва. Его запястье крепко сжимали до боли в руке, чудом не сломав. Осфилд резко дёрнул на себя Крамиля выуживая его с обрыва, край которого постепенно и под ним стал осыпаться.

***

Потянув его вверх я дёрнул его на себя, оттаскивая подальше от края в траву, там было безопасно. Крамиля трясло так, что землетрясения бы позавидовали. Я сел усаживая Крамиля и обнимая его, стараясь успокоить. Все лучше ощущать себя в тепле и безопасности чем просто сидеть и понимать, что ты жив и тебя спасли. Наверное во мне взыграли воспоминания детства, когда мать обнимала меня успокаивая. Мама часто так делала. Сколько бы лет мне ни было и что бы не происходило. Крамиля все так же несчадно трясло. Я сжал его посильнее ограничивая движения. Тряска начала спадать постепенно, а дыхание с тало рваное. С концом тряски пришло и осознание того, что смерть в стороне и сейчас он жив и цел. Тишина перешла в плач, а плач в истерику. Не громкую, но довольно сильную. Он просто забился у меня в руках, так словно пытаясь во мне спрятаться. Вроде бы ничего сложного, успокоить человека, особенно если ты делаешь это не первый раз. А что делать если ты этого не разу не делал, так ещё и не человека успокаиваешь. Правильно, паниковать, и больше ничего, хотя нет, просто ждать, ждать, что все само разрешится. Я ждал, ждал когда все это закончится. Я не славился проницательностью, добросердечием, пониманием, умением слушать. Ожидание принесло мне больше удивления и паники чем я думал. Втянув ночной воздух в лёгкие я не ожидал, что в нем будет что-то кроме запаха земли и травы с примесью каких-то цветов. Но тут был совсем другой запах, странный. Он не подходит этому месту. Тут нечему так пахнуть. Я слегка посмаковал воздух во рту. Такое странное ощущение было словно … Я втянул воздух сильнее наконец понимая, что я чувствую. Лёгкий запах ванили вперемешку с запахом какао, словно какая-то шоколадка, а во рту появилось ощущение, как после взрывной шипучки. Немного посмаковав такой приятный, нежный запах. В голове зародилось странное чувство…вдохнуть его вновь. То самое чувство любопытства, что бы узнать, что является источником запаха в таком месте. Я повернул голову в сторону обрыва и втянул воздух в лёгкие. Ничего. Даже намёка нет. Тогда я повернул голову в противоположную сторону, туда, откуда мы пришли и тоже вдохнул. Тоже ничего. Ветра не было, воздух стоял колеблясь слегка сам по себе. Я повернул голову на место, смотря в никуда. Я долго не дышал разочарованный отсутствием запаха. Я сам себя одёрнул вспоминая что надо дышать. С шумом я вздохнул. Если стоячий воздух что-то принёс, то больше он этого делать не будет, слишком капризный. Лёгкие забились до отказа. Инстинктивно вдохнув полной грудью я слегка склонился вниз. Мозг не сразу понял, но тело реагировало инстинктивно. Ещё раз вдохнул у самой макушки Крамиля. Лёгкие забились сладким, лёгким ароматом, что у макушки был сильнее, а рецепторы забили в колокола о находке запаха. Так в открытую принюхиваться я бы себе никогда не позволил, благо в сложившейся ситуации меня никто не видел. Я одёрнул себя, но от слабого запаха уже отделаться не получилось. Это было чем-то ещё странным из всего дня, который не хотел никак кончаться и прекращать удивлять. То, то ли животные то ли люди, то теперь запахи странные от них, так ещё и истерика у одного из них. УЖАС. Ужас не может резко прекратиться, так и мой будет ещё долго. Я осторожно вдохнул еще раз, но запах пропал. Это никак не складывалось в голове. Я был уверен что запах был, но теперь его вновь не было. Я еще раз вдохнул воздух, но увы, ничего не почувствовал. Спустя время Крамиль успокоился наконец. Молча встав мы пошли в сторону ночлега. Крамиль плёлся за мной. Тишина разбавлялась шорохом травы под ногами. — Спасибо. — сказал Крамиль. Я понял, что он остановился, так как звук шагов сзади прекратился. Я тоже остановился. Молчание. Я не оборачивался, не было нужды. — Забей на все это, рано ещё что-то говорить! — сказал я. — Тогда… тогда зачем спас, мог бы просто стоять и смотреть. — спросил Крамиль. Было похоже на истерику, что наступала у Крамиля. — Не люблю невинные жертвы и смерти! — сказал я. — Как ты узнал что я упаду. — догадался Крамиль. — Это не важно. — сказал я и пошёл дальше. Сзади помешкали, но все же пошли за мной. Я бесцеремонно упал на землю, где я лежал до этого. Я чувствовал на себе взгляд ещё с минуту, а после он пропал. Я спокойно вздохнул, подложил спальник в виде подушки и заснул.