Там, где ты есть

      Во рту стоял солёный привкус, воздух пах чем-то новым, странным. Позади — километры трудного пути от стен, впереди — ничего, кроме воды.       Леви едва сдерживал своё восхищение. От простора захватывало дух. Почти так же, как и в тот день, когда он впервые попал за пределы стен. Не верил, что такое и впрямь существует, что мир ещё удивительнее, чем ему когда-то казалось. Мальчишка, что всё детство провёл в протухшем воздухе Подземного Города, теперь по-детски радовался лёгкости дыхания, невесомости огромного, куполом окутавшего их синеющего неба. Взгляд невольно цеплялся за белых птиц, кружащихся далеко у горизонта, за вздымающуюся, бушующую даль. Прохладный ветер путался в волосах, волны плескались по щиколоткам, облизывая уставшие от долгого пути ноги. Он шагнул вперёд, ощущая, как пальцы всё сильнее зарываются в песок, замечая, как прозрачная вода становится тягуче-тёмной.       Эрвин, со своим фанатичным блеском в глазах смотрел вдаль. Лицо сияло от восторга, почти искрилось восхищением.       — Даже не верится, что мы здесь.       Эрвин стоял чуть впереди, руки упёрлись в бока. Он выпрямился во весь рост, всем видом показывая гордость за своих людей. Они добрались до моря, наконец, выбрались далеко за пределы стен. Эрвин узнал самую главную тайну, и огромный мир развернулся перед ним. Несложно было догадаться, о чём он думает, но Леви не мог радоваться вместе с ним. Может и стоило тогда переломать ему ноги. Он бы не стоял сейчас здесь, с сияющим лицом разрабатывая очередной сумасшедший план, а лежал бы себе в кровати, отдыхая и набираясь сил. Хоть и без руки.       — Да, — тихо ответил, уже не чувствуя былой радости. Он приучил себя не горевать, не думая, что притупятся и остальные чувства. И всё же, так было проще.       Леви внимательно разглядывал Эрвина — ни следа былой усталости, ни тени отчаяния. Сила титана вернула ему прошлую бодрость. Было странно видеть его таким. Одно дело Эрен, который просто появился у них с этой силой, и совсем другое — командир, которого Леви знал столько лет, отращивающий конечности, как ящерица.       — Скоро отправимся по ту сторону. Оправдаем наше название! — Эрвин широко улыбнулся, поворачиваясь к Леви лицом. В сияющих глазах виднелось отражение вздымающихся волн. Леви тут же отвернулся, не в силах выдержать этот радостный взгляд.       Эрвин слишком многое на себя брал. То, что он пережил битву в Шиганшине, заставило его поверить в собственное бессмертие, не иначе. Полное безрассудство и раньше вредило ему, теперь же оно походило на самодурство и глупость. Леви прекрасно понимал, что в армии приходится доказывать свою силу снова и снова, что в тебе быстро перестанут видеть лидера, если начнёшь отсиживаться в кабинетах, но как же хотелось просто закрыть глаза на всё, и не гнаться за несбыточной мечтой. Они никогда не будут свободны. Он никогда не будет счастлив.       Леви вглядывался в бесконечный водный простор. Казалось, что это расстояние просто невозможно преодолеть. Ему и не хотелось пытаться. Здесь, в окружении воды, вдали от пресловутых врагов, теперь, когда остров очищен от титанов, было спокойно. Они могли бы отвоевать свою землю, показать, что они не какой-то отсталый скот, но у Эрена были на этот счёт свои соображения, и Эрвин легко подхватил их. Леви ничего не останется, кроме как следовать за ним, какую бы чушь они ни придумали.       Молчание обоих кольнуло горьким разочарованием. Леви больше не чувствовал близости ни с кем из них. Эрвин с большой осторожностью посвящал Леви в свои планы, рассказывая лишь обрывки деталей, таких незначительных, что он не видел цели, не понимал общей картины, не мог догадаться о том, чего же на самом деле добивается Разведка.       Эрвин должен поплыть на ту сторону одним из первых. Ещё не добравшись до моря, только открыв для себя сакральное знание о том, что человечество не вымерло, что за пределами стен есть огромный, враждебный к ним мир, командование начало обсуждать вылазку на чужие территории. Было сложно представить, каким образом они планировали пересечь это огромное море, но Эрвина было не остановить. Реализацию его грандиозного плана можно было оставить на потом, но план действий чёткой схемой пылился на многочисленных бумажных свёртках в его кабинете. Даже очерёдность вылазок была предрешена. Было очевидно, что плыть всем командованием сразу слишком рискованно, но Леви был с этим не согласен. Плыть туда, к чёрту на куличики — вот что было по-настоящему рискованно. Что делать на чужой стороне в почти полном одиночестве, не зная культуры, положения вещей? Вся эта затея с разведкой казалась глупым ребячеством, и, казалось, Леви был единственным, кто так считал.       Небо постепенно заволакивало грозовыми тучами. Воздух пах дождём. Волны поднялись выше.       Они стояли по колени в воде. Брюки совсем промокли. Брызги оставляли на одежде солёные белёсые разводы. Птицы кружили ниже, подлетая почти к самому берегу. Море оживало.       И всё же, на душе было легко.       Эрвин был здесь, живой и пышащий уверенностью, с озорным взглядом — с точно таким же, каким он глядел на Леви в их первую встречу. Азарт, интерес — вот что всегда двигало им, то, что делало его тем самым командиром, тем, за кем пойдут даже на верную смерть.       Леви хотелось за ним следовать. Хотелось дать Эрвину смотреть на мир, позволить совершать глупости, ведь пока он рядом, внутри так отрадно и легко. Он чуть не потерял его в Шиганшине, но это осталось далеко позади. Леви был готов выстилать перед Эрвином путь к его мечте, думать и жить лишь его убеждениями, но он уже давно ускользал куда-то, откуда Леви его будет уже не достать.       На волнах покачивались уставшие от полётов белые птицы, снежинками мелькающие в темнеющей воде. Вдалеке послышалось грозовое громыхание, позади смеялись их молодые разведчики, Леви дышал, набирая полную грудь густого воздуха, такого солёного, что привкус оставался на языке.       Не хотелось, чтобы он уходил. Леви был готов сделать что угодно, лишь бы убедить Эрвина оставить это всё, придумать новый план, заставить мир оставить их в покое, но понимал — всё это будет бесполезно. Может быть, у них и правда нет и не будет никакого другого выхода, кроме как бороться до конца.       Леви снова обернулся, долго разглядывал Эрвина. Он же и не замечал его взглядов, его мысли были далеко за пределами острова. Эрвин уже был там — на неизведанных и таинственных землях.       Хотелось коснуться его запястья, схватить за ещё не огрубевшую руку, ощутить под пальцами молодую кожу, встряхнуть его, заглянуть в эти пронзительно-голубые глаза и потребовать ответы на все вопросы, но Леви знал, что больше Эрвин ему ничего не расскажет. Чувствовал, что потерял с ним связь в тот самый миг, когда тот увидел проклятые фотографии. Уговоры и просьбы подумать его умной головой хоть немного больше не работали. Леви оставалось только наблюдать за тем, как Эрвин медленно губит себя, как ведёт всё больше людей за собой — в самый ад.       — Хотелось бы поскорее увидеть эту Марлию, — шумно выдохнул Эрвин.       Леви резко вскинул голову. Чувства смешались, сердце колотилось, как бешеное. Терпеть это было невыносимо, сродни пытки. Видеть озорной огонёк в глазах Эрвина мучительно, больно. Хотелось придержать его за руку, встряхнуть, заставить обратить внимание на то, как Леви измучен и взволнован, хотелось просить его никуда не плыть, не думать о далёкой Марлии, остаться, но вырвалось лишь короткое: «Я тебя сейчас утоплю».       Эрвин расхохотался, со странной теплотой поглядывая на Леви. Он был готов исполнить свою угрозу и недовольно, по-привычному мрачно смотрел на командира, который с невероятной лёгкостью обрекал себя на всё новые и более опасные эксперименты. Смех раздражал. Леви не мог его понять. Не мог.       Сильный порыв ветра вспенил воду, солёные брызги окропили лицо, заставляя зажмуриться. Белые птицы вдалеке вспорхнули, с громкими криками летя к берегу, морские волны шумно поднимались, обнажая лазурную, темнеющую в глубине воду. На миг мир словно остановился. Леви мог бы вечность стоять по колени в морской воде, лишь бы Эрвин продолжал так же беззаботно смеяться над собственной судьбой.

━━━ • ✙ • ━━━

      Леви резко распахнул глаза. Висок пульсировал тугой болью. Пришлось зажмуриться, снова погружая себя в темноту. В темноту и воспоминания.       Всего лишь сон. Леви встал с кресла, уже не обращая внимания на то, как раскалывается голова. Тело ломило от короткого сна в неудобной позе, и он потянулся, разминая затёкшие мышцы.       Он подошёл к столу, отхлебнул уже совсем холодного и слишком горького чая, снова и снова прокручивая в голове это видение. Казалось, что если он не забудет этот сон, если ещё раз поднимет его в памяти, то выдумка сознания станет явью.       Леви думал так долго, что сон превратился в цветную кашу из мыслей. Детали уже не вспоминались. Они были у моря? Может у реки? Или в лесу? Остатки сна растворялись, утекали в забытие, и Леви пришлось отпустить его.       Выходя к разведчикам во двор, он уже и не понимал, откуда в груди взялась эта невыносимая тоска.