"Не покидай..."

Маккормик мысленно поздравлял себя: ещё бы – с одной стороны, повезло нежданно-негаданно заполучить могущественного покровителя в лице СиСи Кэпвелла, который был так добр и щедр, что сам предложил ему воспользоваться домом в живописнейшем уголке пригорода для романтической поездки с Мэри. С другой стороны, он, Марк, практически у намеченной цели, нужно только чуть-чуть постараться: выглядеть понимающим, добрым, надёжным; ещё пара верных шагов с его стороны и пара пусть даже совсем незначительных промахов со стороны Мейсона Кэпвелла, и Мэри сама бросится в его, Марка, объятия. А где утешение, там и всё остальное. Главное – терпение и упорство. Ведь вот же – едет с ним в горы, кивает и мило улыбается. Чертовски очаровательная улыбка! Но характер упрямый. «Ну, ничего, обуздаем как-нибудь», – Марк повернул руль, и автомобиль ловко вписался в крутой вираж горного серпантина. Мэри улыбалась, делая вид, что слушает рассказы друга, но всеми своими мыслями витала далеко отсюда. Она находилась в доме Кэпвеллов, где возле парадной двери с горьким смирением её провожал расстроенный Мейсон. Она знала, что он не хочет отпускать её в эту поездку. Пытаясь представить уютный домик в горах, Мэри поймала себя на том, что сквозь музыку, доносящуюся из колонок в машине, и мурлыкание Марка, она отчётливо слышит звучащий в её собственной голове голос Мейсона: «Ты хотела бы там быть со мной… со мной… со мной…» Испугавшись, что эти мысли услышит или прочитает на её лице попутчик, Мэри решительно встряхнула головой и заставила себя вникнуть в рассказ Марка о его поездке в Лос-Анджелес на какую-то медицинскую конференцию в прошлом году. К счастью, через пять минут машина вырулила на небольшую аккуратную парковку перед фамильным особнячком, утопающим в тропической калифорнийской зелени. Домик выглядел чудесно. Пока Марк возился с дорожными сумками, Мэри полюбовалась фасадом и отправилась исследовать дом изнутри. Замечательно – камин! Зимой, даже калифорнийской, ничего лучше не придумаешь. Хотя здесь, кажется, и радиатор есть. Письменный стол, большой мягкий диван, полка с фотографиями членов семьи Кэпвелл. Вот Иден: выразительный взгляд, мягкая улыбка. Тэд – здесь он ещё моложе, совсем мальчик, в глазах чёртики бегают. Мейсон. Мейсон… Мэри запнулась, не отдавая себе отчёта взяла в руки этот портрет, посмотрела в лицо улыбающемуся мужчине: прищуренный, прожигающий, насмешливо-саркастичный взгляд, но она-то знала… В карих глазах, которые практически всем казались бесчувственными, Мэри видела неразделённую боль и порой ощущала в Мейсоне силу противостоять этой боли. Сердце сжалось от воспоминаний, и Мэри прижала к себе портрет, как ни за что на свете не решилась бы сейчас прижать к себе того, кто был на нём запечатлён. Дверная ручка повернулась, показался Марк. Она едва успела отставить фотографию подальше. Кажется, не заметил. Мэри перевела дыхание и, тщательно скрывая замешательство и смущение, поспешила помочь разбирать вещи.