Все тайны Мира

— Думаю, этому миру чего-то не хватает. — Чего же? — Не скажу, не могу понять. Он такой… скучный. Не совсем светлый, не совсем темный, и больше ничего. Только множество оттенков недобелого и недочерного. Кажется, будто хочется добавить яркости, чего-то такого — бам и ух! Но чего именно, право, не знаю. Необычного — вот какого. Небольшой причудливый блик, рожденный солнцем, покачивался между водной гладью и глинистым берегом, словно не мог определиться, где ему больше нравится. Недалеко от него замерла спокойно прохладная тень, отбрасываемая валуном, который солнце не сумело полностью окутать своими лучами. Разговор этих двоих никто не мог услышать, да и «разговор» — слово в их случае довольно сомнительное. А если уж быть совсем придирчивым… Слов тогда еще не существовало. Такое общение кажется непостижимым, но Свет и Мрак отлично понимали друг друга. Долго или же не очень, но они постоянно были рядом, с самого Начала. Как это Начало случилось, они как-то упустили, и даже пытались вспомнить совместными усилиями, но эти усилия лишь породили множество теорий, среди которых было уже невозможно найти наиболее близкую к истине. Свет был уверен, что он появился первым. А еще он был уверен, что Мрак появился потому, что Свету стало грустно и одиноко. Да, Мрак был тихим, холодным и угрюмым, но это было только первое впечатление. После второго Свет понял, что теперь они станут неразлучными друзьями. Вместе они наблюдали за тем, что было после Начала. Вместе изучали новый мир. — Все это похоже на репетицию чего-то большого. Чего-то очень интересного. Как думаешь, что это будет? — Не знаю. — Я тоже, но можно же попытаться представить! Все эти создания такие нелепые и смешные. Но они мне нравятся. Они все время меняются и не успевают мне надоесть. Мрак больше внимал речам Света. Тот вместе с солнцем стремился в бескрайнюю даль горизонта. Мрак же неумолимо отставал. Но ему тоже было любопытно, и он тоже чувствовал, что связь их крепче, чем можно в полной мере осознать. — Мы заложники здесь, — сказал Мрак однажды. — Ты так считаешь? — откликнулся Свет изумленно. — Мне кажется, будто меня поймали и заперли в клетку. Будто все это давит на меня и заставляет… чувствовать. — Чувствовать? Пожалуй, ты прав, раньше это не обременяло. Но разве чувствовать плохо? Их очертания все меньше напоминали поверхности, которых они касались. Вытянутые, еще пока неказистые, они были повсюду и нигде, они существовали задолго до Начала, но только после Начала узнали о своем существовании. Постепенно прекрасный новорожденный мир их начал необъяснимо пугать. — Иногда мне хочется убежать отсюда. Пока еще не поздно. Нас даже не спросили, хотим ли мы быть здесь, хотим ли играть в эту игру. Наверное, ты прав, это просто ловушка. Мрак колыхнулся в сторону Света — тот подрагивал в солнечных лучах, сверкая так же ярко, но не теряясь среди них. Все больше напоминая Кого-то. Потянувшись к нему, Мрак захотел окутать его собой, как делало это солнце. Спрятать, утешить — ему казалось, что это должно помочь. Они никогда не касались друг друга, даже следуя рядом. Что-то незримое, казалось, удерживало их на расстоянии. Когда Мрак ощутил легкий толчок, будто пришлось пробиться через невидимое препятствие, он успел подумать, что, возможно, это неспроста. Что, возможно, не зря все шло так, как шло. Но отступать уже было поздно. Их объятия длились меньше мгновения, но были полны понимания, какое не описать никак и никогда. Мрак отпрянул, заметался, попятился назад, споткнулся и упал. Земля под их ногами дрожала. Он поднял бледные костлявые ладони и взглянул на них, содрогнувшись от ужаса, боясь посмотреть на фигуру впереди. Он знал, что та окончательно перестала быть ослепительным неясным фантомом. Как и он перестал быть непроглядной размытой тьмой. Мир сотрясался в агонии, мир горел, ему было больно и страшно. Мрак обнял себя за плечи, чувствуя, как прорезаются из спины будто корявые ветви вполне осязаемые крылья. Он знал, что Свет смотрит на него, растерянно и непонимающе. Знал, что сделал нечто ужасное, и извинения ничем бы не помогли. — Но я не хочу, чтобы этот мир исчез! — его зов растворился в бурлящей лаве, наводнившей землю. Что-то нежно коснулось его щеки, не позволило открыть глаза. Шепот напомнил легкий ветерок, что совершенно не сочетался с творящимся вокруг адом. — Мне следовало объяснить всё сразу, — сказала Она. — Ангел Рассвета и Ангел Заката не могут соприкоснуться, не нарушив Гармонии этого мира. На этот раз я все улажу. И расскажу тебе о своем замысле. Но только по секрету, только между нами, хорошо? Когда Она позволила себя увидеть, Мрак понял, что Свет куда-то исчез. С Ней наедине он погрузился в состояние странного равновесия. Все шло Правильно. Но он был с этим не согласен. — Гармонию с самого Начала нарушила именно ты, — он хотел сказать это гневно, но ничего не получилось. Она была так прекрасна, что невозможно было ей перечить. Ведь здесь Она была Всем. — Скоро родятся те, ради кого все и было придумано, — Ее голос был воздухом, как и каждое касание нежных пальцев. Она была повсюду, и в момент их беседы старалась навести порядок в том хаосе, что устроил Мрак. Она могла всё, она была непостижима. — Я не хочу знать, — прошептал Мрак, боясь, что это станет последней каплей. — Но мне очень жаль. — Это не твоя вина. Думаю, они будут не менее безрассудны, чем вы. А теперь позволь мне посвятить тебя в самую главную тайну этого мира. Она склонилась к его уху, обняла и прижала к себе как ребенка. Она говорила так долго, что он наконец уловил течение Времени — Времени не существовало, но оно было так же реально, как сам Мрак, как Она и как Свет. Но как же Свет ошибался. И как же Мрак сожалел о содеянном. Мир ревел как младенец, моля о помощи. Мир ненавидел Мрак и боготворил Свет. А Она не любила никого — Она просто играла в игрушки.

***

— Ах, это ты, наконец-то. Голос Света совсем окреп, теперь он звучал по-настоящему, весело и певуче. Свет был счастлив снова увидеть Мрак. Но Мрак обошел его стороной, не ответив, а когда чужая рука потянулась к нему, увернулся, не позволив случиться касанию. — Что же ты? Я тебя не виню. Если боишься, давай просто поговорим. Как прежде. Мы ведь с тобой… — Не должны больше видиться так часто. Мрак знал, что Свету будет этого мало. Его грудь сжимала тоска, но голос звучал холодно и спокойно. В этом мире, в любом из миров они не могут быть друзьями. Их связь совсем иного рода, в ней нет ничего хорошего. Как нет и плохого. Но Мрак чувствовал иначе. — Почему? А я хотел показать тебе, что придумал. Смотри, это радуга! Теперь я могу сделать этот мир не просто черно-белым, я наполню его красками! Свет был так счастлив, что Мраку непросто дался следующий жест — он медленно покачал головой и коснулся тряпицы, что скрывала его глаза. — Уверен, это очень красиво, но я не смогу разделить с тобой эту радость. — Не смей, — шепот Света всколыхнул воздух. Мрак ощутил в нем мощный прилив отчаяния и отступил еще на шаг назад. — Не смей убегать, я не хочу остаться один. Разве плохо нам было! Мне нравится вкладывать в этот мир что-то свое, менять его неуловимо самому, но если я не смогу поделиться этим с кем-то, если не смогу поделиться с тобой, в этом не будет никакого смысла. — Ты делаешь это не только ради себя, теперь у тебя есть люди. Делай это для них, они нуждаются в твоей помощи, как никто другой. — А ты? Что будешь делать ты? Мрак опустил голову и развернулся, двинувшись прочь. Клочки темноты свисали подобно плотному одеянию, волочились по потрескавшейся земле. Под его ногами любое растение вмиг увядало. Живые существа разбегались в страхе. — То, что до́лжно делать Смерти, — ответил он издалека, и голос его наполнился решимостью. Так было лучше, так было нужно. — Так требуют правила. — Плевать я хотел на такие правила! Что Она тебе сказала?! Смерть обернулся. Тонкие длинные пальцы сжались, ногти впились в ладони. Жизнь плакал надрывно и горько, захлебываясь тем чувством, которому позже люди дадут имя «скорбь». В этот миг он ненавидел Ее, и Смерть это чувствовал. Но даже мысленно не позволял себе сомкнуть объятия вновь. Его шаги были бесшумны, поступь — легка. Он знал об этом мире всё. Кроме одного. «Жаль, я не могу посмотреть на твою радугу. Наверное, она и правда очень красива».