Препод в обмороке, а студент в любви

      Опаздываю или нет?       Это единственная мысль, крутившаяся в голове Антона, пока он бежал по лестнице на третий этаж. И кто придумал ставить первой парой актерское мастерство? Да пока до аудитории доберешься — удар хватит! Или просто не нужно опаздывать…       Часы на запястье сообщали неутешительную весть — с начала пары прошло шесть минут, а это значит одно — пацан к успеху шел, ну то есть бежал, не фартануло, не добежал. — Здрасьте, извините за опоздание, можно… Обрывок фразы затонул в гуле толпы. Все столпились вокруг стола преподавателя, самого Арсения Сергеевича не было видно. — Что происходит? Что за кипиш без меня? — О, Шаст, здорово.       Позов протянул Антону руку. Тот рассеянно ее пожал. — Вобщем, Антох, тут такое!.. — О, Шаст, явился? Тут твой возлюбленный в обморок грохнулся!       Антон не ответил. Он побледнел и кивнул Серому. Тот, в отличие от Димы все говорил напрямую.       Шастун протиснулся через толпу к преподу. Заботливые студенты посадили его на стул и всячески пытались привести его в чувства. Кто-то брызнул ему в лицо водой, кто-то обмахивал классным журналом, кто-то максимально аккуратно хлестал по щекам. То и дело раздавались возгласы, по типу: — Позовите медсестру! — Откуда у нас медсестра?! У нас ее отродясь не было! — Позовите завуча! Позовите Павла Алексеевича! — Да позвали уже, позвали! — Сгоняйте на вахту! За ключом от медкабинета! — Да сгоняли! Вахтерша сказала — ключи у завуча! — Ну так позовите… — Да позвали уже! Заткнись!       А Антон просто стоял и потерянно смотрел на бледного Арсения Сергеевича. Внезапно дверь распахнулась, и в класс влетел кто-то из студентов. За ним походкой Северуса Снейпа зашёл Павел Алексеевич. Его неизменное пальто, в котором он ходил весь осенне-зимне-весенний период развевалось как плащ вышеупомянутого Снейпа. Всем своим видом он показывал недовольство, и только в глубине карих глаз виднелась тревога. — Так, что за столпотворение? А ну разошлись по местам! И прекратите поливать и бить заслуженного педагога нашего вуза!       В конце концов студенты были рассажены и утихомирены под угрозой исключения и личного нагоняя от Павла Алексеевича. Причем второе пугало больше.       И пока все студенты томились чуть ли не в собственном соку, выслушивая внеплановый инструктаж о поведении при ЧП, который они, о Господи как, посмели забыть, чуть не угробив заслуженного педагога вуза, трио заслуженных лоботрясов вели Арсения Сергеевича в медпункт. Даже не вели, а тащили, ибо приходить в себя педагог упорно отказывался. Оно и не мудрено, с такими то синяками под глазами и недосыпом…       Комичность зашкаливала, ведь это трио представляло классическое «Биба и Боба и ещё кто-то» (а кто есть кто не помогали решить ни споры, ни драки).       То есть пока высоченный Шастун старался не поднимать плечо препода слишком высоко, то среднего роста Поз старался наоборот, не опускать второе плечо слишком низко с одной лишь целью - не порвать пиджак.       И пока они воевали с «телом» препода, его пиджаком, дверьми и друг другом, малогабаритный Матвиенко прыгал вокруг, ржал как конь, звенел ключами от медкабинета и периодически ахал, мол «Вы ж ему ботинки попортите, так тащить то!..» В пути выяснилось, что все завуч знает ибо:       1. Нефиг было Димке предлагать бухнуть во дворе, как выяснилось, завуча       2. Нефиг было Серёге болтать о чем не попадя, пока завуч тащил их по домам       3. Нефиг было Антону влюбляться в препода, просто потому что какого фига?!       Ну и 4. — Если бы Павел ничего не знал, то не отправил бы этих троих тащить Арсения до медкабинета       Когда нужная дверь была достигнута и открыта, а Арсений Сергеевич лежал на кушетке, Дима и Сережа, перемигиваясь вышли из комнаты. Антон оглянулся на звук закрывшийся двери, вздохнул и достал из аптечки вату и нашатырь. Смочив ватку он поднес ее к лицу объекта своих воздыханий и… замер       Арсений был так красив сейчас, в последних утренних лучах, с закрытыми глазами и едва подрагивающими ресницами…       Последний факт напомнил Антону о действии нашатыря и заставил вздохнув провести ватой под носом педагога.       Арсений открыл глаза и, проморгавшись, с удивлением оглянулся. Он оглядел медицинский кабинет (у правильного человека и мысли правильные), белые стены, потолок, какие то шкафы и своего студента, с улыбкой от уха до уха и самым влюбленным выражением лица.       Впоследствии, Шастун утверждал, что ему в голову ударил нашатырь… — Арсений Сергеевич, а вы мне это… Нравитесь короче. — Да знаю я — фыркнул Арсений, с теплой улыбкой обнимая застывшего парня.

***

— А откуда ты тогда знал обо всем?! — Аноним. — Ну ну, понятно понятно…

***

— Пацаны! В каком говорите дворе завуч живёт? Тут такое!..

***

— Ну короче, пацаны, мстя моя будет страшна!..

***

— И кто сказал что ты будешь мстить завучу в одиночку?

***

— Арсений, тут твой с компанией… — Догадываюсь. И откуда забрать этот партизанский отряд? Ну, боевые хомяки, вы у меня получите…