Среди убитых

      Звук шагов затих, и наступила звенящая тишина, которая, казалось, пронзила Гарри до самых костей. Когда Драко, напряжённо и сердито оглядываясь, пошёл прочь, Гарри почувствовал, как его начинает охватывать острое чувство вины. Зачем он это сказал? Господи, Драко выглядел так, словно вот-вот расплачется. О боже. Плакал ли он сейчас? Может быть, в этот самый момент? Зная Драко, он, скорее всего, спрятался где-нибудь, не желая показывать никому свою уязвимость.       Но действительно ли Гарри всё ещё знал Драко? То, как вёл себя Малфой, жар его взгляда, язвительные комментарии...       Но то, как он выглядел до того, как внезапно повернулся и ушёл...       —Могу я поговорить с тобой, Поттер? —мягкий голос Забини отвлёк Гарри от его путаных и мучительных мыслей.       Его слова были вежливыми, но за ними чувствовалось что-то угрожающее, похожее на раскаты грома над далёкими горами. Это заставило Гарри ещё крепче сжать палочку. Его взгляд переместился с пустоты, которую совсем недавно занимал Драко, на говорившего смуглого мужчину. Гарри не хотел разговаривать с Забини, но, скрипнув зубами в знак согласия, помотал головой, накладывая на них заглушающее. Он не доверял этому человеку и не собирался уходить с ним наедине.       —Что? —резко спросил он, складывая руки.       Какая-то сильная и очень громкая часть его самого кричала, что нужно найти Драко, извиниться за слова, которые он не имел в виду, попросить прощения. Как Гарри мог позволить своему гневу вырваться наружу? Особенно в то время, когда Драко находился в таком стрессе и ужасе, не говоря уже о том, что всё ещё оплакивал своих друзей?       —Ты всегда так неприлично прямолинеен? —язвительный голос Забини как нельзя лучше прорезал тяжёлое сожаление, нависшее над Гарри, —Или ты с юных лет обучился этому?       —Это ты хотел поговорить, —огрызнулся Гарри. Его терпение было исчерпано давным-давно, и теперь у него не осталось ни капли на несносного человека, стоящего перед ним.       —Я имел в виду с Драко!       Эти слова вызвали ещё один жгучий всплеск чувства вины, пронесшийся по горлу Гарри и попавший в желудок, где оно скопилось и осело, заставив его внутренности почувствовать сырость и боль. Забини был прав. Ему не было оправдания за эти слова, даже если Драко обидел его первым. Он явно расстроил блондина, и от стыда и сожаления его пронзили ледяные волны.       Но будь он проклят, если признает своё согласие с Забини.       —Как будто Драко нуждается в твоей защите, —усмехнулся Гарри, —Думаю, мы оба знаем, насколько он доверяет тебе, Забини. Ни насколько, и мы оба знаем, почему, —он сделал шаг в сторону, —Я достаточно прямолинеен для тебя?       —Ты ни черта не знаешь ни о Драко, ни обо мне, —сказал Забини, сузив глаза, —Ты не знаешь, о чём говоришь, Поттер.       —Драко мне всё рассказал, —тихо произнёс Гарри, холодно улыбаясь и приподнимая одну бровь, —Вообще-то, мы неплохо узнали друг друга. Разве ты не знал? —Гарри не был уверен, стоит ли ему говорить эти слова, не хотел поддаваться на порочную игру, которая явно нравилась Забини, но ничего не мог с собой поделать. Он хотел, чтобы тот узнал о случившемся, даже если Гарри и не сможет быть с Драко. Он просто хотел, чтобы кто-то знал, —Я думаю, он не сказал тебе.       Глаза Забини вспыхнули, и Гарри ухмыльнулся. Забини заметно сжал палочку, и Гарри приподнял бровь, не потрудившись поднять собственную. Если этот человек хочет драки, то результат будет только один, в этом Гарри был уверен. И он не предполагал ничего хорошего для Забини. У Гарри чесались кулаки, и он надеялся, что этот человек действительно попытается что-то сделать.       Однако, к его разочарованию, Забини расслабил кулак вокруг своей палочки и, опираясь на одну ногу, холодно осмотрел Гарри.       —Я не волнуюсь, —сказал он наконец, копируя позу Гарри и складывая руки, —Я по-прежнему знаю Драко лучше, чем кто-либо другой из живущих людей, —его голос понизился до ровного, бархатного мурлыканья, от которого волосы на руках Гарри встали дыбом, —Я знаю, что он чувствует подо мной, знаю, как он кричит моё имя. Я знаю, каково это — быть внутри него, когда его тугое тело так восхитительно растягивается вокруг меня, знаю его стоны, когда он умоляет о большем. Я точно знаю, какие места заставляют его извиваться и стонать, а какие — выгибать спину и просить ещё. Я знаю, где ему нравится, когда его кусают, и как сильно. Я знаю, когда и с какой силой дергать его за волосы, когда дразнить, а когда удовлетворять. Я знаю, когда нужно быть грубым и сколько боли он получит вместе с удовольствием. Я знаю, как заставить его кончить так сильно, что он увидит звёзды, Поттер.       Последнее высказывание плавно перешло в завершение, как ядовитый дым, поднимающийся сквозь чистый воздух и загрязняющий всё вокруг, пока Гарри не стало трудно дышать сквозь густую дымку собственной ярости. Слова Забини вновь заставили Гарри замереть на месте от нахлынувшего на него гнева. В ушах Гарри раздался гулкий звон, и он почувствовал, как наливаются кровью глаза. Что-то в нём щёлкнуло, и, даже не успев осознать своих действий, он шагнул вперёд и схватил Забини за воротник, притянув его к себе так, что их носы оказались в сантиметрах друг от друга. Карие глаза Забини смотрели на него широко и удивлённо, в них не было той самодовольной уверенности, которая ещё несколько минут назад клубилась над ним.       —Заткнись, Забини! —прорычал Гарри, грубо встряхивая его. Ему хотелось разорвать его на куски, разбить на части под напором своей ярости. Он хотел разодрать его до неузнаваемости. Кроме Дурслей и Амбридж, он не помнил, чтобы когда-нибудь ненавидел кого-то так сильно, как этого человека, —Ты его ни хрена не знаешь!       Гарри понизил голос, но его хватка на Забини стала ещё крепче. Внезапно две руки схватили его за плечи, и рубашка Забини вырвалась из его хватки.       —Проклятье, Гарри!       Услышав знакомый голос Рона, Гарри мгновенно отпустил разъярённого мужчину, зажатого между его дрожащими кулаками. Каэликс уже был рядом с ним, положив ладонь на руку Гарри, и смотрел на него с тревогой в глазах. Забини поправил одежду и усмехнулся, но Гарри видел, что в его скованных движениях всё ещё чувствовался шок.       —Твоя забота о нём действительно очень трогательна, —спокойно сказал Забини, скрестив руки и выглядя впечатляюще невозмутимым, —Я уверен, что он тоже будет тронут. Я обязательно передам ему, хорошо? —и прежде, чем Гарри успел ответить, мужчина повернулся и вышел тем же путем, что и Драко.       —Черт, Гарри! Что это было? —воскликнул Рон, разворачивая его лицом к себе.       —Ничего, —пробормотал Гарри, запустив руку в волосы. Он не верил сам себе. После того как он столько раз напоминал себе, что не должен позволять Забини доставать его, он так легко потерял контроль над собой, просто сорвался. Но то, что говорил этот человек...       —Это явно не ерунда! —крикнул Рон, но потом вздохнул от разочарования и ослабил хватку, —Пойдём, —сказал Рон, бросив взгляд на Гойла и Гринграсс, которые с открытыми ртами смотрели на Гарри. Гарри покраснел и отвернулся, выйдя вслед за Роном в коридор, Каэликс шёл следом.       Как только за ними захлопнулась дверь, Рон повернулся и вперил в Гарри пронзительный синий взгляд.       —Что за чертовщина, Гарри?       Гарри беспомощно пожал плечами, не отрывая взгляда от пола. Как он должен был ответить ему? Как он должен был всё объяснить — особенно в присутствии Каэликса? Гарри знал, что им необходимо поговорить обо всём, и он был намерен быть честным с ним, но это был разговор, который он предпочёл бы не вести в присутствии Рона.       —Гарри, ты только что напал на Забини, —горячо напомнил рыжий, —И что это за хрень была с Малфоем? Что ты мне не рассказываешь?       В его словах таилась обида, от которой Гарри стало не по себе. Они с Роном делились всем, рассказывали друг другу обо всём. Они виделись почти каждый день в течение десяти лет, вместе рисковали жизнью бесчисленное количество раз, были лучшими друзьями с самого знакомства. Но как Гарри мог рассказать ему об этом? Как он мог сказать Рону, что у него появились чувства к Малфою, и что эти чувства оказались безответными?       Каэликс прислонился к стене неподалёку, и Гарри, даже не глядя, почувствовал на себе его пронзительный взгляд. Чёрт. Конечно же, Каэликс прекрасно понял, о чём шла речь; этот человек был слишком умён для Гарри. И не похоже, чтобы кто-то из них троих скрывал, что происходит между ними.       Взяв себя в руки, Гарри повернулся и встретился взглядом с Кеем. Тот напряжённо смотрел на него с нечитаемым выражением лица, но, когда Гарри установил зрительный контакт, отвернулся. Брюнета пронзило чувство вины, но в следующую секунду его отвлёк голос Рона.       —Вы с Малфоем поссорились сегодня утром? Поэтому ты хотел, чтобы тебя перевели на другую часть расследования?       Решив, что эти слова достаточно правдивы, Гарри кивнул.       —Иногда у нас просто... слишком много прошлого, понимаешь?       Рон медленно кивнул.       —Я думал, вы с этим разобрались? Я думал, вы теперь друзья?       Грустно улыбаясь, Гарри пожал плечами.       —Я тоже так думал.       Пока я всё не испортил.       —А что насчёт тебя и Забини? Насколько я знаю, у вас двоих никогда не было никакого прошлого.       При напоминании об этом человеке Гарри стиснул зубы.       —Он чертовски высокомерный придурок, —выдавил он из себя, —Я просто не знал этого до недавнего времени.       —Но если это станет проблемой, Гарри... —Рон замялся.       —Не станет, —резко сказал Гарри, —То, что он мне не нравится, не означает, что я не смогу выполнять свою работу или забуду, зачем я здесь. Мы все взрослые люди, Рон. Всё в порядке.       Он был абсолютно уверен в том, что всё это не так уж и хорошо, но продолжал смотреть на Рона, желая, чтобы тот поверил ему и оставил эту тему. Прошло несколько секунд, прежде чем Рон вздохнул.       —Хорошо, —согласился он, —Но обещай мне, что больше не будешь нападать на Забини. Я серьёзно. И надейся, что он не донесёт на тебя, Гарри.       Гарри с замиранием сердца кивнул. Казалось, что это как раз та низость, на которую способен этот человек. Но захочет ли он привлекать к себе внимание Министерства? Особенно если подозрения Гарри были верны и у него действительно было более чем сомнительное прошлое? Оставалось только надеяться, что Забини не станет давить на него.       —Да, я обещаю, —устало согласился он.       —Хорошо, —Рон выглядел довольным, —Я вернусь, чтобы поговорить с Гойлом и Гринграсс, —и, не дожидаясь ответа, он вернулся в оранжерею, оставив Гарри наедине с молчаливым Каэликсом.       —Мне очень жаль, что так получилось, —слабо сказал Гарри, указывая жестом на дверь, за которой только что скрылся Рон, —Обычно здесь всё не так драматично.       Совсем недавно они с Драко так хорошо ладили, так легко. Неужели это исчезло навсегда?       Каэликс улыбнулся этой жалкой попытке юмора, но это была не его обычная весёлая ухмылка. Она была меньше, более натянутой. Она не проникала в глаза.       —Да, пожалуй, мне пора идти, —тихо сказал он, отталкиваясь от стены, —Это последнее письмо может нам что-то дать. Я дам знать, если это так.       Он отвернулся от Гарри и зашагал по коридору в сторону главного входа. Гарри поспешил догнать его.       —Подожди! —позвал он, протягивая руку, чтобы остановить мужчину, —Кей, подожди.       Каэликс позволил себя остановить, но не повернулся к Гарри, который проигнорировал его нежелание и шагнул вперёд, чтобы оказаться лицом к лицу с мужчиной.       —Мне нужно вернуться к работе, Гарри, —неловко сказал он, глядя поверх брюнета на картины вдоль стен.       —Кей, я... —Гарри колебался, не зная, что сказать, как объяснить, —...Я не... Я просто... —запустив руку в волосы, он вздохнул, —Слушай, прости меня, ладно? Я просто... просто... прости.       Он взволнованно дёргал себя за волосы. Сможет ли он когда-нибудь быть уверенным в своих чувствах? Сможет ли он когда-нибудь найти слова, чтобы объяснить, что он чувствует, по отношению к кому-либо? Поверит ли ему Каэликс и поймёт ли его, если Гарри расскажет, как он запутался? Как ничтожно мало он понимал в тот момент? Сможет ли Кей принять это и проявить терпение?       —Всё в порядке, Гарри, —мягко сказал Каэликс, наконец-то взглянув на него, —Правда. Послушай, —тихо вздохнул он, —Очевидно, всё гораздо сложнее, чем я думал вначале. Нам нужно поговорить, правда нужно. Но не здесь, —он беспокойно огляделся по сторонам, словно ожидая, что где-нибудь за горшком с растением притаились тёмные маги и слушают их разговор, —Но... может, встретимся как-нибудь позже? Сегодня вечером или завтра, может быть? —в его голосе прозвучала надежда, —Когда бы Невилл ни появился, я имею в виду, мы могли бы встретиться ненадолго. Выпьем чего-нибудь, да? Или поужинаем. Или просто поговорим, ну, знаешь, это не обязательно должно быть, ну, чем-то особенным, понимаешь? —он сжал губы, но его лепет заставил Гарри улыбнуться.       —Да, Кей, конечно, —тихо согласился он, не совсем уверенный в том, что поступает правильно, но твёрдо решивший, что да, нужно всё рассказать Каэликсу и дать ему возможность самому сделать выбор в сложившейся ситуации. Кроме того, он и сам планировал пойти кое-куда следующим вечером. Завтра была пятница, а это означало, что в пабе может появиться человек, о котором говорила Самайра, — Риз, и, возможно, у него есть ответы на вопросы о Забини, —Я дам тебе знать, как только Нев появится, хорошо?       —Хорошо, да, —кивнул Каэликс с облегчением, —Тогда до встречи, Пи.       И, бросив последний взгляд, Каэликс повернулся и зашагал прочь. Гарри смотрел, как его фигура становится всё меньше и меньше, пока он не обогнул угол, ведущий к парадной лестнице, и не исчез из виду.       Тяжело вздохнув, Гарри потер затылок и повернулся лицом к коридору, из которого только что вышел. Должен ли он вернуться и помочь Рону? Может быть, объяснить всё Гойлу? Утешить Дафну? Или пойти к Малфою и попытаться извиниться? Или Малфой хотел побыть один? Может быть, ему просто нужно было побыть одному, и присутствие Гарри только усугубило бы ситуацию. А может быть, в Гарри говорит трус, он не знал.       Покорно пожав плечами, он направился обратно в оранжерею. Он понятия не имел, куда ушёл Драко, и ему не нравилась идея обыскивать все комнаты чудовищно большого дома в поисках этого человека. Он хотел дать Малфою время успокоиться, а себе — придумать достаточно хорошее извинение для блондина.       Оставалось только надеяться, что Драко его выслушает.

***

      Пол под ним был жёстким и неудобным. Медленно разгибая своё длинное тело, чтобы размять больные мышцы, Драко не смог сдержать гримасу, исказившую его черты. В следующий раз он обязательно наложит на пол смягчающие чары, прежде чем предаваться своим жалким страданиям. Не то чтобы он ожидал, что будет следующий раз, конечно. За последние несколько недель он выплакал больше, чем за всю свою жизнь, и после этого очередного срыва надеялся, что слёзы наконец-то иссякли. Сколько времени он просидел, рыдая в разрушенной комнате? Казалось, что несколько часов.       Оглядев то, что осталось от комнаты, он нахмурился. Даже обои не уцелели. Похоже, Пибби придётся изолировать и эту комнату.       Когда Драко осматривал окружающую обстановку, его взгляд остановился на двери, и он застонал. Он понимал, что не может оставаться в разрушенной комнате вечно, но ему не хотелось покидать её и сталкиваться с кем-либо. На мгновение Драко подумал, не проще ли наложить на себя маскирующее и пробраться наверх, в свои покои, но остановился в тот момент, когда начал доставать свою палочку. Неужели он действительно настолько жалок?       Возможно, — признал он, — но он просто не был готов видеть кого-то, особенно Блейза, и особенно Гарри. Или Драко снова должен вернуться к мысли о том, что он — Поттер? Очевидно, что мужчина больше не был заинтересован в том, чтобы между ними существовала хоть какая-то близость. Чувствовал ли он это утром, до разговора с Драко? Или только после того, как Драко сорвался? Появилось ли это чувство до или после того, как Драко велел ему убираться и практически вышвырнул темноволосого из библиотеки?       И теперь Гарри ненавидел его, а Драко навсегда лишился возможности смотреть ему в глаза — так же, как он не мог смотреть в глаза Блейзу. Похоже, в неопределенном будущем Драко был обречен прятаться в случайных комнатах собственного дома.       Ну и хрен с ним. Его не заставят прятаться в собственном доме, больше никогда.       С чувством решимости он встал и стряхнул с себя пыль. Приведя себя в порядок, Драко сделал паузу, чтобы произнести заклинание, убирающее следы недавних слёз, стирающее красные пятна с лица и возвращающее отёчность вокруг глаз в нормальное состояние. Набрав стакан воды, он медленно отпил из него и позвал Пибби. Эльф появился через несколько секунд, сопровождаемый своим обычным громким треском.       —Мистер Драко, сэр! —прокричал эльф, —С вами всё в порядке? Все гости волнуются за вас, сэр, очень волнуются! Я тоже волнуюсь за вас, сэр! Вы голодны? Вам нужен присмотр? Пожалуйста, сэр, может ли Пибби сейчас прислуживать своему хозяину Драко?       Эльф поднял на него большие глаза, полные беспокойства, и на мгновение Драко почувствовал себя тронутым.       Но потом он вспомнил, что обожание домового эльфа не бывает заслуженным, и что преданность этого крошечного существа вряд ли относится к блондину. Они заботились о своих хозяевах, так было заведено. Но, по крайней мере, для Пибби Драко всегда был на первом месте.       Вместо того чтобы поднять ему настроение, эта мысль только ещё больше опечалила его. Оглядев взорванную мебель, разбитые окна, зияющие дыры в стенах и кучи осколков стекла, он обратился к эльфу.       —Не нужно ничего чинить, Пибби, или пытаться восстановить. Просто запечатай всю комнату.       Домовой эльф утвердительно пискнул, когда Драко влетел в дверь, размышляя, правду ли говорил Пибби, когда сказал, что все беспокоились о нём. Честно говоря, он не знал, что предпочёл бы в данный момент — беспокойство или безразличие.       И при мысли о том, что остальные беспокоились, он не мог не задаться вопросом, был ли среди них Поттер. Был ли он вообще ещё здесь. Возможно, он ушёл со своим проколотым любовником, занимаясь тем, о чём Драко и думать не хотел. Тем, чем они с Поттером, очевидно, никогда не смогут заняться.       Но Драко так ясно представлял себе всё это. Он представлял, как они занимаются всем, чем угодно, и при мысли о том, что это всё подразумевает, у него появлялся румянец. От этого по телу разливалось тепло, а сердце учащенно забилось.       Но, по большей части, ему было больно мечтать, потому что эти фантазии никогда не станут реальностью.       Когда блондин добрался до лестницы, его тревога только усилилась. Поспешив по длинному коридору к своим покоям и нервно оглядываясь по сторонам в поисках приближающихся людей, он проскользнул в свою комнату и прислонился к двери, с трудом переводя дыхание. Нахмурившись, он выпрямился и прошёл в спальню. Не то чтобы он боялся остальных или что-то в этом роде. Просто у него не было особого желания видеть кого-либо из них. Тем более что не один из них вызывал у Драко множество эмоций, не поддающихся описанию, и он не хотел, чтобы Гарри или Блейз ещё больше сбивали его с толку. Не было у него никакого желания выяснять отношения.       Однако было кое-что, чего он желал.       Взмах палочки — и большая бутылка виски, всё ещё стоявшая на столике у камина, влетела в спальню.

***

      Весь следующий день он провёл в блаженном одиночестве. Он ел в своей комнате и ни с кем не разговаривал. Наложенное на его покои заглушающее позволило ему полностью уединиться, не слышать ничьих стуков, если бы кто-то из посторонних решил навестить его. Утренний свет не принёс с собой никакого желания видеться с кем-то, и никто не мог его заставить, пока он не был готов. Может быть, он просто останется в своей комнате, пока не закончится все расследование. Пибби мог бы приносить ему еду и книги, а Драко просто переждать кровопролитие в безопасных стенах собственной спальни.       Начиная со следующего дня, разумеется. Скоро он должен был отправиться на встречу с Виспом. В письме было сказано, что они встретятся в то же время и в том же месте, что и в первый раз, то есть поздно вечером в «Львином логове».       Драко будет там. И у Виспа будут ответы на его вопросы.

***

      Когда на поместье опустились сумерки, Драко потерял счёт времени, глядя в камин и размышляя о предстоящей встрече с бывшим магом-убийцей. Подтвердит ли он то, что Драко поначалу считал невозможным? Сообщит ли он блондину, что Сирил Крэбб действительно каким-то образом сбежал из Азкабана? Подтвердит ли он опасения Драко, что этот человек сейчас убивает одноклассников его покойного сына в качестве какой-то извращённой и жестокой мести?       Откинув голову на спинку стула в ожидании положенного часа, Драко не мог не думать о Винсе и его отце. Против воли в голове всплыло ещё одно неприятное воспоминание о Сириле Крэббе, от которого свело желудок. Трое младших слизеринцев в очередной раз оказались у Винсента летом между третьим и четвёртым курсами Хогвартса. Они играли и дурачились, смеялись и бегали по коридору между спальней Винса и гостиной второго этажа, когда наверх ни с того ни с сего ворвался Сирил, накричав на Винсента за то, что тот слишком шумит, как проклятый. Он схватил Винса за мантию и чуть не свалил его с ног, крича ему в лицо о том, какой Винсент неблагодарный негодяй и как Сирил не может дождаться, когда снова начнутся занятия в Хогвартсе, чтобы мальчик больше не путался под ногами.       Как только появился Сирил, Драко и Грег скрылись в тени открытого дверного проёма, затаив дыхание и желая хоть что-то сделать. Драко подумывал о том, чтобы рассказать родителям обо всём увиденном, но знал, что отец не станет вмешиваться, он никогда не был достаточно хорошим родителем, чтобы давать советы или осуждать другого. И хотя Драко знал, что его матери не всё равно, он также понимал, что она ничего не сможет сделать. Даже в собственном доме она была бессильна.       Наконец, Сирил выдохся от гнева и, бросив на Винсента последний взгляд, полный отвращения, с силой отшвырнул его от себя. Винс тяжело ударился о стену и рухнул на пол, свернувшись калачиком и стараясь казаться как можно меньше. Он издал слабый стон, чем заслужил ещё один презрительный взгляд отца.       —Ты сплошное разочарование, —прошипел мужчина и, повернувшись, зашагал вниз по лестнице.       Когда звуки его сердитых шагов стихли, в коридоре воцарилась абсолютная тишина. Винс не двигался с места, сидя на полу, и Драко совершенно не знал, что ему сказать, чтобы всё снова стало хорошо. Он никогда не умел утешать других и чувствовал себя явно неловко от того, что сейчас ему придётся это делать. Но Грег сделал шаг первым.       —Ты в порядке? —спросил он тихим голосом, шагнув вперёд и опустившись на колени рядом с упавшим мальчиком.       —Я чертовски в порядке, —сердито фыркнул Винс, отстраняясь от Грега и поднимаясь на ноги. Он вытер нос тыльной стороной ладони с громким, влажным звуком, и уставился на свои ботинки.       —Пойдем, —продолжал Грег, глядя на лестницу, по которой несколько минут назад спускался Сирил, —Пойдем ко мне домой.       Всё ещё глядя в пол, Винс кивнул. Выйдя из-за двери, Драко направился в спальню Винсента. Двое других стояли за ним, пока он дрожащими пальцами насыпал горсть порошка и называл адрес Грега.       Из страшных воспоминаний Драко вывели два звука, раздавшиеся одновременно: первый — далекий стук в ворота, который он скорее почувствовал, чем услышал, и второй — громкий треск, означавший внезапное появление Пибби.       —Мистер Драко, сэр! Мужчина и женщина стоят у ворот, сэр, и просят поговорить с мистером Драко! Они говорят, что сейчас же, сэр!       С интересом взглянув в его сторону, Драко встал и потянулся. Кто это был? К нему пришли мужчина и женщина?       —Хорошо, Пибби, спасибо, —отмахнулся он, выходя из комнаты и забывая о своей прежней боязни оказаться в открытом коридоре.       Было приятно снова двигаться после того, как он надолго заперся в своей комнате, приятно, что есть чем заняться, пусть даже таким обыденным делом, как пройти весь путь до ворот, чтобы поприветствовать двух незнакомцев. По крайней мере, это давало ему возможность чем-то заняться до встречи с Виспом.       Далекий стук в ворота прекратился, и он из любопытства прибавил шагу. Однако, не доходя до ворот, он заставил себя замедлиться. Вряд ли ему пойдёт на пользу, если он покажется нежданным гостям. Но, подойдя ближе, он нахмурился, уверенный, что глаза его обманывают.       По ту сторону ворот стоял вполне узнаваемый человек, рослый и крепкий, с подстриженными каштановыми волосами и чуть торчащими ушами. Долгопупс выглядел примерно так же, как и в прошлый раз, когда Драко видел его три года назад. Его появление было ожидаемо: ведь Поттер упоминал, что пригласил его погостить в доме Драко.       Неожиданностью стала девушка, стоявшая рядом с ним. С длинными светлыми волосами до пояса и отрешённым выражением лица её невозможно было не узнать, особенно после того, как она столько времени провела в качестве пленницы в том самом доме, куда сейчас стремилась попасть.       Полумна Лавгуд стояла перед его воротами.

***

      —Привет, Драко.       Когда она заговорила, её голос был мягким и немного капризным, почему-то напомнив Драко о весне. Её слова были вежливыми и совсем не такими, какие он ожидал услышать. Что она здесь делала? Может быть, она хотела как-то смягчить травму, полученную в стенах поместья много лет назад?       —Малфой, —тихо поздоровался Долгопупс.       Взяв себя в руки и скрыв удивление, Драко опустил заслон и позволил им пройти через ворота. Он совершенно не знал, что сказать каждому из них, и решил промолчать. В молчании он повернулся и начал вести их по длинной дороге к большому дому, нависшему над ними тремя в угрожающей, по мнению Драко, манере.       Господи, казалось, что даже его дом угрожает ему.       —Гарри сказал тебе, что я приду? —раздался позади него мягкий голос Невилла, и Драко повернул голову, чтобы ответить.       —Да, —ответил он, но затем заколебался, —Однако он не сказал мне о тебе.       Повернув голову в другую сторону, он почти на целую секунду задержался на Лавгуд, после чего снова посмотрел вперёд. Он не знал, как ему следует к ней обращаться. Конечно, было бы слишком неформально называть её по имени — это казалось слишком интимным после того, что ей пришлось пережить от рук его семьи.       Когда он замолчал, Драко надеялся, что его тон прозвучал гораздо более любопытно и гораздо менее грубо, чем он опасался. В его доме ей пришлось пережить слишком многое, чтобы добавлять к этому списку ещё и невежливость. Если Полумна Лавгуд желала вернуться в дом, в котором когда-то была пленницей, Драко мог только приветствовать её настолько любезно, насколько только мог.       Молчание затянулось, и Драко поспешил исправить свои необдуманные слова.       —Я имею в виду, что всё в порядке, правда, я не возражаю, особенно если учесть, что ты не бывшая ученица гриффиндора. Они заполонили поместье, и было бы неплохо, чтобы кто-то из другого факультета попытался всё это уравновесить. Сейчас нам не хватает только Хаффлпаффа.       Он сжал губы, слишком хорошо понимая, что много болтает, и слишком хорошо осознавая, насколько это неприлично.       —Хочешь, я найду тебе кого-нибудь? —мечтательный голос Полумны донёсся до него. Драко не мог понять, искренне ли она говорит или просто дразнит его. В любом случае, он скорчил гримасу и покачал головой.       —Сомневаюсь, что кто-то из хаффлпаффцев когда-либо был в поместье, и я не буду тем Малфоем, который нарушит эту традицию.       Тихонько смеясь, Полумна снова заговорила.       —Хорошо. И я не собираюсь оставаться, вообще-то. Я просто пришла попрощаться с Невиллом и хотела узнать, как у тебя дела.       Её тон был достаточно серьёзным, чтобы Драко остановился на месте, когда они подошли к каменной лестнице, ведущей к входной двери. Повернувшись к ней лицом, он почувствовал, что не может ничего сделать, кроме как уставиться на неё недоверчивым взглядом.       —Ты... пришла узнать, как у меня дела?       Почему она это сделала? Почему её это волнует? Конечно, она ненавидела Драко и была здесь только для того, чтобы убедиться, что её мужчина находится в безопасности в стенах гнусной Обители Зла Драко. Зачем же ей приходить к нему, владельцу и единственному наследнику этого злого особняка?       —Конечно, —любезно ответила она, и даже если бы он не смотрел прямо на неё, то услышал бы в её голосе улыбку, —Невилл рассказал мне немного о том, что произошло. Мне очень жаль твоих друзей, Драко.       К своему стыду, он почувствовал, как в горле начал образовываться комок. Как могло случиться, что незнакомая девушка с крайне неприятным прошлым, связанным с его домом и семьёй, стояла здесь и спрашивала о его самочувствии, излучая при этом такую искреннюю заботу и выражая искренние соболезнования в связи с его потерей? Сглотнув, он кивнул и опустил глаза.       —Спасибо, —прошептал он, глядя ей в глаза в течение нескольких секунд, после чего повернулся и повёл их в дом.       Оказавшись внутри, он огляделся, заметив, что главный коридор по-прежнему пуст. Где же все? Это было большое здание, так что, по его мнению, все они могли быть где угодно. Оглянувшись, он заметил, что Лавгуд и Долгопупс смотрят вокруг с трепетом. Точнее, он думал, что это трепет Лавгуд — он не очень хорошо различал её эмоции. Все они выглядели одинаково, и ему всегда казалось, что она пребывает в постоянном мечтании.       Может, и так, подумал Драко, внезапно позавидовав девушке. Если бы только он мог так же легко выпадать из реальности, погружаться в её причудливое подсознание и смотреть на мир глазами, которые всё ещё верили в магию. И не в магию в том смысле, в каком он знал о существовании магии, а в то волшебство, в котором его любимые маггловские авторы плели свои милые истории, где всё было увлекательно, всё было необычно и загадочно, мир был прекрасен и чарующ.       Полумна Лавгуд была похожа на ходячую сказку, и этот личный аспект показался ему странно привлекательным. Если бы он когда-нибудь задумался о возможности её появления в своей жизни, то ожидал бы, что его будет раздражать её неспособность поверить во что-то фактическое, но вместо этого он обнаружил обратное. По какой-то причине её присутствие вселяло в него надежду.       —Я провожу тебя в комнату, —сказал он, обращаясь к Долгопупсу.       —Хорошо, —кивнул тот.       Они молча стали подниматься по лестнице, Драко в основном следил за бесконечным мрамором перед ногами. В результате, только когда они почти добрались до вершины, он поднял голову и увидел Поттера, который ждал их.       В тот же миг его ладони стали липкими, а сердце начало бешено колотиться. Пытаясь вернуть контроль над всеми своими чувствами при виде этого человека, он понимал, что не сможет побороть румянец, охвативший его щёки. Иногда он действительно ненавидел свой бледный цвет лица.       С каждым шагом Поттер становился всё ближе, а ноги Драко — всё более деревянными. Он не отрывал взгляда от дороги, а когда они достигли вершины, полностью проигнорировал брюнета, пройдя мимо него так, словно того не существовало. Одна его часть надеялась, что его проигнорируют в ответ, другая — что Поттер возьмёт его за руку и поцелует, а третья — что тот упадёт с лестницы и приземлится на свою глупую голову, но последнего не произошло, и Драко признался себе, что это казалось маловероятным и, возможно, немного ребяческим. Сзади послышалось приветствие трёх старых друзей — встреча, на которой слизеринец не особо хотел присутствовать.       —Твои покои в конце коридора, Долгопупс, —громко сказал он, не замедляя шага, —Дверь кораллового цвета. Уверен, Поттер с удовольствием покажет тебе, как ставить защиту. Приятного пребывания.       Он прошёл уже несколько метров, когда два голоса позвали его по имени. Один безошибочно принадлежал Полумне, а другой — Поттеру. Что же всё-таки хотел сказать Драко этот человек? Скрывая за каменным фасадом удивление и тревогу, он повернулся и поднял одну бровь. Они заговорили одновременно, почти слово в слово, заставив Долгопупса усмехнуться.       —Я хочу с тобой поговорить, —сказала Полумна.       —Мне нужно с тобой поговорить, —сказал Поттер.       На мгновение слово «нужно» в просьбе Поттера напугало его. Ему нужно было поговорить с Драко? О чём? О деле? О Мэноре? О чём-то ещё обидном и душераздирающем, что он хотел выплеснуть на блондина?       Драко не хотел этого слышать. Он вообще ничего не хотел слышать. Резкие слова Поттера, сказанные накануне, до сих пор отдавались болезненным эхом в его голове.       Какого чёрта меня вообще должно волновать, что с тобой случится?       Никому и никогда не было до этого дела, почему же он должен был ожидать, что Поттер будет другим?       В ожидании ответа Поттер стоял, нервно покусывая нижнюю губу, и Драко показалось, что он заметил, как дрогнула его рука, словно он боролся с желанием провести пальцами по волосам, что он постоянно делал и что Драко находил втайне привлекательным. Скорее, это чертовски возбуждало его, так как после этого волосы выглядели взъерошенными и создавалось впечатление, что он только что хорошо потрахался.       Но Драко отмахнулся от этой мысли, напомнив себе, что обещал своему разуму не позволять ему блуждать по этому пути.       Вернувшись к своему первоначальному методу полного игнорирования этого человека, Драко посмотрел в глаза Лавгуд и кивнул.       —Конечно, Луна. У меня ещё есть немного времени, прежде чем уйти. Не хочешь выпить чашечку чая?       На мгновение он испугался, что его слишком фамильярное обращение к ней окажется чрезмерным, но она улыбнулась и мечтательно кивнула.       —Чай — это, конечно, прекрасно, но, если у тебя мало времени, лучше сначала поговори с Гарри. Это гораздо важнее.       —Я сомневаюсь в этом, —холодно ответил Драко, бросив взгляд на брюнета и вернувшись к любопытной девушке, стоящей перед ним, —Ты проделала такой путь, и я не стану заставлять тебя возвращаться только для того, чтобы поговорить со мной. Поттер, конечно, согласится, —краем глаза он заметил мужчину, но не позволил своему взгляду переместиться на него.       —Хорошо, но... да, эээ, да, наверное, тогда, —согласился Гарри. Он сделал шаг ближе к Драко, явно не желая соглашаться с простым решением Драко игнорировать его, —Но тогда позже? Мы можем поговорить?       Мысленно вздохнув, Драко наконец-то позволил своему взгляду остановиться на нём.       —Я понятия не имею, как долго меня не будет, —сказал он скучающим тоном, как будто предстоящий разговор не имел никакого значения. О чём Поттер может хотеть поговорить?       —Пожалуйста.       Это слово, произнесённое так мягко, так умоляюще, заставило Драко растаять, несмотря на предупреждения, которые всё ещё кричал ему мозг. На лице мужчины было написано такое сожаление, что Драко практически видел, как извинения вытекают из его пор. Конечно, Поттер сожалел, что сказал то, что сказал, даже если он это и имел в виду. Иногда он был таким чёртовым гриффиндорцем.       —Ладно, —нехотя согласился он, складывая руки и возвращая взгляд на Лавгуд, —Тогда иди за мной, Луна.       Когда он повернулся и сделал шаг, сзади снова раздался голос Поттера, ещё ближе, чем раньше.       —Куда ты идёшь сегодня вечером, Драко?       Голос был тихим и вежливым, в нём не было и намёка на нетерпение, которое сквозило в вопросах, заданных блондину после получения письма от Виспа.       —Наружу, —только и ответил Драко, бросив взгляд через плечо на Поттера, который действительно придвинулся гораздо ближе и протянул к нему руку, словно желая остановить блондина.       —Пожалуйста, Драко. Я просто... я думаю, что один из нас должен пойти с тобой, куда бы то ни было, —он сделал ещё один шаг, оказавшись прямо за плечом Драко, и Драко почувствовал, как у него перехватило дыхание, —Не обязательно я, —добавил он тихо, и слова прозвучали подозрительно болезненно, —Я могу позвать Рона, если хочешь.       —Я бы предпочёл никого не звать, —так же тихо ответил Драко, молясь, чтобы дрожь была слышна только ему самому, —Боюсь, я не смогу прибыть в сопровождении.       —Но... —Гарри глубоко вздохнул, словно готовясь к следующим словам, —Ты не можешь уйти один. Не после письма Гойла и посылок Дафны.       —Может быть, —сказал блондин, не отрывая взгляда от ковра, хотя его голова всё ещё была наполовину повернута в сторону стоящего за ним мужчины, —Если бы что-то из этого прислали мне, я бы согласился с твоей точкой зрения. Но пока я лично не получу письмо с указанием меня в качестве следующей цели, я буду выходить на улицу без сопровождающего.       —Но... я... но... —Поттер, казалось, с трудом подбирал слова, словно хотел продолжить спор, но не желал заводить Драко ещё сильнее, чем уже сделал, —Ладно, хорошо, —со вздохом согласился он, —Но пообещай мне, что будешь осторожен, хорошо? Пожалуйста.       Драко охватило сильное желание наброситься на собеседника, горячо напомнить ему, что ему нет никакого дела до Драко, как он уже говорил ему накануне днём, но он проглотил гневные слова и только кивнул.       —Луна, прошу за мной, —сказал он, полностью повернувшись к ней лицом. Она с любопытством смотрела на Гарри и Драко, слегка наклонив голову, как бы решая, что о них сказать. Но она кивнула и улыбнулась, жестом приглашая показать дорогу.       Когда он вновь повернул голову, Драко не мог не встретиться взглядом с Гарри. Зелёные глаза внезапно уставились в его собственные, и он не смог отвести взгляд. На лице мужчины появилось несколько разочарованное выражение, но в его глазах Драко уловил беспокойство, озабоченность, извинение и нежность, о которой он не знал, что сказать. Его взгляд был таким пристальным, словно он мог смотреть прямо на Драко, пронзая ту броню, которую блондин возводил вокруг себя с детства. В этих бездонных глазах была и тоска, в которую Драко не решался поверить.       Но ему хотелось. Он хотел провалиться в изумрудный взгляд, потерять себя в нём, хотел утонуть в нём. Он хотел погрузиться в него и никогда не всплывать, навсегда оставшись в безопасности под пристальным взглядом Поттера.       С трудом оторвав взгляд от зелёных омутов, которые тянулись к нему, грозя поглотить его своим эмоциональным потоком, Драко снова отвернулся. Не говоря ни слова, он направился по коридору, сердце гулко билось в груди. За спиной послышались лёгкие шаги, которые, как он понял, принадлежали Лавгуд. Слегка замедлив шаг, он позволил ей догнать себя и пристроиться рядом с ним.       —Куда мы идем? —с любопытством спросила она, оглядывая просторный коридор.       —В музыкальную комнату, —ответил он, так и не решив до этого момента. По какой-то причине музыкальная комната казалась ему подходящим местом для разговора с Полумной Лавгуд, и по ещё более странной причине он не возражал против того, чтобы показать ей эту комнату.       —Хорошо, —прозвучал мелодичный ответ.       Остальное расстояние они преодолели в тишине. Когда они вошли в знакомую и некогда ненавистную комнату, уголки рта Драко приподнялись от реакции Полумны. Она с широкой улыбкой оглядывалась по сторонам, не в силах задержать взгляд на чём-либо дольше нескольких секунд, а затем устремляла его на что-то другое.       —Это прекрасно, Драко, —тихо проговорила она, наклоняясь вперед, чтобы поближе рассмотреть рояль, —Ты играешь?       —Немного, —признался он, устраиваясь в кресле и надеясь, что она не собирается попросить его сыграть для неё. Он был бы не против, но у него было не так много времени, и он не знал, сколько времени займёт их разговор. Он всё ещё не знал, о чём она хотела с ним поговорить.       —Не могу поверить, что я пробыла здесь так долго и не видела остальной части дома. Он такой красивый.       Несколько мгновений Драко просто смотрел на неё в недоумении, не зная, правильно ли он её расслышал. Её тон был расслабленным и отстранённым, совсем не таким, какой он ожидал услышать от человека, рассказывающего о своём заключении.       —Я никогда не винила тебя, знаешь, —сказала она вдруг, ещё больше удивив его.       —Но... что...? —Драко растерялся, не зная, что сказать. Он не был готов к её приходу, к её внезапной реакции, и уж тем более к её словам.       Как она могла не винить его? Он был Драко Малфоем, владельцем Малфой-мэнора, где её держали в плену. И теперь она говорит ему, что не винит его?       Нет, он не знал, что сказать.       —Я знала, что ты ни в чём не виноват, —продолжала она, придвигаясь ближе, чтобы устроиться на диване напротив него, —Ты был здесь ещё бóльшим пленником, чем я.       Бóльшим пленником, чем она? Как это Драко был в бóльшем плену? Насколько он знал, его никогда не запирали в подвале.       —Почему ты так говоришь? —спросил он странным тоном, наклонив голову, чтобы посмотреть на неё сбоку, как будто видение её под новым углом могло помочь разгадать загадку странной девушки, сидящей напротив него.       —Потому что я думаю, что тебе нужно это услышать, —просто сказала она, —Потому что ты смотришь в пол, когда говоришь со мной, и единственное, что я могу приписать этому, это то, что тебе некомфортно рядом со мной из-за того, что я здесь пережила.       Если бы девушка так вела все свои разговоры, Драко никогда не смог бы с ней разговаривать. И снова он был в полной растерянности, что сказать. Неужели он действительно так предсказуем? Неужели она действительно не затаила на него ни малейшей обиды?       —И, кстати, спасибо тебе, —продолжала она, словно желая, чтобы Драко навсегда замолчал, но на этот раз слова заставили его губы разжаться, чтобы задать вопрос.       —Спасибо? За что?       С какой стати она должна была его благодарить? Возможно, все были правы насчёт Лавгуд, и девушка действительно была неизлечимо безумна. Она казалась Драко скорее странной, чем психически ненормальной, но пока что она не сказала ничего, что доказывало бы её вменяемость.       —Да, спасибо, —улыбнулась она, —За дополнительную еду, которую ты иногда проносил мистеру Олливандеру и мне.       Драко почувствовал себя ошеломлённым. Действительно, в те времена, когда он бывал дома, домовой эльф иногда приносил дополнительную еду двум запертым в подвале людям, одна из которых была девочкой-подростком, а другой, ради Мерлина, чертовски старым. За них отвечала его маньячная тётка, которая постоянно забывала, что даже заключенным иногда нужна еда, чтобы выжить.       —Как ты узнала, что это я?       Её улыбка никогда не исчезала, а на вопрос растянулась ещё шире.       —А кто ещё это мог быть?       —Ну что ж, не за что, —неловко сказал он, нервно сдвигаясь с места и сдерживая желание поспорить с её благодарностью. Он, конечно, не ожидал, что его поблагодарят, это было крайне редким явлением в его жизни. Благодарность практически никогда не была направлена в его сторону, и он не знал, как именно её принимать и как правильно с ней обращаться.       —Я знаю, что ты никому не желал зла. Я видела, что тебе было так же страшно, как и мне, и поэтому я никогда не могла тебя винить. Мы все так или иначе пострадали во время войны.       Драко мог только смотреть. Он мог только смотреть на странную, удивительную девушку, сидящую напротив него и говорящую ему вещи, которые, как он даже не подозревал, так сильно давили на него. Но осознание того, что такая девушка, как Полумна Лавгуд, у которой было больше причин ненавидеть его, чем у кого-либо другого, освобождает его от прошлого и предлагает ему прощение за то, за что, по её словам, он вообще не нуждался в прощении. Это заставляло его чувствовать себя легче, менее обременённым, как он не чувствовал уже очень давно. Казалось, что наконец-то какая-то часть его самого успокаивается и затихает от добрых слов, часть его самого освобождается. Она дарила ему зарождающееся душевное спокойствие, с которым он не знал, что делать.       Осознав, что надо что-то сказать, он открыл рот и произнёс первое, что пришло на ум.       —Спасибо, Луна.       Она снова улыбнулась и кивнула, даже не спрашивая, за что именно он её благодарит. Скорее всего, она и так знала, как ни странно, а Драко, судя по всему, был открытой книгой.       —Ты всё ещё хочешь выпить чаю? —спросила она, глядя на него и поправляя свою мантию цвета фуксии.       Бросив быстрый взгляд на темпус и отметив время, он с сожалением покачал головой.       —Прости, но, боюсь, сейчас у меня нет времени.       И он понял, что ему действительно жаль. Неожиданно ему понравилось необычное присутствие девушки.       —Тогда в следующий раз, —сказала она, поднимаясь со своего места. Драко тоже поднялся, и они вместе вышли из комнаты, —Ты сыграешь для меня в следующий раз? —спросила она, жестом указывая в сторону комнаты.       —Если хочешь, —согласился он. Оглянувшись по сторонам, он заметил, что коридор снова пуст, —Боюсь, что я не знаю, куда делись Долгопупс или Поттер, но вон та дверь, —он указал на небольшое расстояние по коридору, —Это дверь Долгопупса. Уизли, Дафна, Грег, —он указывал на двери, когда они проходили мимо них, —Блейз и Поттер.       —Сколько всего комнат в доме? —с любопытством спросила она, оглядываясь по сторонам. Драко пожал плечами.       —Я никогда их не считал.       —Какая из них твоя?       Он указал на свою собственную дверь, расположенную сразу за дверью Поттера.       —А что находится в комнате за ней?       Вопрос заставил его остановиться, и он крепко обхватил руками свой торс, пытаясь сдержать боль, которую вызвали любопытные вопросы Полумны.       —Это была комната Пэнси, —тихо ответил он. Он не стал говорить ей, что комната запечатана и что ему ещё предстоит войти внутрь, но он знал, что девушка каким-то образом догадается. Она была проницательнее, чем Трелони.       —Мне очень жаль, —искренне сказала она, протягивая руку к его плечу. Он почувствовал тепло от этого прикосновения и с удивлением обнаружил, что её прикосновение оказалось гораздо более успокаивающим, чем он мог бы предположить, глядя на практически незнакомого человека.       —Спасибо, —ответил он едва слышным шепотом. Она смотрела ему в глаза с непривычной для него добротой. Он не знал, как относиться к такой откровенности. Она, видимо, почувствовала его неловкость и с улыбкой убрала руку.       —Тогда я оставлю тебя с твоими таинственными планами, Драко. Но ничего, если я скоро вернусь?       Повернувшись к ней лицом, он слабо улыбнулся.       —Конечно. Я бы пригласил тебя остаться, если бы обстоятельства не были столь ужасны.       —Это звучит так прекрасно, —вздохнула она, —Быть в окружении стольких друзей.       Её слова были приятны, и Драко не хотел говорить ей, что она ошибается, что у него есть только один друг в доме, во всем мире. Грег был единственным, кто у него остался.       —Я скоро приду к тебе снова, Драко. Пока.       С этими словами она повернулась и оставила его стоять на месте, наблюдая за тем, как она исчезает в комнате Долгопупса.       Он всё ещё не знал, что думать об этой девушке. Это был один из самых странных разговоров в его жизни, и в то же время один из самых свободных. Как это получилось? К своему удивлению, он обнаружил, что с нехарактерным для себя нетерпением ждет её следующего визита. Как бы необычно и неожиданно это ни было, ему было приятно её общество.       Уединившись в своей комнате, он подошёл к камину и вновь сосредоточился на предстоящей встрече с Виспом. Что тот хотел ему сказать? Что он нашёл? Дрожащими пальцами Драко зачерпнул горсть порошка и, глубоко вздохнув, бросил его в пламя и окунулся в его безвредное изумрудное тепло. Собравшись с силами, он назвал адрес «Львиного логова».       Когда его комната исчезла, и он начал тошнотворно вращаться мимо мигающих решёток, он молился, чтобы у Виспа нашлись ответы, которые он так отчаянно искал.       И он снова задался вопросом, о чём Гарри хотел с ним поговорить.