Игра «Любовь»

Марк кайфовал от рисования и рисовал везде: перед парами, на парах и после пар; в метро и автобусах, дома и не дома. Учеба обязывала постоянно заполнять скетчбуки, и Марк особо против не был. Ему только в радость. А еще ему в радость делать игры. Ко дню святого Валентина поручили сделать нечто короткое, но романтичное, и он обратился за помощью к программисту Донхёку, соседу по комнате. Тот сразу согласился, и даже не пришлось его упрашивать. По итогу было решено разработать визуальную новеллу с рабочим названием «Любовь». Марк зашел в комнату и запер ее. Кинул ключи на тумбу, стянул шапку и куртку, поставил мокрую от снега и грязи обувь в угол. Прошел дальше по коридору и бросил рюкзак около своей кровати, после чего поплелся на крохотную кухню, чтобы вымыть руки и съесть что-нибудь. Донхёк в это время шатался где-то близ университета и сказал, что явится попозже. Марк не возражал — поработает в тишине. Чаще всего он рисовал во время коротких перерывов между парами или в кафе после — в эти моменты вдохновение буквально его затапливало, — но сегодня он решил сделать это в кровати. Или за столом, после небольшого перекуса в виде пары бутербродов и кружки кофе. Новелла была почти готова. От Марка требовалось поменять задники, спрайты и прочие элементы дизайна с черновых на готовые, чем он и занимался: сначала ставил заглушки, а потом прорисовывал все более тщательно, чтобы потом готовую игру было не стыдно показать преподавателям. Сюжет там до безобразия простой и повествует о том, как девушка и парень, одногруппники, испытывают друг к другу светлые чувства, но боятся друг другу признаться. А потом… потом они все-таки говорят друг другу «я тебя люблю». Донхёк сначала дразнил, говоря, что задумка дурацкая, но потом поутих. Он писал код и записывал голоса некоторых своих знакомых для озвучки, а также пару раз давал Марку протестировать демоверсии, сидел близко и выпрашивал одолжить графический планшет, чтобы порисовать немного. Донхёк в целом классный. Совсем молодой, но способный. Любит видеоигры, сидеть за компьютером допоздна и громко смеяться. Они с Марком, когда только стали соседями, очень часто ругались по мелочам и иной раз даже дрались; подолгу обижались друг на друга и однажды, после особенно крупного конфликта, поделили спальную комнату напополам, наклеив на стены, мебель и пол почти четверть от всей катушки синей изоленты. Но это давно было, сейчас не так, пусть Марк так и не смог до конца избавиться от остатков липучки, и на полу и его рабочем столе красовались небольшие ее кусочки. Год спустя он вдруг понял, почему рядом с Донхёком стал вести себя, как дурачок. Почему почти без зазрения совести прижимался к нему, пока тот писал код, валялся на его кровати с задранными кверху ногами и вместо желания взять в руки стилус испытывал другое — стиснуть пальцами его смугловатую щеку. Причина та же, что и у главных героев новеллы — любовь. Какая-то странная, неловкая, но любовь. Если не она, то привязанность или хотя бы симпатия, потому что Донхёк такой невозможно красивый! У него на аватарке в «Дискорде» стоит смешная фотография медведя, и он сам чем-то похож на медвежонка. Наверное, тем, что он тоже забавный и милый. Особенно когда не капризничает. В последнее время он, кстати, так особо и не показывал, «кто хозяин в этой общаге»: спокойно работал и так же спокойно укладывал Марку голову на плечо, чтобы понаблюдать за процессом рендера одного из немногочисленных сугробов на заднике для первой главы игры. В нем будто что-то поменялось, и Марк с трепетом списывал все на приближающийся день святого Валентина. — Привет! Марк закончил есть, когда Донхёк вернулся, громко хлопнув дверью. Он стянул с себя верхнюю одежду, пошумел на кухне и плюхнулся на свою кровать в комнате, распластавшись. — Привет. Ну что? — Демка первых двух эпизодов готова. Дособираю оставшееся, когда ты дорисуешь, — Донхёк подпер лицо ладонями, смотря за тем, как Марк повернулся обратно к монитору ноутбука и планшета, поправив очки. — Что рисуешь? — Фон парка. — Много осталось? — Донхёк поднялся и подошел к Марку почти вплотную, уместив ладонь у него на плече. Их лица были близко, но Донхёк задумал только посмотреть на открытый холст. И присвистнуть прям на ухо. — Классно! — Спасибо, — Марк улыбнулся, вовсю орудуя стилусом. — Иди поешь, потом будешь работать. Отрисовал он таких фонов немало. И на каждый лепил разного рода отсылки. Подсказки, чтобы дать Донхёку понять о своем интересе и проверить, готов ли он принять все то, что Марк начал испытывать к нему примерно с момента примирения после той ссоры с синей изолентой. К примеру, на одну из задних парт на рисунке со школьным кабинетом Марк приделал простенький скетч с тигренком и медвежонком, приправив его кучкой сердечек. Это все дело он сделал прозрачным, чтобы так сразу в глаза не бросалось, но Донхёк, рассматривая позже файл с готовым изображением, похоже, ничего не заметил. На этот раз, рисуя усыпанный мягким белым снегом парк, Марк добавил на ствол одного из деревьев «Д+М=любовь». Надпись эта тоже оказалась без внимания, потому что Донхёк постоял, попялился, повосхищался и пошел обедать, попутно рассказывая о том, как его на лекции сегодня все выбесили. Марк проводил его взглядом, хохотнув.

***

Тот фон с парком Марк дорисовал, после чего принялся за другой — комнату главного героя по имени Тэхён. Там был замудренный ракурс, да и освещение сложное, так что он решил рисовать и на парах. После тоже. Пошел в библиотеку специально для этого, где толпилась кучка таких же концепт художников, как и он сам. А еще в центре зала сидели человек десять программистов, облепив, словно пчелы, круглый стол, похожий на сердцевину цветка с синими стульями вместо крохотных лепестков. Одним из таких листочков оказался Донхёк, занявший место рядом со своим одногруппником Джисоном. Он, завидев Марка, помахал рукой и уселся, чтобы поработать в компании других любителей писать полотна кодов и обсудить предстоящий день всех влюбленных. Марк же предпочел рисовать чуть подальше от основной массы людей, где в голову ему пришла интересная идея: нарисовать Донхёка. Он часто делал зарисовки окружающих людей, но вот соседа по комнате изображать на бумаге или экране — приятнее всего. Подбирать интересные оттенки, чтобы подчеркнуть его цвет кожи, вырисовывать родинки на круглом лице, ставить блики в больших черных глазах — Марк от всего этого получал огромное удовольствие. Подчеркивать красоту других ему особенно нравилось. Не больше Донхёка, конечно. Марк провел около получаса, переключаясь между одним холстом, с фоном для новеллы, и вторым, с Донхёком, сидящим полубоком. Быстро двигал рукой, сжимая в ней стилус, щелкал клавишами на клавиатуре, чтобы отменить действие, выбрать пипетку или скрыть тот или иной слой. По итогу получился неплохой стадик, а еще очередной фон был готов.

Вы *файл* 17:49 Вы я дорисовал 17:49

Марк отправил файл и чуть наклонил крышку ноутбука, чтобы проследить за реакцией Донхёка. Тот получил сообщение и, ярко улыбнувшись, мигом его просмотрел. Так же быстро открыл файл… Хёк хен, ты что-то перепутал 17:51 Хёк тут не фон 17:52

Вы ой 17:52 Вы *файл* 17:53 Вы вот 17:54 Вы прости, не увидел 17:54

Донхёк вышел из сети, но улыбка с его лица не исчезла. Она стала теплее, сделалась не такой широкой, как была пару мгновений назад, и походила на смущенную. А то: Марк «случайно» отправил ему сначала файл с портретом. И пусть реакция на него была не такая, какую хотелось увидеть, ее все равно хватило на то, чтобы улыбнуться самому, почувствовав под ладонью на груди участившееся сердцебиение.

***

Через половину недели оба готовились ко сну после очередного загруженного дня. Донхёк взбивал подушку, пока Марк дописывал в заметках финальный диалог между персонажами новеллы. Он натянул очки на макушку и повернулся в кресле в сторону соседа по комнате: — Давай я тебе слова Тэхёна прочитаю, а ты скажешь, нормально или нет? — Давай, — Донхёк врезал по подушке кулаком. Марк же придвинулся к нему ближе. — Ты — самый удивительный человек, которого я когда-либо встречал в своей жизни, — начал он, почти не смотря в сторону ноутбука с текстом. — Несмотря на то, что сначала мы с тобой не ладили, я рад, что со временем мы нашли общий язык. Мне с тобой очень весело, и я ценю каждую секунду рядом с тобой, я готов всегда помогать тебе, когда ты только попросишь. Мне ни с кем не было так хорошо. Я люблю тебя. Донхёк смутился под внимательным взглядом и поскреб затылок пальцами руки, взъерошив копну темных волос, мокрых после душа. Карамельного цвета кожа раскраснелась в районе ушей, он смущенно прикусил нижнюю губу, будто знал, что услышанное — не совсем часть игры. — Ну как? Классно? — спросил Марк и сам порозовел, едва слыша себя. Кровь так сильно шумела в ушах, что он подумал, что говорил шепотом. — Супер, мне нравится. — Ничего не нужно изменить? — Нет, — Донхёк закутался в одеяло и лег на левый бок, лицом к кровати Марка. Он мельком взглянул на него и окно, наполовину усыпанное прилипшим к нему белым снегом. — Всем понравится наша игра, я уверен. — Надеюсь на это.

***

Еще спустя пару дней Марк снова вернулся в общежитие один. Стянул верхнюю одежду, отряхнул мокрую штанину от пары снежинок и уже готов был пройти на кухню, но увидел, что Донхёк оставил свой ноутбук на столе. Включенным. Любопытство взяло верх, Марк подошел ближе и уселся в кресло, взяв в руки мышку. На экране светилось меню игры с лаконичным названием «Любовь» ниже которого находились кривые рисунки медвежонка и тигренка, почти как на том фоне. Ниже были лишь две кнопки: «играть» и «выйти». Марк сразу же кликнул на первую, ощутив, как это действие отозвалось волной теплой дрожи по телу. Что это? Как оказалось, визуальная новелла про двух зверюшек по имени Марк и Донхёк. Корявая, видно, что сделанная на коленке во время разработки другой новеллы, но… милая. Очень. У персонажей, нарисованных с выключенной стабилизацией в Paint Tool SAI, были милые розовые щечки и большие черные глаза. Они жили в лесу и поделили свою пещеру напополам после того, как повздорили. Затем они помирились, и по мере продвижения сюжета медвежонок вдруг начал замечать, что тигренок ему нравится. Это произошло незадолго до того, как тигренок стал оказывать ему знаки внимания: рисовал на песке картинки и добавлял туда разные милые мелочи. Марк прикрыл рот свободной рукой. Весь красный, как рак, он сидел за чужим ноутбуком и клацал левой кнопкой мыши, чтобы узнать историю медвежонка и тигренка и увидеть в конце надпись «я люблю тебя» на розовом фоне. Вдруг чьи-то руки легли на его плечи, легонько сжав. Щеку обдало горячим дыханием, он повернул голову в сторону и наткнулся взглядом на так вовремя появившегося Донхёка. До дня святого Валентина осталось пять дней, но в любовь Марк играет уже сейчас.