Огонь, мосты и другие разумные идиомы

      — От души говорю: он просто кошмар! Я не знаю, что я сделал в жизни, чтобы оказаться рядом с ним.       Трейси отпила чай и посмотрела на Азирафаэля поверх края чашки.       — Некоторые люди такие, дорогой. Я сомневаюсь, что вы сделали что-то такое, чтобы заслужить это.       Азирафаэль фыркнул и нахмурился, глядя на свою чашку.       — Обычно я бы согласился, но на этот раз это кажется личным. Я ему ничего не сделал, а он, похоже, поставил перед собой задачу сделать мою жизнь несчастной! Это нечестно. Он играл эту музыку до четырёх утра! В итоге мне пришлось просто не открывать магазин в тот день, чтобы наверстать упущенный сон.       — Ну, вы говорите, что ничего ему не сделали, но я считаю, что выбрасывать чью-то одежду на лужайку перед домом — это основание для оскорбления.       Азирафаэль пристально посмотрел на неё.       — На чьей вы стороне? Он начал это с того, что вытащил мою одежду из стирки. Вы бы сделали то же самое, и не пытайтесь сказать мне, что это не так.       Она поправила свои многочисленные шали.       — Конечно, я бы сделала это. Только я бы не оставила ему записки, сообщающей, что я это сделала.       Азирафаэль слегка покраснел.       — Я пытался разобраться с этим. Хотел обсудить это с глазу на глаз. Я понятия не имел, что он будет так бесить! Он ведет себя так, будто он подарок миру. Я почти уверен, что он считает себя самым привлекательным человеком на свете.       Мадам Трейси подняла бровь.       — А он привлекателен?..       — Я… ну… не в этом дело! — пробормотал он.       — Тогда скажите, пожалуйста, в чëм смысл?       — Дело в том, что он высокомерный! Видели бы вы, как он оглядел меня с ног до головы, когда я ему об этом сказал. Вел себя так, будто он намного лучше меня только потому, что он стройный, красивый и у него классная задница.       — О-о-о-о, — воскликнула Трейси. — Мистер Фелл, а вы проверяете задницы всех своих ужасных соседей?       Азирафаэль почувствовал, как его лицо покраснело до самых корней волос.       — Что? Нет, конечно, я не… — Он замолчал, увидев понимающий взгляд, которым кинула на него Трейси. — О, ну хорошо, а что, если и так? Мне нужно найти хотя бы одну положительную сторону в этой ситуации. Его задница просто оказалась одной из них.       Трейси хихикнула.       — Я точно знаю, что вам нужно, дорогой.       Азирафаэль застонал и встал, уходя от нее в маленькую подсобку своего книжного магазина. Он знал, что она собирается сказать, и не хотел этого слушать.       — Нет, я уже сказал вам, мадам Трейси. Я не хочу, чтобы мне устраивали свидания вслепую! Я совершенно счастлив и так.       Когда он снова посмотрел на нее, ему не понравилось нежное выражение ее лица. Как будто он был хрупким и мог рухнуть в любую секунду.       — Мистер Фелл, вам только что исполнилось сорок, и вы совсем один. Разве не было бы здорово иметь кого-то, к кому можно прийти домой? Чтобы разделить постель?       Он закатил глаза и принялся наливать еще чашку чая.       — Конечно, было бы здорово. Но это не так просто. У меня высокие стандарты к партнеру. Не говоря уже о том, что сейчас я почти не вдохновляюсь признаниями в любви. Я знаю, как выгляжу, и меня это вполне устраивает, и я знаю, что я не нравлюсь большинству мужчин. В моем возрасте у меня нет желания иметь дело с таким отказом.       Трейси поджала губы.       — Теперь я не верю в это ни на секунду. На вас очень приятно смотреть. Любой мужчина был бы рад вам.       Азирафаэль закрыл глаза, стоя к ней спиной. Он знал, что она сердцем всегда правильно чувствует, но не хотел иметь дело с этим прямо сейчас. Прошло почти два года с тех пор, как он в последний раз был с кем-либо, и ему не нужно было снова сталкиваться с такого рода горем. Словно прочитав его мысли, Трейси вздохнула.       — Не каждый мужчина будет таким, как Гавриил. Здесь много хороших и добрых мужчин.       — Возможно, — согласился Азирафаэль. — Но я не ищу мужчину сейчас. Возможно, со временем я это сделаю. Но не сейчас.       Она стрельнула в него сверкающими глазами.       — Ну, когда найдете, обязательно дайте мне знать.       Он улыбнулся.       — Вы узнаете первой.       После этого мадам Трейси ушла, и Азирафаэль продолжил свой день как обычно. Лишь несколько покупателей приходили купить книги, и это ему очень нравилось. Одной женщине пришлось иметь наглость попытаться купить одно из его первых изданий Оскара Уайльда, из-за чего, по его наставлению, ей пришлось быстро уйти. Он знал, что Трейси спросит его, почему книги лежат на полках, если он не хочет, чтобы их продали, но дело было не в этом.       Он закрылся сразу после пяти и направился домой, в свою квартиру. Это был холодный январский вечер, и его толстая шерсть не спасала от резкого ветра, обдувающего его щеки. Прямо сейчас он мог бы зайти за горячим карри.       Пятнадцать минут спустя он вышел из своего любимого индийского ресторана с пакетом еды на вынос. Он радостно напевал, направляясь в свое многоквартирное здание. Прошло много дней с тех пор, как он забирал почту, поэтому он остановился у своего ящика, прежде чем отправиться в свою квартиру. Он слегка замедлил ход, проходя мимо двери соседа. Он не был уверен, что ожидал услышать. Бурение? Забивание гвоздей? Маниакальный смех? Не было ничего, кроме тишины.       Открыв свою дверь и войдя внутрь, он на мгновение задумался о рациональности этой вражды с Кроули. Возможно, он был слишком суров с этим человеком. Да, он был груб и докучлив, но на данный момент Азирафаэль нанес бóльший ущерб личным вещам Кроули. Честно говоря, он не знал, что сосед, выходя за дверь, будет держать в руке чашку кофе, и не знал, насколько дорогим будет его костюм. Но все же, возможно, он зашёл слишком далеко. Возможно, было бы лучше, если бы он просто проглотил свою гордость и сгладил ситуацию. Он мог бы стать лучшим человеком.       Он положил почту и карри на кухонный стол и сел за теплую еду. Карри чудесно пахло, и он открыл крышку, чтобы глубоко вдохнуть пикантный аромат. Однако прежде чем он успел начать есть, его внимание привлекло письмо. Оно было больше похоже на пакет. Точнее прямоугольная коробка, размером чуть больше его руки. Он взял его и осмотрел. В нем говорилось, что оно было отправлено откуда-то из Мейфэра, но других подробностей не было. С растущим любопытством Азирафаэль разрезал печать и снял верхнюю часть.       В один момент Азирафаэль сидел там с любопытной улыбкой на лице и теплым карри перед ним, а в следующий момент он задыхался от мерцающего разноцветного облака. Он помахал рукой перед лицом, в замешательстве моргнув, глядя на маленький пакет, который только что взорвался. Да, теперь, присмотревшись повнимательнее, он увидел, что внутри коробки была пружина, которая сработала, когда он ее открыл. И теперь блеск был повсюду. На одежде, на ковре, в карри. О, карри было совершенно испорчено! Он почувствовал, как внутри него разгорается огонь. Кроули.       Этот чудовищный человек. Ну всё, он зашёл слишком далеко. Азирафаэль мог обходиться без сна и стирать одежду вручную, но в еде он подводил черту.       Он швырнул сверток на стол и встал со стула. Это было непростительное преступление высочайшего порядка. Он вытащил из шкафа пылесос и, как мог, навёл порядок, но карри пришлось выбросить целиком. Это почти вызвало слезы на глазах.       Он схватил куртку с крючка и выбежал из входной двери, захлопнув ее за собой. Он прошел по коридору мимо двери Кроули, но остановился, когда услышал, что та открылась.       — О дьявол, с тобой произошел несчастный случай?       Азирафаэль стиснул зубы и развернулся. Даже Кроули выглядел немного озадаченным чистой пылающей яростью в глазах Азирафаэля. Азирафаэль бросился к нему и остановился всего в нескольких футах от Кроули.       — Ты самый презренный, непростительный, гнусный человек, которого я когда-либо встречал!       Кроули лишь ухмыльнулся и прислонился к двери.       — О, ангел, мне очень нравится, когда ты говоришь со мной грязно.       — Это не шутка!       — Вообще-то я думаю, что она самая. Тебе следует добавить больше розовых блёсток к остальным твоим нарядам, это действительно оживит твой скучный гардероб.       Азирафаэль взглянул вниз и понял, что забыл стереть с себя блестки. Его жилет и брюки были переливающегося розового цвета. Он сжал губы в жёсткую линию.       — Ты заплатишь за это.       — Ой, я так напуган, ангел. Давай, просто покончим с этим. Извинись, и я больше не буду тебя беспокоить.       Азирафаэль издал маниакальный смешок.       — О нет, уже нет. Я подумывал о том, чтобы быть выше этого, но сейчас это стало не важно. Ты испортил мой карри! Я очень ждал его после долгого дня, и теперь мне пришлось его выбросить!       Кроули насмешливо надулся.       — Ой, бедняжка. Но я вряд ли думаю, что десять фунтов карри приравниваются к моему костюму за три тысячи фунтов.       — Для меня это имело значение! — рявкнул Азирафаэль. — Я не остановлюсь, пока мне не удастся заставить тебя покинуть это здание.       Кроули выгнул бровь.       — Да, удачи с этим. Просто знай, что я буду готов настолько хорошо, насколько смогу.       — Посмотрим.       Не говоря ни слова, Азирафаэль пошел прочь и спустился по лестнице. До индийского ресторана оставалось всего несколько минут ходьбы. Азирафаэль планировал съесть карри, и, черт возьми, он собирался это сделать. Владельцы были смущены тем, что он вернулся так скоро, и, когда он объяснил ситуацию, сжалились над ним. Поскольку он был таким хорошим клиентом на протяжении многих лет, они настояли на том, чтобы предоставить ему замену бесплатно. Он пытался отказаться, но они были невероятно настойчивы.       Пока Азирафаэль ждал своего заказа, дверь магазина открылась, и вошла симпатичная женщина с темной кожей и в красивом костюме. Она подошла к прилавку.       — Здравствуйте, чем я могу вам помочь? — поприветствовала администратор.       — На самом деле, — сказала женщина с широкой улыбкой. — Это я могу вам помочь. Меня зовут Мэри Болтливая, я из Ордена Болтливых Монахинь. Сейчас мы набираем сотрудников, и я думаю, вам будет очень интересно то, что мы можем вам предложить!       Азирафаэль сдержал улыбку, увидев мучительное выражение лица администратора.       — Ох, ах, нет, спасибо, мы не…       — О, но вам будет интересно, когда вы услышите то, что я скажу! Наш Властелин и Спаситель Сатана может принести столько радости в вашу жизнь!       — Мэм, это заведение! Здесь нельзя говорить такое!       Мэри едва ли выглядела сдержанной.       — О, но это не вымогательство! Это возможность…       — Прошу прощения.       Мэри замолчала и повернулась к Азирафаэлю, который улыбался ей, сложив руки перед собой.       — О, здравствуйте! Сэр, вас интересует…       — Не меня, — вмешался Азирафаэль. — У меня уже есть религия. Но я знаю человека, который был бы совершенно очарован тем, что вы говорите. Скажите мне, вы выезжаете на дом?       Мэри сразу оживилась.       — О, да! Обычно я делаю это рано утром, между шестью и девятью.       Медленная улыбка скользнула по лицу Азирафаэля.       — Отлично.