Мисс Амбридж! Какая будет тема на следующий урок?

Холод пробирал до костей, словно ледяные пальцы впивались в каждую клеточку тела. Даже под теплым пуховым одеялом мисс Амбридж чувствовала себя замерзшей. Она терпеть не могла зиму, когда короткие дни сменялись длинными ночами, а промозглый ветер пробирался сквозь окна, заставляя дрожать от озноба. В такие моменты Долорес чувствовала себя измотанной, словно её силы иссякли, но выбора не было. Она должна была отправиться в Хогвартс. Сегодня был важный день. День, когда она наконец-то найдет ту, кого искала всю свою жизнь. Ту, которую похитили, — её ребенка. Слёзы наворачивались на глаза, но мисс Амбридж не могла позволить себе слабину. Она не имела права на слабость. Собравшись с духом, она встала с мягкой постели, чувствуя, как её тело наполняется решимостью. Жаропонижающее зелье, которое она приняла перед сном, уже подействовало, вернув ей силы. Она быстро собралась, накинув на плечи теплую мантию, и отправилась на работу, чтобы не опоздать. Когда двери класса защиты от Тёмных искусств открылись, профессор Амбридж уже была на своём месте. Она сидела за учительским столом, её глаза сверкали холодным блеском, а на губах играла странная, неестественная улыбка. На ней была её неизменная пушистая розовая кофточка, которая, казалось, была сшита из облаков, и чёрный бархатный бант, обвивавший её голову, как чёрная змея. Гарри невольно сравнил её с большой мухой, усевшейся на голову жабе, и почувствовал, как его передернуло от отвращения. Учительница выглядела довольной. Узнав о нехватке теоретических знаний в Хогвартсе, она разработала специальную программу, которая должна была восполнить этот пробел. Практические занятия, по её мнению, должны были начаться только в конце учебного года, когда ученики будут готовы к более серьезным испытаниям. — Итак, — произнесла она своим сладким, но липким голосом, — вот и отлично. Ведь это совсем несложно, правда? Уберем волшебные палочки, перья оставим. Пера в её руках были белыми, и это вызывало у неё раздражение. Они казались ей слишком скучными, слишком обыденными. Поэтому она решила покрасить их в глубокий черный цвет, чтобы придать им более интересный вид, да и розовая краска вряд ли понравится всем. А чёрный был классикой — просто, красиво, элегантно и можно не переживать о поле учеников. Она аккуратно окунула каждое перо в чернильницу, наблюдая, как они окрашиваются в насыщенный цвет ночи. Единственное, что её беспокоило, было пропавшее черное перо, которое принадлежало её матери. Перо, на котором она была вынуждена писать проклятия за каждую ошибку, до самого своего ухода из дома. Кто мог предвидеть, что это обернется для неё такими проблемами?