Никтофилия

      Я сосредотачиваюсь на реальности и пытаюсь отбросить все отвлекающие факторы. Что мы собственно имеем?       Я внимательно осматриваю свои небогатые пожитки, аккуратно разложенные на исцарапанном, пожелтевшим от жестокого ультрафиолета солнца, столе.       Итак, в распоряжении будущей Легенды (с большой буквы!) Найт Сити имеется: Куртка «Армированная», гарантированно защищающая от любых снарядов калибром 0.0. Ну то есть ни от чего она не защищает, это просто тяжелая кожанка. Пожалуй, от скользящего удара ножом она защитит, может даже если 9мм пуля попадет в плечо, где материал толще всего, она завязнет.       Понятия не имею что тогда станет с моим плечом, ведь супертехнологичные «сетки», рассеивающие импульс от попадания я вижу только в анимированных журналах. Интересный выверт Найтовской культуры эти журналы. Казалось бы, зачем выпускать довольно дорогостоящие материальные журналы и брошюры, которые де факто представляют из себя подшитые вместе гибкие дисплеи и небольшой чип памяти с заранее записанной анимацией, когда можно просто сделать сайт и скинуть на него при необходимости ссылку?       Наследие ДатаКраша вот почему. По той же причине люди ходят к фиксерам лично, а не созваниваются в конференциях. Когда-то далёкие 50 лет назад просто прийти к человеку пешком было гораздо быстрее чем ждать катастрофически тормозную локальную сеть, а уж о передаче аудио и тем паче видео сигнала даже и мечтать не стоило.       А ну и потому что любой человек в Найт Сити, предложи вы ему щепку с скажем рекламным буклетом про новую машину, посмотрит на вас как на сумасшедшего, получив даже «гостевой» доступ в систему опытный ранер может…       «Спокойствие ночи», насколько может ночь быть спокойной в моем родном урбанистическом аду, разрывают дешевые, даже на слух, выстрелы из малокалиберного пистолета.       Спасибо Найт Сити, я как раз отвлекся от дела, ты меня всегда выручаешь.       -…кудаси! — я слышу только отрывок фразы, произнесённой визгливым, ломающимся, подростковым голосом. Это был… китайский? Японский? Ни внутреннего агента, ни программы синхронного перевода, ни искусственных глаз куда мы я мог выводить информацию, ни даже самых завалящих очков дополненной реальности стоящих сущие евроценты у меня нет, о чем мне еще стоит подумать.       Предыдущего оратора перебивает куда более низкий и грубый голос, я слышу характерно глубокое, глухое, японское «Т» и акцентированное «О». Точно японцы.       О чем это я? Ах да мои богатства.       Я завожу руку за затылок, подаю мысленную команду той затычке слота под деку что у меня установлена и в ладонь мне прыгает кредитный чип. Цифровой кошелек с физически привязанным обезличенным банковским счетом. Утеряли щепку? Попрощайтесь с евродолларами. Они к счастью довольно крепкие, так что хотя бы об их поломке беспокоится не нужно.       Чтобы узнать баланс надо вставить ее обратно и сделать запрос, но я и так прекрасно помню сколько там лежит. Триста двадцать два «эдди».       Платеж за пластиковую конуру, в которой я обитаю придет в конце месяца и будет составлять шестьсот евродолларов. Пятьсот если без стиральной машины, потерплю. Четыреста пятьдесят если без промышленной розетки для компьютерной системы. Сейчас у меня только дешевый ноут, не требующий таких затрат, но если все пойдет хорошо, то скоро эта розетка мне очень понадобится. Четыреста если без горячей воды, на крайний случай. Триста если без электричества вообще, на самый крайний случай.       Молодой голос за окном взвизгивает пуще прежнего, и улица взрывается какофонией выстрелов и проклятий на всех языках мира.       Это ты зря приятель, так бы тебя просто отметелили, но теперь ты на своих двоих уже не уйдешь.       Я, устало вздохнув, осторожно подползаю к окну и жму на здоровую красную кнопку и безразлично смотрю как опускаются бронированные ставни.       Бронированные конечно это хорошо сказано. Грязные металлические листы встают на свое место со скрипом и защитить могут только от лихой пули малого калибра. Что справедливости ради от них и требуется.       Грязные. Грязные. Все в этом ебаном городе такое грязное.       Знакомый звук потрёпанных сервомоторов доносится и снизу и с обоих сторон, соседи тоже решили прикрыть окна.       Я еще успеваю заметить в быстро уменьшающуюся щель падение только наполовину истлевшей сигареты. Бедному моему соседу сверху испортили вечернее наблюдение за городом.             Интересно почему он просто не докурил в квартире? Теперь, когда отвлекаться не на что я вновь возвращаюсь к столу. Еще раз спасибо Найт Сити.       Мой взгляд быстро пробегает по мобильному телефону. Дешевая, но на удивление надежная и мощная модель красуется на задней крышке алым деревом «Арасаки». Красовалась бы, если бы я не закрыл ее чехлом.       Не то чтобы кто-то нападет на вас если вы будете разгуливать в мерчендайзе этой корпы, в конце концов тут у половины населения стоят их импланты, но добрее к вам относиться точно не будут.       На красную (скорее бурую от грязи) карточку от проходной моего… моего бывшего места работы я стараюсь не смотреть. Надо бы выкинуть. Или в рамку повешу, чтобы через сто лет говорить всем какого гения они потеряли.       И наконец вот она, жемчужина моей коллекции, которую я сознательно оставлял на потом: M10-AF Лексингтон Самый настоящий! Собственноручно найденный мною в горе мусора в углу какого-то переулка, в совершенно заклинившем состоянии. Разобранный по гайдам с ситиНЕТа и любовно отчищенный мною.       В нормальном случае этот пистолет обошелся бы мне в сто пятьдесят эдди, это без патронов и в самой базовой модификации, и мы считаем для простоты что меня не обманут и не подсунут одноразовый цельнолитой пластиковый «Бюджет Армс». Все же в оружии я совершенно ничего не понимаю. Половина всего моего бюджета. Бюджет. Триста едди. Я сдерживаю порыв рассмеяться.       Я беру пистолет в руку с все еще не проходящим мальчишеским восторгом. Несмотря на устаревшую конструкцию и репутацию «оружия ленивых копов» Лексингтон великолепен. Он прекрасно лежит в руке, гордо блестит начищенными переключателями, скалится ребристыми гранями.       На боку выгравировано «Милитех», лазерная гравировка очень глубокая и при попытке ее, например, стереть напильником вы просто безвозвратно повредите деталь. Рядом чуть ниже, на куда более мягкой пластине металла выбит серийный номер. Был выбит. Я его уже таким нашел, честно-честно, офицер! Меня пробирает смех, и я направляю пистолет в стену, а не такой уж он и легкий как показалось на первый взгляд, одной рукой особо не постреля…

БАМ

      Уже позабытый мною, заглушенный ставнями шум за окном раскалывает взрыв, которого не постеснялось бы и противотранспортное орудие. Ряды машин взвывают сигнализацией, стены моей пластиковой темницы окрашиваются во все цвета оранжевого от их фар через щели в бронеставнях. А я подпрыгиваю, моргаю и от неожиданности сжимаю пистолет в руке. Вместе со спусковым крючком.       Пока я опустошенно смотрю на так и не выстреливший пистолет, крики за окном затихают, советская «Буря», а именно из нее бы произведён выстрел поставила точку в этом споре.       Я перевожу взгляд на сиротливо лежащий на столе магазин и пять стоящих в ряд патронов. Отличная идея была. Под ругань соседей я вновь подхожу к столу и смотрю в стеклянную панель которая в темноте вполне сгодится как зеркало. Спасибо Найти, я же могу называть тебя так Найт Сити? Ты уже пыталась меня убить, а очень скоро я попробую то же самое, я думаю можно уже отбросить хонорифики.       На столе — набор молодого анархиста, в кошельке (на чипе) последние центы, в памяти телефона только ТравмаТим, да номер арендодателя, на дворе ночь, на душе мания. Я прислушиваюсь к учащенно бьющемуся сердцу и сглатываю кислую слюну. Бабочки в животе беснуются как торчок на кумаре от «Блестяшек».       Я неловко перехватываю уже точно разряженный пистолет двумя руками, целюсь своему отражению точно в лоб, ловя взгляд беспорядочно сужающихся и расширяющихся зрачков и совершаю ритуальное самоубийство. — Бум. — Произношу я без всякой интонации. Бабочки в животе взрываются, разрывая мое тело на тысячи осколков. Добро пожаловать на грань.