The worst period

Чан часто уходит в свои мысли, закрывается где-то у себя в голове и ни на что не реагирует. Иногда в такие моменты он плачет, а иногда истерически хохочет, и никто не может догадаться, что происходит у него в мыслях. Смерть родителей, кажется, добила парня и теперь он запустил себя, запустил и группу. Родители погибли 4 октября в авиакатастрофе, они летели на концерт Криса, чтобы поддержать его. Печально известие ему сообщили уже после концерта. Именно тогда он и стал замыкаться. Никто не может выйти с ним на контакт, сначала Минхо отчаялся, а затем и другие поняли, что убеждать его в чем-то бесполезно. Один Сынмин напрасно надеется на его восстановление. Он временно переехал к Чану, чтобы выполнять работу по дому и готовить еду, ведь тот может сидеть у себя в мыслях на протяжении всего дня, а вечером, не обнаружив еды, лечь спать голодным. Или, ещё того хуже, не ложиться спать. В свободное от работы и дел по дому время Сынмин сидит рядом с Чаном, пытается с ним разговаривать, заливается слезами когда это не удаётся, и так по кругу. Ким считал себя сильным ровно до тех пор, как его основная опора и поддержка вышла из строя, теперь он плачет намного чаще. Очередной вечер, Чан, очухавшись от своих раздумий, зашёл на кухню и сел за стол. — Что на ужин? — вдруг спросил он. Сынмин вздрогнул. Это было действительно неожиданно, ведь лидер не разговаривал ни с кем на протяжении нескольких месяцев, а тут.. он ведь даже на кухню не выходил, Ким приносил ему еду в комнату. — Я приготовил пиццу, — дрожащим голосом пробормотал младший. — Пицца это хорошо. И всё, на этом диалог закончился. Мин накормил хёна и отправил его спать, а сам, как назло, ушел в раздумия. Слезы счастья покатились по его щекам. Чан заговорил, Чан с ним заговорил! Этого не может быть. Нужно срочно кому-то рассказать. Не зная что делать, Сынмин набрал Минхо и сгоряча ему всё рассказал. Ли ему не поверил, сказал, что это очень глупая шутка и бросил трубку. Ну вообще круто. Ким не спал всю ночь. На утро он хлопотал на кухне, готовя еду и попутно собирая грязь с плиты. Дверь неуверенно приоткрылась и в неё зашёл Чан. — Доброе утро, — как-то смято пробубнил он. — Доброе. Кушать будешь? — Давай. Сынмин чуть в обморок не упал, когда Крис с аппетитом накинулся на блинчики, политые сгущенкой. Он давно не ел с таким смаком. Младший, сидя напротив, с умилением смотрел на него. — Вкусно? — Ага, очень, — с набитым ртом попытался ответить Чан, — спасибо! — Да не за что. Что-то в нем начинало напоминать прежнего Чана. Милого, жизнерадостного, разговорчивого парня. Это не могло не радовать. Крис сам отнес тарелку в раковину и ушел, вновь погрузившись в свои мысли. А Сынмин думал лишь о том, что скоро это снова будет его Чан. Всё наладится, почему-то он был уверен в этом. Уверенность прошла ближе к вечеру, ведь Крис не выходил из комнаты. Когда Ким заглянул к нему в комнату, парень уже мирно посапывал, обняв подушку в постиранной наволочке. "Надо будет заставить его помыться" — подумал младший, а сам присел на стул на кухне и задремал. А утром произошло что-то...прям шок. Чан вновь вышел к завтраку и, быстренько уничтожив еду, завел разговор. — Знаешь, как я устал от всего? — спросил, значит. — Представляю, — саркастически буркнул Ким. — Да нет же, мне ведь правда тяжело..прости, что-то понесло. — Всё в порядке, не извиняйся, понимаю, тебе тоже нужно выговориться. Можешь рассказать всё, что на душе лежит. Чан закрыл лицо руками. — Мне очень трудно. Я правда не знаю, что делать, кажется, жизнь разрушена. — Всё наладится, вот увидишь. — Сынмин, а если честно, почему ты всё ещё здесь? — Ты уверен, что хочешь знать правду? Думаю, будет сильный вброс информации, тебе не будет сложно воспринимать? Голова не болит? — Всё нормально, рассказывай. — Чан, я люблю тебя, очень сильно. Мне было очень тяжело перенести проблему, которая у тебя случилась, и мне правда жаль, что я никак тебе не помог. — Как не помог? Судя по всему, ты был рядом всё это время. Я не знаю, что бы случилось со мной, если бы ты ушел. — Я помогу тебе восстановиться. А сейчас, думаю, тебе стоит принять душ. — Стоит..подожди, любишь?! — Да.. Чан обошел стол, подошёл к Сынмину, наклонился и, приподняв его голову за подбородок, нежно поцеловал. Ким углубил поцелуй, наслаждаясь моментом их с хеном взаимной любовью. Крис отстранился. — Тебе помощь нужна? — спросил младший, взглядом указывая на дверь, ведущую в ванную комнату. — Ну..— Чан засмущался, — если ты настаиваешь... — Я помогу тебе во всём. — Спасибо. Парни переместились в ванную. Крис, слегка смущаясь, разделся и залез в ванну, которую Сынмин предусмотрительно набрал. Старший откинул голову, тяжело выдохнув и расслабляясь благодаря нежному массажу головы. — Давай головку помоем? — Да я бы и сам... — Нет! Ким намылил волосы лидера и начал массирующими движениями размыливать. Чан прикрыл глаза, наслаждаясь заботой младшего. — В глазки не попадает? — Нет, всё нормально, спасибо. Помывшись, Крис залез в теплую постельку и Сынмин присел рядом с ним, поглаживая по мокрой голове. — Вот, так. Умничка. Чан заулыбался, взяв его за руку, а Сынмин понимал, что восстановление будет тяжёлым, но он будет рядом. — Я буду с тобой до конца, — прошептал он. — Спасибо. Твоя поддержка мне очень важна. Посидев чуть-чуть, Ким засобирался в гостиную, но Чан его не отпустил. — Минни, побудь со мной, пожалуйста. — Хорошо, хён. Сынмин прилёг рядом с парнем и заключил его в крепкие объятия. Чан проснулся посреди ночи от телефонного звонка. На экране высветилось знакомое "мамочка", парень удивлённо вскинул брови, но ответил. — Сыночек, ты где? Мы ждём тебя, приходи скорее. — Приходить? Как? — Я не знаю, милый, но ты знаешь. — Как, мама? — по щекам текли слёзы. — Я не знаю, котик, но ты знаешь, где нас искать. На входе в его комнату стоял отец. Он тянул к сыну руки и плакал. Чан вскочил с кровати, побежал к отцу и...провалился в бездну. Он кричал, плакал, хватался за каменные стены, рвал на себе волосы, но ничего..... .......пустота. Чан проснулся, жадно глотая воздух и захлебываясь в слезах. Сынмин тут же взял его за руку, прижимая к себе и позволяя ему уткнуться себе в плечо. — Тише, тише, это всего лишь сон, — он погладил хёна по голове. — Там мама...и папа..и, и.. — Тихо, всё в порядке, это сон, Чанни. — Они...они пришли за мной..— как в тумане бормотал Крис. — Ну тише, тише..успокойся. Сынмин положил руки на его щеки и накрыл его губы своими, с каждой секундой углубляя поцелуй. Он отпустил хёна лишь тогда, когда он окончательно успокоился и слёзки высохли. — Спасибо, Сынмин.. — Я буду рядом, не переживай. Ложись спать, тебе нужно отдохнуть. Спи, солнце, спи. — Спасибо.. — Не за что, котик. "Котик?" — пронеслось в голове у Чана. Мать ведь назвала его именно так..во сне. Или не во сне. Крис понимал, что процесс восстановления будет очень долгим и тяжёлым, но отчего-то он был уверен в том, что Сынмин будет рядом.