Площадка.

12 мая 2023 года. Меня зовут Андрей, мой номер – 68A. На настоящий момент времени я проживаю на третьем этаже корпуса "C", в двухместной капсуле №45, и занимаю левую со стороны входа койку. Это то немногое, что я помню о себе, и что я рассказал бы кому-то при знакомстве. Например, в наше крыло назначили бы нового санитара, и между нами состоялся разговор - скажем, во время обеда. Тогда бы я кратко объяснился ему в том, кем я являюсь, какой номер ношу на запястье и в какой части Площадки проживаю. Хотя такая ситуация, как разговор с санитаром во время обеда, в наших условиях больше похожа на бред белого из "безопасной" камеры. Потому что персонал не разговаривает с нами. Не знаю, почему так сложилось. Может быть, они просто слишком хороши, чтобы обращать на нас внимание? Думаю, упомяну тут ещё немного информации о себе. Пускай безликому дневнику всё равно, чем именно я испачкаю его страницы, я сделаю это. Чтобы можно было перечитать свои записи, если я вдруг что-то забуду. Я родом из Румынии. Название родного города и улицы, на которой раньше жил, я не помню, и вряд-ли уже смогу вспомнить. Для этого ведь придётся провести генеральную уборку в подсознании и отделе долгосрочной памяти, а убираться я ненавижу. Мне 31 год, а на Площадке я нахожусь с (вроде как) лета 2008 года. Получается, что уже почти 16 лет. За всё это время я успел пережить немало, перейти из подростковой подгруппы B во взрослую категорию A и пройти хренову гору испытаний, кои уготовила мне милостивая матушка Площадка. Хотя она больше похожа на стерву мачеху, со скверным характером, прокуренным голосом и вонючим мундштуком в руке. Так, что же это, собственно, такое (я про Площадку)? Сейчас попробую кратко изложить, конечно же, не упуская возможности попробовать себя во всяких литературных ухищрениях и метафорах. Площадка похожа огромное гнездо беркута, раскинувшееся не в привычном для этих птиц высокогорье, а, насколько я знаю, в тайге, вдали от цивилизации и любой разумной жизни. И похожа далеко не внешним видом, но внутренним устройством. Тут мать-орлица – правительство и важные дяди из совета, крепкие птенцы – учёные, санитары, смотрители, охранники и подонки, а самый хилый и забитый птенец без оперения – белые. Я отношусь к последним, и даже не знаю, уместно ли спустя столько лет всё ещё расстраиваться по этому поводу. Всё же, спустя столько лет я смог приспособиться, заслужить крохи уважения со стороны вышестоящих по иерархии людей и даже (!) получить некоторые привилегии благодаря своему хорошему поведению. Вон, к примеру, мне почти без оговорок выдали синюю шариковую ручку и клетчатую тетрадь на 48 листов с синей обложкой, в которой я сейчас и веду записи. Учитывая, в каких условиях я оказался, когда меня только доставили в это место.. тогда я даже представить не мог, что смогу просто так попросить у смотрителя тетрадь и ручку и получить ровно то, на что рассчитывал, а не пинок по голове и болезненный укол нейролептика. К слову, я довольно чётко помню свой приезд, поступление и первый выход на полигон. Заострю своё внимание именно на полигоне, потому что это самая интересная и по совместительству самая страшная часть Площадки. Я слышал пару раз, как белые в шутку поздравляли новичков с "первым разом". Мне такие шутки не очень по душе. На тот момент с моего прибытия прошло, наверное, около недели. Из-за моего возраста (мне на тот момент едва исполнилось 16) с выходом на полигон решили повременить, так как мне нужно было успеть полностью отойти от действия нейролептиков и ещё какой-то химозной дряни, которую добавляют в еду новоприбывших в первые 2-3 дня. Они, наверное, считают нас полными идиотами, раз мы ТОЧНО не замечаем этот странный синий порошок, плавающий в витаминной смеси. Иначе я не могу объяснить, почему смотритель так удивился, когда я указал на это во время завтрака. Он проигнорировал мои слова, приказал быстрее доедать свою порцию и продолжил болтать с охранником. Я отдыхал в своей временной одноместной капсуле, когда в неё вошли двое коренастых мужчин охранников, вооружённых странными штуками, чем-то напоминающими полицейские дубинки, и санитар – приятная невысокая блондинка средних лет. На меня одели смирительную рубашку - один в один как из фильмов про психов, только чёрную - и долго вели куда-то по коридору. Тогда я не запомнил дорогу, потому что: а) все коридоры и спуски почти идентичны, один похож на другой; б) мой мозг всё ещё находился в кашеобразном состоянии из-за препаратов и недостатка сна во время "транспортировки". Спустя неопределённое количество времени я оказался в, по всей видимости, переходном помещении, со множеством красных и чёрных дверей. Там помимо меня были ещё охранники, два санитара (включая блондинку), смотритель и двенадцать людей в смирительных рубашках (белые). Как я знаю теперь, красные двери ведут в комнаты веселья. В них отправляют покупных и там с ними развлекаются клиенты Площадки - я называю их подонками. Покупных выбирают в реальном времени, из тех, кто сейчас свободен и пока ещё может подвергаться издевательствам и истязаниям по состоянию здоровья. У меня в голове не укладывается, какими деньгами обладают эти люди, раз могут позволить себе такое. И мне грустно от того, что существуют отвратительные люди, которые смогли перевести человеческие жизни и судьбы в цифры, а потом нашлись не менее отвратительные люди, которые пользуясь своим привилегированным положением, деньгами и статусом решили поиграть со случайной человеческой жизнью. Тех, кого не выбрали, отправляют за чёрные двери на опыты. На них тестируют всё, что душе угодно, и что создаётся в государственных и любительских лабораториях. Химикаты, различного рода оружие, пищевые добавки и лекарства. Косметика и предметы бытовой химии с наклейкой "не тестировалось на животных", скорее всего, были протестированы на белых. И если комнаты за красными дверьми однотипны, то когда ты оказываешься за чёрной дверью, тебя может ждать там что угодно. От небольшой, мило обставленной комнатки, до огромного ангара с турелью на стене или шипованным титановым прессом в углу. Всех белых выстроили в ширенгу. Подонки несколько минут вышагивали перед нами, обсуждали и трогали нас, даже не стараясь контролировать свои языки и руки. У меня моментом зачесались кулаки от их наглости. Выбрали по итогу около десяти человек и их развели по комнатам, а я остался в "бракованной партии". Меня отвели за чёрную дверь, в небольшое помещение с металлическими стенами, чем-то напоминающее большую микроволновку. Уже знакомая мне санитар усадила меня на стул и сделала мне укол какой-то жидкости, красной, как очень концентрированный гранатовый сок. Это формула A12, но мы называем её просто "Вторая жизнь". Я точно не знаю, как этот препарат работает, но он быстро действует и делает человека практически бессмертным, при этом понижая его болевой порог. Охранник зафиксировал меня на стуле кожаными креплениями на руках, ногах, поперёк груди и живота – как будто мне мало смирительной рубашки. Санитар неторопливо вышла и закрыла за собой герметичную дверь. В помещение начали порционно запускать едва заметный газ пурпурного цвета. От него у меня стало щипать глаза и очень скоро появилось нарастающее жжение в лёгких. Затуманенный разум плохо работал, действовал я на голых инстинктах. Поэтому первой реакцией у меня было вскочить и попытаться найти выход, но из-за креплений, сдавливающих мои конечности и торс, у меня вышло только начать качаться, а вместе с собою и качать стул с неприятными скрипами и стуками. Всё-таки стул металлический, и пол тоже. И это, наверное, выглядело очень смешно со стороны. Лёгкие рвало, и я открыл рот, чтобы закричать, но крик запутался в связках и рвался наружу протяжным болезненным хрипом. Не знаю, сколько я так просидел, раскачиваясь взад-вперёд, кашляя и надрываясь в немом крике. В какой-то момент я даже завалился на бок, а вместе со мною - опять же - завалился и стул с ужасным грохотом, который мне тогда очень хотелось оторвать на себя. Теперь у меня, помимо радостей, которые мне дало присутствие газа в моём нестабильном организме, ещё и звенело в ушах. Я бы ещё долго ломал комедию, если бы не произошёл казус – так они называют они случаи, когда действия формулы не хватало и кто-то умирал. Я услышал истошный крик молодой девушки. Кричала она так, что я иногда слышу это в кошмарах – как будто с неё заживо сдирали кожу. Может это было и так, не знаю, свечку не держал. Скоро крик сменился на хриплые рыдания. Тут же подача газа прекратилась с громким звуковым сигналом. В коридоре зазвучал топот десятков, а может и сотен ног сотрудников Площадки в увесистых защитных сапогах, загромыхал русским матом голос надзирателя. В громкой возне я даже распознал попытки врачей спасти девушку, услышал, как они переговариваются на неизвестном мне языке и звучно лязгают металлическими товарными тележками. Ничего не помогло. Бедная белая почти мгновенно умерла от болевого шока. Это был первый случай настолько серьёзной врачебной ошибки за всю историю Площадки. Думаю, ещё стоит немного написать о формулах – это те штуки, которые колят белым в любых непонятных ситуациях. Вроде как формул существует вообще на любой случай жизни, но мне известно только о трёх из них. В15 – что-то вроде афродизиака. Его используют подонки на на покупных, думаю, не стоит объяснять, для чего. A12 – как я уже сказал, "Вторая жизнь". У меня есть догадка, что эта штука просто заставляет организм регенерировать с бешеной скоростью путём постоянного ускоренного деления клеток. B4 – просто понижает болевой порог. Создана для подонков с садистическими наклонностями. Буду закругляться на сегодня. Уже темно, а это значит, что скоро в комнатах выключат свет. Кстати, не могу утверждать, но ко мне вроде как должны подстелить соседа. Прошлый мой сосед по комнате выпилился с помощью гелевой ручки когда я был на еженедельном обследовании. После этого из стабильных капсул убрали всю канцелярию и стали водить нас на обследования по двое. Я какое-то время жил один, но, как уже писал ранее, после ужина возможно познакомлюсь с новобранцем. Не могу определиться, чего мне больше не хочется: умирать от скуки в одиночестве или мириться с новым человеком в моей комнате. Спокойной ночи, дневник. До встречи, возможный читатель, если я не подох тут, выбрался, и кто-то всё-таки видит мои записи.