Договор расторжению не подлежит

Марта стояла в уборной у зеркала и с усердием и усталым видом стирала помаду с губ. Алекс дежурил рядом, облокотившись о стену, и держал влажные салфетки, регулярно подавая одну за одной. Девушка казалась ему очень вымотанной, не смотря на только начинающийся рабочий день.   — Зачем ты красилась тогда, если сейчас всё остаётся на салфетках?   — Я же не знала, что мать с гратом заяятся игенно сеуодня, – Марта говорила, не всегда смыкая губы из-за их занятости салфеткой, поэтому выходило нелепо.   — Тебе 13?  — Ты обсчитался в 2 раза, а что?   — Тогда я не понимаю, почему ты прячешь от матери красные губы.  — Ох, Алекс, – особый взгляд, — в моей семье это неприемлемо. Женщина должна быть блёклой, мягкой и удобной — это позиция мамы. И мне легче раз в полгода, прячась в туалете, смыть помаду, чем переубеждать её.   — А брат? Он не может этому поспособствовать?   — А брат просто клоака общества, о нём и говорить нечего. Ему удобна позиция матери, и он сел ей на шею, и мне заодно.   — Ладно, я понял. Чем-то ещё помочь?   — Ещё салфетку пожалуйста, – Марта протянула ладонь, — Приступим к удалению туши...     Обменяв свои босоножки на внушительном каблуке на балетки девочки-кондитера, которые приходились Марте на два размера меньше, администратесса наконец вышла в зал. Утро было раннее, гостей почти не было и Алекс, шатающийся без дела, решил понаблюдать за непосредственным начальником, как та любила делать за ним.    А Марте было не до бездельничества. Двигалась к столику она неестественно скованно, то ли от напряжения, то ли из желания войти в образ кроткой и стеснительной, явно укорачивая свой уверенный шаг.   — Добрый день, мама, здравствуй Арчибальд. Я не ждала вас так скор...  — Я же говорил не звать меня так!   — Ну что ты, Арчи, у тебя очень красивое имя... – кудахтала пожилая сухая женщина.   — Молчи, мама! – Арчибальд резко спустился на крик, Алекс насторожился.   — Кхе-кхем, я не ждала вас так скоро.   — Ты вообще нас не ждала, Марта, я же знаю, вся в работе. На семью вообще времени нет. Вот, даже к брату на день рождения не явилась.   — Брат меня не звал.   — Ты всё равно бы не пришла. Что толку тебя звать?   — Да, думаю пить с твоими дружками, я бы не пришла.   — Ладно, не отговаривайся. Лучше неси нам с мамой что-нибудь подороже — это будет твоим подарком мне на день рождения.   — А где твой подарок на мой прошедший день рождения?   — Ах, Марта, какая ты меркантильная, – вдруг снова защебетала тихим болезненным голоском мать, — Арчибальд пришёл навестить тебя на работу, это разве не подарок? Мужское внимание — наша главная ценность!   — Послушала мать бы, может хоть что-то дельное услышала. А то мы только мужиков своих слушаем, которые сначала учат брату деньги на бизнес жалеть, а потом убегают куда-то с "сэкономленными" денежками!   — Ох, сыночек, пожалел бы сестричку, ну зачем ты так? Она же девушка, а мы такие, доверчивые! Ты же знаешь!   — Нет, мам, она у нас сильная и независимая!   — Вы будете что-нибудь заказывать? – наконец вмешалась Марта.   — Принеси нам роллов, доченька, да сыночек?  — Да, да...   — Не могу. Сушист сегодня будет после обеда.   — Ну придумай что-нибудь, Марта, ты же у меня такая самостоятельная, такая умница-хозяюшка!   — Я не могу, – Марта уже почти цедила слова сквозь зубы.   — Ты совсем оборзела? Не слышишь, мать хочет роллы? Иди сама накрути! Безрукая?   — Я могу предложить корейскую кухню.   Арчибальд вскочил с дивана и смотрел на Марту разъярёнными глазами. Схватив девушку за предплечья, он дёрнул её к себе.   — Рол-лы! Понимаешь, ролл—лы! – почти кричал он.   Алекс был крайне удивлён, что мерзавец ещё не получил оплеуху и не был выведен из ресторана, потому что будь на его месте любой другой посетитель, произошло бы именно это. Но сейчас Марта молча терпела.   — Рол-лы!   Нет, надо помочь.   Страшно, что идиот накинется и на Алекса, но просто стоять, пока на Марту орут, нельзя.   Ал наигранно засуетился и направился к столику.  — Марта! Марта! Вас срочно на кухню! Там чеки все перепутали, и кухня встала. Очень срочно! У нас восемь заказов на стопе! Гости уже книгу жалоб требуют, – Алекс почти выдернул руку Марты из хвата Арчибальда и потащил на кухню.   Девушка не сопротивлялась.   Алекс привёл начальницу в раздевалку и усадил на скамейку. Та была в лёгком ступоре. Чуть оклемавшись, девушка громко выдохнула и закрыла лицо руками. Алексу показалось, что она плачет, и он очень испугался, ведь никогда раньше не успокаивал плачущих женщин. Но через меньше, чем пол минуты, она снова встала, показав лицо. Оно выражало не то отвращение, не то иронию над ситуацией. Марта совсем слегка виновато улыбалась.   — Спасибо.   — Мы квиты. Посиди пока тут, а я пойду...   — В зал?   — Ага.   — Алекс...   — Нормально!   Было страшно. Но приятное чувство нужности и ощущение себя спасителем взяли верх, и Алекс вышел в зал.   — Марта теперь очень занята. Я приму у Вас заказ.   — Мне, мне нужна именно она. Зови её.   — Я не могу.   — Блять, да что ж вы, инвалиды, ничего здесь не можете?! Что ты, что это дура крашеная! А, ты тоже придорас крашеный!   — Попрошу вас следить за речью.   — Слушай ты, Марту мне зови!   — Нет, – отказывать снова было очень страшно.   Арчибальд снова встал, и аналогично тому, как хватал за руку Марту, схватил Алекса за рубашку.   — Сучий, ты, сын!   — Арчи успокойся, – без энтузиазма наконец вмешалась мать, будто делала это только из приличия.   Её уговоры не оказали действия. Но реально действенный способ успокоения — охрана — подоспел. Не взирая на оханья пожилой дамы и попытки выкручиваться Арчибальда, обоих вывели за заведения.   Алекса ещё трусило, но гордостью за свою смелость он был переполнен. Впервые за месяц он смог более-менее противостоять мужчине, хоть и при помощи охраны.   Как только парень снова вошёл в раздевалку, Марта, уже снова переобувшаяся в босоножки, впервые обняла его. На каблуках она была одного с ним роста. От девушки пахло розами и мускусом, а волосы, которые щекотали нос и щёку, были холодные и гладкие.   — Спасибо...   — Да...   Марта отошла и поправила пиджак, как бы снова возвращая себе официальный вид и статус начальника.   — Уже почти обед. Пошли, я тебя угощу чем-нибудь.   — Спасибо, я не голоден. Лучше просто посидим, – непонятно было, почему Алекса так тошнило. Можно было бы списать это на волнение из-за произошедшей стычки, но она только-что произошла, а подташнивало парня с самого утра.   — Но я должна тебя как-нибудь отблагодарить.   Вспомнил.   — Да, если честно, мне кое-что нужно. Отпустишь меня в шесть сегодня? – причина подташнивания — врач.    — Конечно. Но кофе всё равно выпьем.   — Тогда идём.   Время обеда у сотрудников ресторана не совпадало с временем обеда посетителей, поэтому зал был почти пуст, когда Марта и Алекс вышли в зал.   — Какой тебе взять?   — Я, наверное, предпочту какао. Кофе мне, – Ал приподнял руку, показывая, что та трясётся, — сейчас противопоказан.   Марта с двумя напитками села за стол и заметно напряглась. Непривычно было видеть её неспокойной.   — Как выходные провёл? – посыпались какие-то рядовые вопросы.   — Ам... Ну, хорошо. А ты?   — Да, так же. Сегодня в шесть, да?   — Ага.   — Куда, если не секрет?   — К врачу.   — Случилось что?   — Ммм... А... Ну типа, да.   Алекс не умел вести беседы подобного уровня, Марта, похоже, тоже. Но перевести тему с врача нужно было срочно.   — Как так получилось, что у тебя — чудесной девушки, брат — обмудок?   — Мать избаловала, я думаю, а может в своё время с кем-то связался. Я не знаю. Ему было 9, когда я родилась. В этом возрасте он уже был таким, – Марта приспустила пиджак, оголив плечо, на котором виделся тонкий, но длинный шрам, — Какой-то палкой меня прихватил за то, что я рассказала маме, что он ворует.   — И мать с ним до сих пор общается?   — Мать — беспомощная болезненная женщина, а этот дурак иногда приносил деньги. Она и на том ему благодарна. Думаю, она его любит больше, чем меня, и даже больше, чем отца.   Марта замолчала, но Алекс не знал, чем заполнить паузу.   — Институт семьи — бесполезный социальный конструкт, не находишь? – снова заговорила девушка.   — Ну, да, наверное, – Алекс и институт семьи — полные противоположности. Отца у него никогда не было, а собственная семья вряд ли будет, и уж точно не в традиционном понятии.   — Сильная девушка для тебя нормально или мужчина всегда должен превосходить? – Марта продолжала допытываться, и Алекс уже жалел, что повёл разговор в это русло.    — Да нет, никто никому ничего не должен, – парень пытался отвечать общими фразами.   — А как бы ты хотел строить свои отношения?  — Марта, зачем это?   — Ладно, я не умею делать подводки, да и от того, как я это скажу, суть не изменится. Алекс, ты нравишься мне в романтическом плане. Проще сказать — я влюблена. Прости, что так прямо. Я не люблю ждать, и если нет — мне будет проще пресечь это на корню.    Алекс таращил свои выразительные серые глаза на Марту, забывая дышать. Впервые девушка признавалась ему в чувствах. Теперь всё переворачивалось, и вспоминая особый орлиный взгляд Марты, парень начинал воспринимать его по-другому.   — Зависаешь, Алекс.   — Да, прости! – Ал пытался подобрать слова, — Но я...   — Я поняла.   — Стой!   — Когда в ответе есть слово "Но", дальше можно не продолжать, – Марта была полностью спокойна и не выглядела особо расстроенной.   — Марта, ты очень классная, красивая...   — Не нужно, я и так это знаю. Не оправдывайся.   — Нет, ты не понимаешь... – Алекс чувствовал вину за отказ и необходимость объяснить причину, — Ты правда очаровательнейшая девушка в моей жизни.   — Я слышу лесть.   — Нет, Марта! – Ал придвинулся ближе к столику и наклонился к собеседнице, — Меня девушки не привлекают вообще... – почти шёпотом.   Марта отстранилась, снисходительно улыбаясь, очень напоминая Лео.   — Ожидаемо. И на что я надеялась... Все вы, – девушка аккуратно потрепала Ала по волосам, — хорошие парни, любите плохих парней. А нам, девушкам, остаётся выбирать из придурков.   Алекс тоже постарался улыбнуться.   — Стой! Ты же говорил мне недавно, что ненавидишь мужчин.   — Иронично, да?   — Угораздило тебя, конечно. Тяжело будет отношения строить.   Алекс чуть было не ответил "Уже тяжело", но осёкся, не желая отвечать на излишне личные вопросы.     День тянулся.   Ближе к шести часам тремор разыгрался настолько, что выносить в зал больше одной тарелки за раз Алекс не мог. Совсем к вечеру разболелась голова. Лёгкое подташнивание обернулось полноценными рвотными спазмами.   Шесть часов.   Ал успел уговорить себя, что произошедшее на выходных — сон, и сегодня за ним никто не приедет, но когда в шесть ноль одну на парковку подъехал чернильный лексус с опущенным окном, откуда виднелась рука с сигаретой, пришлось снова принять действительность. От сердца к коленям рухнуло дыхание с дрожью.   Замок звякнул, и дверь авто открылась. Алекс не слышал, но прекрасно помнил с каким звуком отворяются эти двери. Он ринулся в раздевалку, чтоб успеть выйти из кафе до того, как Лео озарит его своим присутствием. Почему-то Алексу не хотелось, чтоб их видели вместе. Марта, теперь заменяющая Алекса в роли официанта, как раз была занята гостями, так что, скорее всего, не видела убегающего Ала и ожидающего его Лео.   Блондин стоял у машины и курил уже не первую сигарету. Он не торопился посетить кафе вопреки ожиданиям Алекса. Затянув в последний раз ароматный дым, Лео отпустил тлеющий бычок на асфальт и раздавил его ботинком, но скоро передумал, поднял окурок и выбросил в урну, отойдя несколько шагов от машины. Завидя Алекса на выходе, мужчина опустил закатанный рукав рубашки, но засучил его обратно, когда обратил внимание, что ткань вся измялась и выглядит неподобающе. И эта прядь постоянно падает на глаза... Всё получалось как-то неловко и скованно.   Алекс двигался к машине почти бегом, на "Здравствуй" ответил сухим кивком и совсем проигнорировал жест Лео, приглашающий в объятья. В кресле расслабиться тоже не получалось: парень сидел вцепившись в дверную ручку, да ещё и Лео донимал вопросами.   — Как твой день? Без происшествий, я надеюсь?   — Нормально.   — Настрой как?   — Нормально.   — Алекс, я волнуюсь за тебя. Ты как?   — Нормал...   — Я понял. Ладно, едем молча.     Никогда ещё в квартире у Лео не было так тошно и зябко. Можно было бы попросить плед, но почти только что в машине Алекс грубил хозяину квартиры, и теперь просить одолжения не хотелось, даже зная, что отказа не последует. Перед процедурами всегда так холодно? Алекс думал, что зябнуть перед сдачей анализов — это нормально, и объясняется это холодом в мед.кабинете, но у Лео раньше всегда было тепло. Дожидаться врача и стрессово мёрзнуть пришлось недолго: специалист позвонил в дверь в шесть тридцать. Лео немного сковано пошёл открывать, Алекс остался на диване. Мягкий щелчок качественного дверного замка, и доктор вошёл в квартиру. Лео поздоровался с вошедшим, назвав его по имени, Алекс ограничился сдержанным "Здравствуйте". Доктор не ответил ни тому, ни другому и с каким-то неясным выражением посмотрел на Лео. Лео сразу понял его и указал на комод, куда можно положить кейс и другие примочки.   — Где Вам будет удобнее проводить процедуру?   — В ванной.   — Пожалуйста, – указывая на дверь в импровизированный процедурный кабинет, — Что-нибудь нужно?   — Пациента.   — Алекс, давай бегом.   Ал очень неохотно, но по необходимости быстро поднялся с дивана и прошёл в ванную. Доктор закрыл за ним дверь. Теперь Алекс один на один с незнакомым мужчиной, перед которым прямо сейчас нужно будет спускать штаны.   Седые волосы, которые когда-то, похоже, раньше были каштановыми, лежали идеально. Доктор снял безукоризненного вида пиджак, оставшись в ядовито-белой рубашке, которая тоже отличалась выглаженностью. Создавалось ощущение, будто этот человек провёл в хлорке несколько часов перед тем, как приехать сюда. Специалист вымыл руки и надел перчатки. Алекс стоял в ожидании указаний.   Мягкий свет чёрно-деревянной ванной был всё же приятнее белых стен больниц, но не мог устранить паники.   Доктор открыл кейс. Алекс стоял на другом конце комнаты, поэтому чтоб увидеть, что внутри, ему пришлось подниматься на цыпочки и заглядывать врачу через плечо. Кейс был наполнен пробирками, стёклышками, чашами, иглами, шприцами и странными склянками, предназначение которых Алекс не знал. Надев медицинские рукава и маску, доктор достал из кейса зонд и наконец развернулся к Алексу.   — Снимай брюки и бельё.   Алекс поспешил выполнить инструкцию. Он с трудом расстегнул ремень, потому что холодные потные пальцы скользили по металлу, спустил штаны, а за ними трусы, стараясь не смотреть ни на себя, ни на врача. Тот распечатывал первый стерильный зонд. Огромная ватная палочка длинной около пятнадцати сантиметров и толщиной не более трёх миллиметров оказалась в руках у мужчины.   Куда это? Зачем такая длинная? Ужас был в том, что доктор ничего не объяснял, и Алекс не знал, к чему готовиться. Он был бы рад запихать её себе в ухо, как например пытался вычистить стоны соседки из ушных каналов, но доктор велел не дёргаться и нагнулся к половому органу.   Нет, нет, нет... Это должно быть хотя бы для прямой кишки, вы перепутали! Это даже в длину не поместится, если без эрекции!   Алекс заметался взглядом от зонда к врачу и от врача к двери. Снова беспомощность... Как сидеть в заблокированной машине и ждать, пока первый полезет.   Прикосновение руки в медицинской перчатке триггерило меньше, чем обычное, наверное потому, что перчатка — первый атрибут медицины, а медицина — гарант безопасности. Однако ощущение чужих пальцев на головке своего члена в любых обстоятельствах были неприемлемы для Алекса.   Стоять и не дёргаться было сложно хотя бы потому, что Ал больше не чувствовал коленей. Они дрожали взад-вперёд, как будто их ничего не ограничивало. Алекс очень постарался, чтоб выгнуть их максимально назад — так они приняли устойчивое положение, но стало больно, хотя это тоже плюс, ведь теперь они хоть что-то чувствовали.   Доктор вращающими движениями несколько секунд слегка массировал член, а затем раздвинул губки и принялся вставлять зонд в уретру. Первые миллиметры входило сравнительно легко, дальше начало как-то тянуть и щипать, но врач, по видимому, не думал останавливаться.   Алексу очень хотелось посмотреть, насколько глубоко зонд уже введён, потому что по ощущениям — очень глубоко, но сделать это он боялся, ожидая появления очередного приступа из-за вида половых органов. Ещё глубже — боль сильная, и расслабиться, чтоб её облегчить, не получалось. Нет, терпеть и не знать, что происходит невозможно. Взглянув на происходящее, Ал обнаружил, что зонд всего на пару сантиметров внутри, а сколько ещё предстояло ввести, он не знал, но длинна палочки позволяла пропихнуть его до самого живота, чего парень очень боялся.   Доктор принялся вращать зонд по внутренним стенкам уретры и вокруг своей оси, и это было уже действительно больно, сравнивая с тем, что испытывал Алекс при введении. Ал стоял, сжав кулаки и напрягая горло, чтоб не заскулить.   "Лео проходит, и ты пройдёшь. Ничего здесь такого нет."   Специалист извлёк зонд и убрал в специальную пробирку с пробкой. В ожидании разрешения одеваться, Алекс смотрел на него, но когда тот достал другую палочку, Алекс снова напрягся. На этот раз палочка была чуть короче, но заметно толще.   Только не в уретру! Такая не поместится, будет очень больно! Пожалуйста...   Док опять подошёл, распечатывая второй зонд. Алекс уже приготовился страдать.   — Обопрись на ванну и нагибайся.   Снова беспрекословно выполняя указания, Алекс сделал всё, что было сказано, и ужаснулся от своего состояния. Как только поза была принята, сердце заколотилось и задрожала челюсть. Она бы стучала, если бы парень не прижимал её к верхней.   Стыд.   Стоит как шлюха, которой приказали подставляться.   Насилие учит покорности.   Доктор чем-то шуршал сзади.   — Расслабь ягодицы и сфинктер.   С ягодицами всё получилось более-менее просто, но сфинктер сжимался будто сам, и контролировать его напряжённость не получалось.   Врач раздражённо вздохнул.   Блять, Алекс, соберись! Просто медицинская процедура.   Вроде получилось.   Насколько глубоко войдёт этот предмет в кишку было не так важно: бывало и глубже.   Мазок взят. Доктор снова убрал зонд в пробирку, зачем-то сменил перчатки на латексные и обильно обработал их антисептиком.   Осталось только взять кровь. Врач снова копошился в своём кейсе. Но достал он почему-то не иглу и шприц, а странной формы пробирку. Несколько секунд он недовольно смотрел на Алекса, собравшегося уже одеваться.   — Займи прежнее положение.   Ал колебался.   Зачем? Чтобы взять кровь не нужна поза рака. Что он собирается делать?   Ужасное желание назвать мужика извращенцем и выбежать из ванной боролось с совестью, которая вторила, что нужно быть благодарным Лео за то, что тот договорился с врачом. Совесть победила. Алекс встал.   Врач подошёл ближе, чем когда брал мазок.   — Мочился когда в последний раз?   — Перед вашим приходом.   — Хорошо, – параллельно вводя два пальца в анус.   Да что, блять, происходит?? Зачем это?!?   Доктор нащупал простату и начал массаж.   Алекс не был уверен, что его не насилуют снова. Да и по сути, чем отличается насилие от того, что происходит сейчас? Только целью происходящего. Но парню было явно плевать, зачем то или иное происходит, важно было само действие, а по факту — его сейчас трахают пальцами в кишку.   Было немного больно от напряжения и ужасно страшно. Хотелось знать, когда это закончится и какие ещё унижения придётся испытать. Мало было стоять раком перед насильниками, теперь перед врачом нужно, а потом и перед Лео, наверное, в качестве благодарности.   Закружилась голова, и тошнота снова вернулась. Фокус внимания уплывал, и руки будто соскальзывали. Уже относительно давно Алекс не испытывал этого, но сейчас снова он проваливался в панику. Внутри снова что-то инородное и очень похожее на член. На руках опять следы от верёвки?   Нет! Нельзя чтоб это началось при ком-то. Если сейчас Алекс утонет, то всплывать будет долго и со слезами. Только не сейчас...   Марта! Сегодня девушка впервые призналась Алексу в любви, и не просто какая-то девушка, а Марта — красивая, умная, сильная... Как теперь спокойно работать с ней? Она точно не расстроилась? Да, она улыбалась, но всё же...  Алекс отчаянно пытался отвлечься.   Сильное желание помочиться перебило мысли, но сказать об этом доктору Ал не решился. Спустя пару минут массажа желание стало очень сильным, а врач стал регулярно поглядывать на чужой член, как будто ждал, пока парень опозорится. Врач открыл пробирку, продолжая массировать, и спустя ещё полминуты туда закапала белёсая жидкость.   Какая мерзость — Алекса почти насилуют, а он кончает. Извращенец.   Доктор прекратил массаж, достал пальцы, снял перчатки и закрыл пробирку, убирая её в кейс, но доставая что-то другое, видимо, чтоб залезть Алексу ещё куда-нибудь. На этот раз в руках у него оказались иголка и шприц. Увидев это, парень почти повеселел.  — Можно одеваться?   Док не отреагировал, но Алекс очень хотел верить, что да, поэтому оделся без разрешения. Положив процедурный валик на столик, в который была встроена раковина, врач жестом подозвал парня к себе и велел положить руку на подушку. Это было первым указанием, которое Ал выполнял с удовольствием. Врач перетянул руку жгутом, протёр кожу на сгибе и распечатал шприц. Алекс сидел смирно, внимательно наблюдая за тем как игла проникает под кожу, немного оттягивая её изнутри и как тёмная венозная кровь наполняет ёмкость.   — На этом всё, – заклеивая ватку пластырем.   Люди, утверждающие, что заветные три слова — это "Я тебя люблю", видимо никогда не сдавали анализы на ЗППП. Заветные три слова — "На этом всё". Услышав их, Алекс почти выбежал из ванной.   Лео сидел в зале, оперевшись локтями на колени и усердно о чём-то думая. Увидя Алекса, он встал, и парень с разбегу кинулся к нему в объятья, собрав руки между грудей. Алекс молчал, но через какое-то время всхлипнул. Лео гладил его по голове от затылка к шее, не решаясь что-либо спросить. Темпы дыхания Лео и Алекса отличались почти втрое: пока блондин делал один глубокий размеренный вдох, Ал успевал вдохнуть, выдохнуть и снова вдохнуть, дёргая грудной клеткой.   — Он презирает меня? – наконец заговорил Ал.   — Нет, он всегда такой. Я бы сказал, он более приветлив с хламидиями, чем с людьми. Его можно понять. С его-то работой: изо дня в день смотреть людям не в лица, а в прямые кишки — я бы тоже, наверное, перестал улыбаться.  Ал сковано хихикнул.   — Больно было?   — Больно.   — Страшно?   — Страшно... Зачем он в меня пальцами лазил? Проверял, встанет ли у меня или просто по приколу?   — Нет, так берётся секрет предстательной железы. Прости, что не предупредил по этому поводу.   — Когда он уйдёт? Я хочу помыться.   — Скоро, но я не могу его торопить.   Доктор вышел из ванной действительно скоро и уже снова одетый в пиджак. Лео поспешил его проводить и рассчитаться, а Алекс — в ванную.   — Результаты жди через 2 – 3 дня, вышлю на почту. Если что-то обнаружится — препараты выпишу, если выпишу рецепторные — приедешь за рецептом, – Лео кивнул. — А парнишка-то у тебя... сильный. У меня мужики взрослые ноют, а твой — молча, – Лео снова кивнул, но уже с улыбкой, — До свидания.    Ванна у Лео была шикарная: она была треугольная, и в ней можно было поместиться целиком.  Алекс разделся, избегая зеркал, набрал в ванну горячей воды и окунулся в неё по самые уши. Баночки стояли на невысоковесящей полке, их было относительно много.   У Алекса дома всё было по-другому: из очищающих средств были шампунь, стоящий на полу у ванны, и кусок мыла.   Приняв решение понюхать и помылить все средства с полки, Алекс чувствовал себя ребёнком, проказничающим в ванной, пока мать не зашла его купать. В итоге парень надумал мыть голову шампунем с зелёными яблоками и овсом, а мыться самим — гелем с какими-то синими кристаллами на упаковке. Мылся Ал очень тщательно, хотя трогали его только снизу и то в стерильных перчатках.  Выходя из ванны, Алекс хотел поблагодарить Лео за приём врача или рассказать произошедшее сегодня на работе, но вырвалось что-то другое.  — Зачем тебе такая ванна огромная? Мне кажется, ты переоцениваешь свои габариты и неразумно тратишь финансы. В ней вдвоём поместиться можно.  — Ну раз можно вдвоём, значит пошли, – Лео встал из-за компьютера, направился к Алу и, взяв того за руку, потащил снова в ванную, на что парень отреагировал тревогой и препирательствами.  — Лео, отпусти, пожалуйста, не надо. Договор, помнишь?.. – суетно и нечленораздельно залепетал мальчишка.  — У тебя волосы мокрые, – уже в ванной накрывая того полотенцем с головой, — Ты вообще вытирался?  — Нет.  Лео заботливо водил ладонями по макушке Алекса, собирая махру и волосы и стараясь их не тянусь. Полотенце было большое, и за его краями ничего не было видно, но Ал через ткань почувствовал на своих губах поцелуй. Лео, не давая возможности видеть происходящее, несколько раз поцеловал парня, а потом стянул с его головы полотенце и ушёл в зал.   — Что я тебе должен за обследование? – уже в зале.   — Прогуляться со мной по торговому центру в воскресенье.   — Мне не нравятся условия. Я, как будто, продажный.  — А мне не нравится твоя уверенность в том, что за мою помощь нужно платить.   — Ладно, я понял... Но я приду... – Алекс очень смутился, но подошёл и коротко чмокнул Лео в краешек губ, как бы отвечая на поцелуй в ванной, — Отвезёшь меня домой?   — Конечно.     Понедельники в этом месяце тяжёлые...