Запах твоих чувств, или рациональный подход

Итак, за почти две недели жизни со своей силой Джисон смог узнать много нового. Во-первых, на данный момент его голова начинает кружиться только если рядом больше 5 человек (анпаверол — его лучший друг). Во-вторых, люди, которые ничего особо не чувствуют, не пахнут практически ничем: может, какие-то трудно уловимые нотки Хан и ощущает, но он решил, что это оттенки, которые не так важны. Ну и в-третьих, возвращаясь к своей старой идее — сколько бы он ни сосредотачивался на запахе Минхо, он никогда не мог заметить, чтобы тот успокаивался настолько, что его не заметить. Но было исключение: когда Минхо засыпал, запах действительно стихал, но снова возвращался, как только тот открывал глаза. Это удивило и даже расстроило Джисона ещё больше: он был таким плохим другом, раз не замечал того, что Минхо чувствует так много эмоций. — Давайте соберёмся все вместе на выходных? — предлагает Феликс, когда парни полным составом обедают на большой перемене. — Отличная идея, братан. — восторженно говорит Чанбин под поддакивания остальной компании, по-дружески толкая Феликса в плечо. — А у кого собираться будем? — Давайте у меня, у меня на выходных родители уезжают. — отвечает Крис, продолжая накручивать лапшу на палочки. — Идея класс, будем тусить всю ночь! — Хёнджин вскидывает руку с соком, и, будто тост, произносит: — За светлые мозги Феликса! Все друзья подхватывают атмосферу, сталкивая свои напитки друг с другом, а у кого не было напитков, использовали кулаки, однако Чонин атмосферу не разделил: — Дорогие хёны, я, конечно, очень хочу с вами пойти, но я боюсь меня мать не отпустит. — Чонин хмурится и поджимает губу. — Да брось ты, мы её уговорим. — Джисон опирается одним локтём в стол и укладывает подбородок на ладонь. — Вон, Минхо с ней поговорит, он у нас выглядит прилично, красиво, всем мамам нравится. — Да, я даже слышал, как мама Джисона говорила, что никогда бы не вышла замуж за его отца, будь у неё такой красивый друг, как Минхо. — говорит Феликс, поправляя свои светлые волосы за уши. — Правда что ли? — Чанбин хмурит брови, рассматривая немного потерянного Минхо, который с трудом воспринимал бред своих друзей. — А ты думаешь Феликс пиздеть будет? — Сынмин отвлекается от еды, нагибаясь к Чанбину, а после разворачиваясь на Феликса. — Ты только посмотри в его честные глаза. Разве они могут врать? — он снова смотрит на Чанбина, а потом на Чонина. — Я конечно вахуи, что вы обо мне такого мнения, но под каждым словом подписываюсь. — подаёт голос Минхо после того, как дожёвывает свой обед. — Сейм, хён. — Феликс откидывается на стуле, возобновив процесс поедания начатых сухариков. — Ладно, я вам верю. — сдаётся Чонин. — Тогда после уроков Минхо пойдёт со мной уговаривать мою мать. — Я тоже пойду! — Хан хватается за сидящего рядом Минхо. — Мы с Лино неразделимы, да, хён? — Конечно. Поучишься на миссис Ян эмоции унюхивать, как раз таблетка закончит действие. — Хён такой умный, я так и сделаю, спасибо! — Джисон благодарно смотрит на Минхо, ведь тот помнит о том, как Хан хочет улучшить свою способность. — Не за что, Хани. — Минхо слабо, но очень нежно улыбается, и Хан может только догадываться, чем тот сейчас пахнет, и улыбаться в ответ, смотря на него. — Фу, я щас блевану. — Сынмин показушно отворачивается, делая вид, что его угрозы — не пустой звук. — Снимите комнату уже. — говорит Чан, доедая свою лапшу и складывая всю освободившуюся посуду вместе, а после уходит, унося её. — Зачем нам комната? Мы и на улице пообщаться можем. — Джисон хмурится, пока Чанбин тихо давится водичкой. — Фу, Джисон, мерзость! — Хёнджин кривит лицо, а Минхо начинает смеяться. — Что? — Ничего, Хани, “пообщаемся” после школы с тобой и на улице, и где хочешь, обещаю… — говорит Минхо через смех, пока Сынмин вздыхая, не произносит: — Интересно, когда он поймёт… А поймёт Джисон, уже вернувшись на урок, и будет оставшийся день мысленно проклинать друзей за такой юмор и себя за тормознутость.

***

К трём часам уроки парней заканчиваются, но вместо того, чтобы разойтись по домам, Минхо и Джисон идут с Чонином к нему домой, чтобы уговорить его маму отпустить его на дружескую тусовку. Это, в принципе, будет просто: они не совсем дураки, напиваться не будут, так как половина компании вообще не пьёт. Буянить, конечно, могут, но это Чан проконтролирует: всё-таки, его квартира. Однако всё это ещё нужно матери Чонина доказать. — Ну что, Минхо-хён, какова вероятность успеха? — Чонин всё же поднимает вопрос, ради которого они здесь собрались и идут вместе. — Семьдесят восемь целых и пять десятых процентов. — после ответа Минхо Джисон начинает потихоньку вновь чувствовать запахи эмоций, но пока совсем неразборчиво. — Офигеть, серьёзно? — Чонин искренне удивляется. — Как? Я просился недавно погулять поздно, она не отпустила! — Ну, сам посуди. — вклинивается Хан. — Условия совсем другие. Мы будем дома у Чана, считай на ночёвке. Если будешь фотки отправлять, то она вообще не будет переживать. — Вот именно, Хани прав. — Наверное. — неопределенно вздыхает Чонин. — Эх, жаль что способность только в шестнадцать получают, я тоже хочу что-нибудь эдакое и чтобы в жизни помогало. — Хан, наконец, начинает чётко различать запахи: запах от Чонина какой-то грузный, тяжеловесный и горьковатый, а от Минхо его обычный, немного сладенький шлейф. — Нини, ну ты чего, всё получишь потом. — Джисон закидывает руку ему на плечо, несильно дружески встряхивая. — У тебя точно будет способность круче, чем у Минхо с его бесполезным калькулятором. — Эй, Хан Джисон, я здесь, вообще-то. — запах Минхо становится… терпким и каким-то свежим? Это что ещё значит? — Вообще-то, мы сейчас решим проблемы нашего макнэ только исключительно благодаря моему прекрасному и незаменимому калькулятору! — Ха, Илино думает, что полезный. — Джисон чувствует, как запах Минхо становится резче, а Чонина теряет свою грузность, становясь лёгким и терпким. — Правильно думает. Хан чувствует, как запах Минхо смягчается и становится слаще, и замечает на его лице лёгкую улыбку. Чонин тем временем смеётся, пока его запах становится каким-то мятно-цветочным и воздушным. В целом, особо вариантов на запах Чонина у Джисона не остаётся: видимо, так пахнет веселье или что-то около того. Тем более, это вполне сочетается с тем опытом, который он получил за последнее время. А Минхо, по классике, хуй знает чем и из-за чего пахнет. За ненавязчивыми и весёлыми разговорами они и не замечают, как доходят до дома Чонина. Они поднимаются на лифте до четвёртого этажа, корча рожицы в зеркало во весь рост. Парни выходят, Чонин открывает дверь квартиру, проходя туда вместе с друзьями. Квартира Чонина выглядит опрятно и мило: она трёхкомнатная, зал объединён с прихожей и кухней, за счёт чего она выглядит просторнее. Все парни разуваются, а после садятся на диване в зале, пока Чонин зовёт свою мать для разговора. Будучи здесь не в первый раз, Джисон чувствует себя вполне комфортно, по запаху Минхо он прикидывает, что тот, наверное, тоже: никаких особых примесей не добавилось. Чонин привёл свою маму — это была высокая женщина с чёрным пучком на голове и знакомыми лисьими глазами. Запах Чонина был кисловатым, а по его виду было ясно, что он переживает: закушенная губа, перебирание пальцами рук друг друга, бегающий взгляд. Его реакция понятна: хоть он и не знал, мать его пахла чем-то горьким и душащим, руки её были сложены на груди, а взгляд передавал всю настороженность и недоверие к парнями перед ней. Минхо встал с дивана сразу, как увидел женщину, а за ним встал и Джисон, почувствовавший от Минхо запах лимонного пирога, который иногда покупала его мама в местной пекарне. — Здравствуйте, миссис Ян. — Минхо кланяется, и Хан быстро повторяет его движение, негромко пробормотав "здрасьте" — Здравствуйте, мальчики. — отвечает бесстрастно женщина. — Минхо и Джисон, верно? — парни кивают. — Что вы хотели? — Мы бы хотели попросить вас дать разрешение Чонину пойти к нам на ночёвку. — миссис Ян вдыхает воздух, чтобы что-то сказать, но Минхо продолжает: — Не переживайте, у нас всё прилично, мы гарантируем полную безопасность вашего сына. Мама Чонина вздыхает, а сам он присаживается на подлокотник дивана. — Как же я могу отпустить его неизвестно к кому на всю ночь? Ему же только четырнадцать лет! — она скептично смотрит на парней перед собой, вскинув бровь. — Миссис Ян, послушайте, — запах Минхо стал ещё немного кислее. — Никто из нашей компании не какой-то проблемный. Состав компании чётко определён, адрес мы вам можем сказать. Если начнёте переживать, то можете позвонить, а дальше и приехать за Чонином. Миссис Ян тяжело вздыхает, её губы сжимаются, прежде чем она возражает: — Ну вот скажете вы адрес, а если уйдёте куда-то? Где мне его искать потом? Чонин возмущённо воскликивает: — Да мам! Я же не придурок какой-то, чтобы по ночам шастать! — Да что ты говоришь? — мать Чонина поражённо вскидывает брови. — Ты думаешь, я молодой не была и не знаю, как вы развлекаетесь?! Бурное обсуждение продолжается ещё какое-то время, пока Минхо не убеждает миссис Ян в максимальной безопасности задуманного, а на все возможные происшествия не находит контрмеры. После того, как он предлагает ей установить на телефон Чонина приложение, отслеживающее местоположение, и они вместе с Ханом рассказывают про каждого из компании, подкрепляя фотографиями, передают адрес дома Чана и убеждают, что район неплохой и расположен недалеко, она всё же с трудом, но соглашается: — Я всё ещё переживаю, но я вижу, как сын этого хочет. — со вздохом говорит миссис Ян после того, как её аромат становится более лёгким и перестаёт быть для Хана удушающим. — Но это, Минхо, под твою ответственность! Если Нини не ответит на звонок, первым звоню тебе, понял? Джисон чувствует, как, видимо, от успеха в такой сложной задаче, как убедить взрослую, серьёзную женщину, отпустить своего ребёнка, свой смысл существования, в огромный, опасный мир, запах, который обволакивает Минхо, перестаёт быть кислым, снова возвращаясь ближе к своему приятному, сладковатому шлейфу. Чонин, шокированный тем, что его мать всё же удалось уговорить, чуть ли не плача благодарит то маму, то Минхо, а его запах стал приятнее. Он тоже пах сладко, но Хан легко смог найти отличия от запаха Минхо: аромат его хёна немного напоминал выпечку с каким-то молочным кремом, в отличие от другого — скорее аромата чая с молоком. После долгого разговора парни ещё какое-то время болтают на кухне, чаёвничая. Мама Чонина же ушла в родительскую спальню, потому не мешала. Закончив “рейд” на квартиру Чонина, Минхо и Джисон откланялись, направившись в сторону, в которой они живут. — Ты как? — Минхо задаёт вопрос, и Хан не совсем понимает, почему именно. — В смысле? Хорошо. А что такое? — Ну, ты около часа был в компании ярко эмоционирующих людей. — подмечает Минхо. — Тебе не было плохо? Действительно. Хоть некоторые запахи казались Хану неприятными, он не ощутил, чтобы у него кружилась или болела голова. Его не тошнило, ноги не подкашивались, даже слабости в теле не было. Неужели ему становится легче? — Нет. Я нормально себя чувствую. Запах Минхо становится насыщеннее и теплее, а его лицо озаряет улыбка. — Замечательно. Ты всё же начал привыкать. Скоро и таблетки будут не нужны, да? — Вполне может быть. Они немного гуляют по безлюдным дворам города: в наше время на улице становится всё меньше детей, ведь все они развлекаются за гаджетами. И сейчас это им на руку, ведь вместо того, чтобы платить за то, чтобы посидеть в каком-нибудь компьютерном клубе или пойти в скейт-парк, где людей всегда много, они могут побыть в тишине и болтать о всяких глупостях, услышав которые, прохожие бы решили, что парни умом тронулись. — И прикинь, что Чанбин тогда выдал? — Хан делает многозначительную паузу, нагоняя интригу, и Минхо терпеливо ждёт продолжения. — “Нахуя козе баян?” Ты вообще слышал такое выражение? Как это вообще придумали? — О боже, ну он и генератор странных выражений, — Минхо поднимает брови, немного посмеиваясь. — Я думал, таким только Феликс промышляет. — Да не, неправда. — отрицает Хан. — Феликс вечно выдаёт авторское что-то, а Чанбин какие-то матершинные поговорки. А вот Чан… — Чан дедовские фразочки использует. — догадывается Минхо — В точку! А всё потому что закентился с половиной преподавательского состава. — С кем поведёшься, того и наберёшься! — они одновременно произносят пословицу, одну из которых Чан постоянно использует, и в восторге хватают друг друга за руки, смеясь. Хан чувствует, как аромат от Минхо усиляется, становясь невыносимо сладким, и отвлекается на него, разрывая ладони. — Хён, хён, я ж тебе про запахи не рассказал ничего! — Хан легонько ударяет себя по лбу. — Ну давай, жги. — Мы пока с матерью Нини болтали, я понял, как волнение пахнет. — Джисон чуть поднимает подбородок в приступе гордости. — И я теперь чётко отличаю негативные эмоции от позитивных. Я крутой? Минхо выдерживает лёгкую паузу и отвечает: — Да, очень. — и неожиданно запах Минхо обретает кислые нотки. А Хан уже понял: именно так пахнет волнение. Может, нервозность, тревога или страх, точно он не уверен, но точно в этом направлении. Его брови хмурятся, когда он спрашивает: — Всё нормально? — Джисон подходит немного ближе, заглядывая в глаза Минхо. — Ты волнуешься, да? От этих слов Минхо отшатнулся, а его запах становился всё кислее и кислее, доходя вплоть до горьких ноток. — Я… э… — Минхо не сразу находит слова, которые могли бы разъяснить ситуацию, и Хан внимательно смотрит, в душе поражаясь. — Хах, знаешь, просто немного странно думать, что теперь ты можешь понимать, что у меня на уме. — Ох, прости, ты прав. — Джисон на самом деле в каком-то смысле понял, о чём он говорит. — Мне стоит думать, прежде чем обращать на такое внимание. Как бы то ни было, Минхо необязательно знать, когда Хан распознает его эмоции и как, раз его это только сильнее нервирует. В таком случае лучше делать это тише. — Д-да, пожалуй. — Минхо тяжело выдыхает, пока его запах становится все более мягким. Они ещё немного гуляют, прежде чем разойтись по домам, где Джисон, закончив повседневные дела, берёт со стола блокнот — в таких обычно пишут планы на день или какие-то впечатления, а некоторые делают в них скрапбукинг. Но Хан использует его для другой цели. Около полутора часа он проводит за столом, прежде чем полностью закончить свою работу. Джисон оценивающе пролистывает исписанные страницы: несколько абзацев сплошного текста и таблица. Он искренне надеется, что такой способ поможет ему быстрее освоить способность, как если бы он учился этому в школе. И пока Хан писал, он сделал очень вдохновляющий вывод: как бы он не переживал за то, что Минхо постоянно как на иголках со своими эмоциональными всплесками, в основном его эмоции положительные. По крайней мере, до тех пор, пока так продолжается, переживать ему не о чём.