Способности

      — Что ты делаешь? — Чуя с интересом заглянул ему через плечо. Ацуши показал ему запястье и рассеченную ножом кожу. Сообщил:       — Я не понимаю, почему так, — наставник внимательно осмотрел быстро зарастающий порез. Даже взял Ацуши за руку. — Раньше, в приюте, моё тело, то есть, Тигр, наверное, исцелял все травмы к утру, только какие-нибудь шрамы могли остаться. А теперь… Я думал, может, регенерация совсем перестала работать? Но нет.       — Тогда почему остаются следы от наказаний? — задумчиво протянул Чуя, рассеянно поглаживая тонкий светлый шрамик от пореза. Покосился на нож, уточнил: — Кëка одолжила или утащил? — Ацуши виновато потупился. — Протри и верни на место, она не любит, когда её оружие кто-то трогает. Чуть попозже научу тебя управляться с такими, получишь свой, — Ацуши торопливо кивнул, откладывая лёгкий острый стиллет на тумбочку около своей кровати. — А что до твоих экспериментов… — Чуя медленно потëр подбородок. Предложил: — Не думал, может, он исцеляет только то, что для тебя опасно?       — Но порез — это не опасно, — возразил Ацуши.       — Ты сделал его слишком глубоким, к тому же, мог занести какую-нибудь заразу от того же ножа, — пожал плечами Чуя, привычно закидывая руку Ацуши на плечи, и мальчик устроился под тёплым боком, инстинктивно поджав запястье к груди. — Эй, давай без таких импровизаций, ладно? Ты же не подопытная мышь, зачем себя намеренно калечить?       — Мне было интересно, — пробормотал Ацуши немного виновато.       — В следующий раз хотя бы делай это с кем-то, а не один, — предупредил наставник, машинально запуская пальцы в мягкие волосы на его макушке. — Ты мог сильно порезаться, если бы, например, рука дёрнулась, а перестань регенерация работать, было бы не очень удачно, правда? Залил бы тут всё кровью… — Ацуши тихо хихикнул: чужие пальцы ненамеренно щекотали шею и за ушами.       Первая недавняя взбучка от Чуи впечатлила его.       Если Дазай-сан шлëпал его легко, заставляя кожу постепенно набирать щиплющий жар, от первого же шлепка Чуи Ацуши тоненько взвизгнул и тут же прижал пальцы к загоревшемуся следу.       — Руки, — односложно велел наставник, и Ацуши, почувствовав скрипящую металлом строгость в его голосе, поспешил зажать локоть под рёбрами, несильно прикусив костяшки пальцев.       Справедливости ради, наказание не продлилось и половины минуты. Чуя выдал Ацуши ещё девятнадцать таких же шлепков и отпустил, но кожа горела так, будто тот опустился в муравейник.       — Простите, — пробормотал потом Ацуши, когда ему помогли подняться.       — Конечно, — пожал плечами Чуя, и Ацуши, обвив его шею руками, тихо шмыгнул носом. — Ты же не думал, что я откажусь от тебя из-за одной дурацкой выходки?       Как оказалось после, от него не планировали отказываться ни после одной, ни после двух «дурацких выходок», которые, на беду Ацуши, так и напрашивались на то, чтобы в них встрять.       Больше всего мальчику везло с напарником по тренировкам — они с Рюноске возненавидели друг друга с первого дня в зале. И даже многочисленные нотации от старших не мешали им сцепляться раз за разом за его пределами. Иногда они просто дрались, иногда препирались, а иногда в ход шли когти и Расёмон — так звали способность Рюноске.       В первые пару раз наставник смотрел на их вражду сквозь пальцы, и Ацуши отделывался только беседой и парой лишних нудных заданий с Куникида-саном, которые на взгляд Гин были худшим наказанием, чем порка.       — Иди сюда.       — Я больше не буду! — Ацуши предусмотрительно попятился.       Чуя закатил глаза.       — Подойди сюда, я тебя не съем. Ничего ведь ещё не сделал.       — Я вас расстроил… — грустно вздохнул Ацуши. Расстраивать Чую он ненавидел. И даже готов был не сцепляться с Рюноске ради него. По крайней мере какое-то время.       — Я не расстроен, не разочарован и даже уже не зол. Но взрослые должны учить детей ответственности, понимаешь? Сколько раз я говорил, что нельзя рисковать и баловаться со способностью?       — Много… — вздохнул Ацуши, понурившись.       — Вот именно. Ты не контролируешь Тигра. Можешь кому-нибудь навредить.       Ацуши предусмотрительно не стал сообщать мужчине, что именно для этого он и дерётся с Рюноске. Что-то подсказывало, Чуя это совершенно не одобрит. Рюноске был очень противным, но Чуя за что-то испытывал к нему тёплые чувства, и только это порой останавливало Ацуши от полноценной вражды — мальчик верил Чуе, но не считал, что в Рюноске есть хоть что-то положительное. К тому же, Акутагава люто ненавидел Ацуши и навязчиво пытался встать между ним и Чуей. Последний же всего этого, кажется, не замечал.       Эти мысли Ацуши крутил в голове постоянно. И в нём даже поднималось тихое злорадство, когда он понимал, что Рюноске тоже иногда наказывают. Ацуши злорадство было не свойственно, поэтому он даже не мог до конца осознать, в чём была причина этого чувства. Но оно было приятным. Даже Тигр это ощущал.       В тренировках их тело — так его научил думать Чуя — окрепло и немного даже раздалось в плечах. Связь с Тигром тоже немного усилилась. Но Ацуши по мнению наставника всё равно был «хиловат».       — Нельзя баловать детей, Чуя, — говорила как-то госпожа Озаки.       — Да никто никого не балует, ане-сан, — огрызался Чуя, почёсывая Ацуши за ушами. — Ты его вообще видела? Мне его не то что бить — трогать страшно. Какие дополнительные занятия?       — Чуя прав, мальчик для своего возраста просто крошечный, — соглашался господин Мори. — Пока что ему будет достаточно занятий в паре с Рюноске.       Госпожа Озаки на их слова только фыркала, но Ацуши знал, что она тоже его жалеет. Ему не было приятно или неприятно из-за этой жалости, но он хотел, чтобы она поскорее исчезла, и поэтому старался, как мог, даже несмотря на ненавистного Акутагаву. Он хотел стать сильнее, чтобы Чуя мог без сомнений гордиться им. Пока же причин для гордости не было совершенно…       — Кёка вернётся завтра, — осторожно поглаживая кожу там, где секунду назад был белый шрамик, сообщил Чуя. — Справишься один?       Ацуши нервно сглотнул. Кёка всегда была с ним. Она стала его самой верной подругой, тихо следующей рядом, всегда у плеча. Почти сестрой… И он ещё ни разу не оставался один с тех пор, как его забрали с улицы.       Да, в доме Чуи и босса он ночевал в отдельной комнате, но за тонкой стенкой без труда прослушивалось два спокойных дыхания, и Ацуши, утомлённый тревогами, крепко спал, свернувшись вокруг подушки. Здесь же на соседней кровати всегда была Кёка. Она дышала во сне совсем тихо, едва различимо: Ацуши приходилось напрягать слух, чтобы расслышать вдохи и выдохи. Это убаюкивало его. Успокаивало. Отгоняло кошмары, в которых приходили стены приюта и безумные глаза директора.       — Я могу остаться с тобой, Ацуши, — вырвал его из мыслей голос наставника. — Если хочешь.       Ацуши тут же твёрдо ответил:       — Нет. Я сам, Накахара-сан!       Босс ведь говорил, рано или поздно ему придётся научиться защищать себя собственными силами. Способностью. А он даже не может остаться с Тигром наедине в одной комнате! Ацуши, сжав кулачки, уверенно взглянул в пронзительные синие глаза.       — Хорошо, — не стал спорить Чуя. — Если не сможешь уснуть, ты знаешь, где найти нас с Осаму.       Ацуши кивнул, хотя уже был уверен, что это знание ему не пригодится.       Чуя ушёл. В пустой комнате Ацуши слышал только стук своего сердца. Ночь так и прошла без сна.       Утро выдалось пасмурным. Тренировка в доках не казалась удачной — Ацуши раз за разом ошибался, и Дазай-сан только недовольно поджимал губы, следя за их с Рюноске нервным и злым учебным поединком, который грозился перерасти в настоящий бой с минуты на минуту.       Ацуши замахнулся, целясь кулаком в чужой нос, но кожу окатило горячим, и чужая липкая сила легко дёрнула назад. Пискнув от неожиданности, Ацуши вцепился пальчиками в перехватившую поперёк живота руку.       — Достаточно-достаточно, — повторил босс, придерживая послушно остановившегося с первого раза Рюноске за локоть. — Ацуши, уже лучше.       Ацуши удивлённо покосился на свою ладонь — там, где в кожу впивались ногти, проступала кровь из распаханных когтями ран. Чуя то ли не заметил, что он потерял контроль над Тигром, то ли только сделал вид, но быстро зажившая рука осталась без внимания.       — И за что он только тебя хвалит, — фыркнул Рюноске, когда они, вернувшись в здание Порта, скрылись в душе, чтобы смыть с себя пыль и пот. — Ни на что не годишься…       — Я могу продержаться против тебя больше шести минут! — взвился Ацуши, потирая слипающиеся глаза. От физической усталости спать хотелось только сильнее, и немедленно отключиться не давала только боль в теле. И глухое раздражение.       — Слабак, — выплюнул Рюноске, развернувшись к нему.       У Ацуши от обиды едва слёзы на глаза не навернулись. Костяшки пальцев хрустнули о чужую челюсть, но удар вышел смазанным — Акутагава в последний момент успел увернуться и сильно толкнул Ацуши в живот.       Хищная петля Расёмона обвилась вокруг ноги, дёрнула, но Ацуши, не то от злости, не то от испуга, выпустил когти и с размаху ударил по натянувшейся черноте. Голова тут же неприятно закружилась, руку саднило.       Неизвестно, к чему они могли бы прийти, но тут у Ацуши за спиной звучно хлопнула дверь, и холодный голос строго велел:       — А ну стоять!       Ацуши зашипел, стоило боссу легко ухватить его за шиворот. Шершавый лёд Исповеди прошёлся вдоль спины. Исчезли острые когти, с лёгкостью разорвавшие плетение чужой способности. Ацуши, наконец, полностью очнулся. И замер, в ужасе оглядываясь через плечо. На лице Рюноске были написаны похожие эмоции, когда Дазай-сан поймал его за ворот полурасстёгнутого плаща.       У Ацуши от страха потемнело в глазах, и он даже плохо помнил, как оказался лицом к стыку стен в кабинете босса. Сердце в груди норовило проломить рёбра и выскочить поскорее из этого мрачного места. Ацуши чувствовал, что мужчина, усевшийся за свой стол, смотрит ему в спину.       — У вас полчаса, чтобы подумать над своим поведением, молодые люди, — тихий вкрадчивый голос вгонял в дрожь. Ацуши невольно пересёкся взглядом с Рюноске — у того зрачки затопили радужку, и серые глаза выглядели почти чёрными от паники. — А после вы расскажете мне, в чём причина этой безобразной сцены в душевой.       Ацуши казалось, что полчаса прошло уже трижды, но к моменту, когда тихо скрипнула дверь на лестницу, он готов был умереть прямо на месте или просто сойти с ума, поэтому лихорадочно пересчитывал мелкие песчинки под ногами.       — Осаму, вот это за прошлый ме… — знакомый голос заставил встрепенуться. Ацуши выпрямил спину, расправил плечи и зажмурился. Это конец. — Кто-нибудь из вас мне что-то объяснит?       — Ничего особенного, Чу, — с напускным равнодушием протянул босс. — Просто Тигр сцепился с Расёмоном.       — Поворачивайтесь, — потребовал наставник. Ацуши сглотнул. Снова переглянулся с Рюноске. Чуе вот в глаза смотреть совсем не хотелось… Поэтому Ацуши не нашёл ничего лучше, чем рассматривать чужие обтянутые перчатками руки. — Рюноске?       — Это была случайность, — хрипло отозвался из своего угла мальчик. Ацуши сжался, втянув голову в плечи — щёки жгло стыдом. Надо же было так попасться… После стольких предупреждений!       — Ацуши?       — М-мы просто поссорились, — промямлил Ацуши. Чуя стоял, обхватив себя за предплечья, и мрачно осматривал их тяжёлым взглядом.       — И что же вы не поделили?       — Место под солнцем, — иронично предположил Дазай-сан. — Или кто-то занял чужой шкафчик?       — Не смешно, Осаму, — огрызнулся Чуя, и лёгким движением головы откинул со лба яркую прядь волос.       — Разве я смеюсь? — Ацуши втянул голову в плечи и прижался спиной к стене, стоило Чуе приблизиться и взять его за плечо. Тепло руки ощущалось даже сквозь плотную тренировочную рубашку. — Помнится, когда мы детьми пытались поиграть со своим даром, Мори-сан просто выпорол нас обоих. Может, нам стоит повторить удавшийся опыт? Что думаете, мальчики? Сколько это должно продолжаться?       — У меня идея получше, — фыркнул Чуя, и Ацуши, хоть от страха и поджимались все мышцы, невольно прижался к его боку, когда пронизывающий насквозь взгляд босса перешёл с Рюноске на них. — Потом расскажу. А сейчас, если ты позволишь, мы пойдём.       — Идите-идите, — насмешливо отмахнулся босс. Уголки его губ изогнулись в неприятную кривую: — Нас с Рюноске ждёт приватная беседа.       Хоть за дверь они вышли вполне чинно, в коридоре Ацуши немедленно выкрутили ухо.       Кёка, читающая на кровати в комнате, на их появление отреагировала удивлённо расширившимися глазами. Привстала, уже открыла было рот, чтобы что-то спросить, но Чуя её опередил:       — Кёка, будь добра, посиди немного в комнате Гин-чан, — девочка плотно сжала губы и быстро кивнула, бросив на Ацуши сочувственный взгляд. — И да, можешь смело там обживаться, с завтрашнего дня ты поменяешься местами с Рюноске-куном. Вещи соберёшь позже, иди.       Кёка не ушла, а практически испарилась, Ацуши успел уловить только хлопок закрывшейся двери. Чуя опустился на его кровать, внимательно посмотрел снизу вверх. Принялся расстёгивать ремень у Ацуши на брюках.       — Что я говорил про Тигра? Пока ты его не контролируешь, он опасен, и в первую очередь для тебя, разве мы это не обсуждали?       Ацуши, зажмурившись, сжал чужие запястья. Руки остановились. Опасливо приоткрыв глаза, Ацуши прошептал одними губами:       — Пожалуйста…       Чуя смотрел внимательно и строго, но ничего так и не делал. Ацуши закусил задрожавшую было губу, найдя в себе силы удержать взгляд. Чуя свёл брови.       Тëплые пальцы обхватили подрагивающие ладошки, и он спросил:       — Что такое?       — Пожалуйста, — повторил Ацуши. — Можно объяснить?       В голубых глазах мелькнула настороженность.       — Ты ведь понимаешь, что даже с объяснениями твой поступок — не то, что я спущу с рук?       Ацуши торопливо закивал. Сбивчиво начал, поймав выжидательное выражение лица:       — Это всё из-за Тигра!       — В каком смысле? — ещё сильнее нахмурился Чуя. — Рюноске что-то говорил про Тигра? Что-то сделал?       Как бы Ацуши не хотелось свалить всю вину за произошедшее на будущего напарника, уважение к наставнику всё же перевешивало неприязнь к Рюноске. И успокаивало осознание, что тому тоже крупно влетит — босс выглядел так, как будто он по меньшей мере в ярости.       — Это из-за Тигра, — с нажимом повторил Ацуши. Высвободил свои руки и попытался объяснить, активно жестикулируя: — Тигру не нравится Расёмон, а мне не нравится Рюноске! И мы все друг с другом ссоримся!       — То есть, — медленно начал Чуя. — Ты хочешь сказать, что не вы ссоритесь из-за своих способностей, а ваши способности ссорятся друг из-за друга?       — Мы просто дерёмся, — обиженно пробормотал Ацуши. — Я не собирался выпускать Тигра! Почему когда я пытаюсь это сделать намеренно, у меня не получается, а когда не хочу, он выходит?       — Потому что ты ребёнок, — покачал головой Чуя. — Тебе не хватает внутренней дисциплины, чтобы контролировать самого себя. Что уж говорить об огромной кошке… Повезло, что у вас обоих есть я. Иди сюда.       — Может, не надо? Последний-последний раз, — Ацуши сверкнул жёлтыми глазами. Чуя не выглядел впечатлённым. И просто притянул его к себе за руку.