"Любовь" без слов о любви

      — Пааап! Пааап! Папа! — Гарри ворчит, зарываясь лицом глубже в подушку, прижимая к себе ближе твердое тело Рэда. По коже бегают мурашки, когда череп Стретча прижимается к его затылку, а руки Рэда удобно ложатся на его бедра. — Неет, проснитесь! Ну же!       Дверь с хлопком закрывается, и Гарри отказывается хныкать. Он взрослый, самодостаточный маг. Он не плачет от того, что всю ночь приятно проводил время в компании своих партнеров и теперь не выспался… От этой мысли заново появляется легкая боль в теле, которая приносит больше самодовольства, чем боли. Тедди, тем не менее, отказывается ждать, и легко залазит на кровать.       Стретч издает сдавленное ворчание, когда Тедди случайно наступает на его кости, и Рэд фырчит от удовольствия. Тедди не успевает сделать даже трех шагов, прежде чем запинается об одеяло — Гарри даже не дергается, ощущая, как магия Стретча легко обхватывает Тедди, задерживая его в воздухе, чтобы тот не упал. Вместо крика или недовольства, Тедди счастливо хихикает, крутясь в воздухе.       — Пааап! Вам надо вставать! Уже совсем поздно, а нас ждут в гостях! — голос Тедди звонкий и счастливый, и Гарри не может сдержать небольшую улыбку от этого.       — Еще совсем утром, киддо, — голос Рэда сонный и хриплый после ночи. Скелет прижимается зубами к ключицам Гарри, будто прячась от наступающего дня, и Гарри не может сдержать смешок от щекотки. — Нет ничего настолько важного…       — Но, пап! Мы сегодня собирались в особняк!       Стретч стонет в протесте и несчастье, прижимаясь к Гарри ближе всем своим длинным скелетным телом, а Рэд тяжело вздыхает, обдавая шею Гарри теплым воздухом. Никто из них не горит желанием ехать в особняк, особенно сегодня, когда они хотели бы просто отдохнуть. Какой-то частью мозга Гарри хочет притвориться, что они все мертвы или заболели. Но кроме того что это расстроит Тедди, есть большой шанс что весь особняк приедет к ним.       Со всеми любимыми и не очень его жителями.       Когда Гарри открывает глаза, Тедди все еще висит в воздухе, окруженный теплой медовой магией Стретча. Он крутится, будто на медленных каруселях, вокруг собственной оси, с широкой счастливой улыбкой. В его улыбке много зубов, — явно больше, чем должно быть у людей, — и все зубы треугольные и острые, как у Рэда, что делает сердце Гарри немного мягче и горячее, а утро не таким ужасным. Волосы его ребенка растрепанные и распушенные, в лучших традициях Поттеров, но цвет не отличим от цвета магии Стретча, в то время как глаза такие же зеленые, как у самого Гарри. Тедди умеет играть на их привязанностях, Гарри может признать это.       — Сколько времени, волчонок? — все-таки спрашивает он, ощущая собственную охриплость от сна. Ему стоит выпить какое-то зелье или хотя бы просто кофе.       — Восемь часов! — с гордостью говорит Тедди, улыбаясь шире, когда Стрертч и Рэд одновременно стонут от отчаяния. Гарри не сдерживает смешка. — Нам нужно приехать пораньше! Я хочу сегодня провести больше времени с Фриск и Флауви!       — Или, щенок, — магия Стретча уступила красной магии Рэда, которая легко притянула взвизгнувшего в восторге ребенка к кровати, между ним и Гарри. Твердые руки легко схватили меньшее тело метаморфмага, притянув к себе. — Ты мог бы дать нам пустить еще немного «Z». Это будет очень- ээээх, — он широко зевнул. — Сонливо для тебя.       — Просто мечта, — поддержал Стретч. — Блю и остальные не убьют нас, если мы опоздаем.       — Но мы опоздали в прошлый раз! — возмутился Тедди, пытаясь выбраться из хватки Рэда. — Мы не можем снова опоздать! Это грубо! Блю и Эдж будут очень, очень разочарованы!       Рэд бросил на Гарри страдающий взгляд. Стретч прижался к спине мага еще ближе. Это был сильный аргумент.       — Надеюсь, ты уже почистил зубы и умыл руки, да? — риторически спросил Поттер.       — Конечно, я!       — Очень чистый щенок, — согласился Рэд, нежно потрепав Тедди по голове. Тот довольно улыбнулся.       Гарри действительно любил подобные утра. — — - — - — - —       Стретч практически спал на столе, подложив под голову только руку, кажется, наслаждаясь мягкостью текстуры своей любимой золотисто-медовой толстовки. Гарри бегал по кухне, собирая небольшие угощения и заканчивая печь пирог, чтобы поставить на стол в особняке. Он был почти готов выходить из дома, выбрав свои обычные джинсы и зеленую фланелевую рубашку. Из коридора на кухню вошел Рэд, показательно-недовольно ворча на тот факт, что его любимая черная куртка с мехом была приватизирована Тедди, который довольно укутался в нее, сидя на плечах скелета.       — Малыш, это чужая куртка, — проворчал Стретч, не поднимая головы. — Ты не хочешь прослыть вором курток.       — Это не воровство, если мне ее отдали! — возмутился ребенок.       — Не помню, чтобы отдавал ее, — хмыкнул Рэд. — Видимо, выпало из черепа.       — Это называется старость, пап, — Тедди ласково погладил Рэда по черепу, под сдавленный смех Стретча. — Не беспокойся, все через это проходят.       Гарри закатил глаза на поддразнивание своих партнеров и ребенка. Честное слово, они живут вместе уже пять лет, а все еще ведут себя как дети! Хотя восьмилетнему Тедди это было как раз по возрасту, но Рэд и Стретч? Рэд бросил на него самодовольный взгляд, прежде чем магией снять с себя довольного ребенка и посадить за стол.       — Ты тоже садись, Рэд, нам скоро выходить, — Гарри левитировал на стол стопки блинов, мед и горчицу, а также джем для Тедди. — Пирогу нужно еще несколько минут, и если никто не хочет иначе, я собираюсь заказать такси.       — Спасибо, дорогой, — Стретч поднял голову, мягко улыбнувшись Гарри, прежде чем начать накладывать себе и Тедди завтрак.       — Детка, — Рэд прижался зубами к щеке мага в «скелетном поцелуе», прежде чем сесть за стол. Гарри фыркнул.       — Вы нежные цыплята, ей Богу, — никто не смог бы сказать, что эти слова заполнены чем-то, кроме любви.       Мог ли почти восемь лет назад Гарри представить, что будет жить счастливой домашней жизнью? Определенно нет. Восемь лет назад жизнь казалась постоянным бегом за выживание — война только-только закончилось, он остался практически один, с ребенком на руках. Андромеда скончалась сутки после победы, Гермиона и Рон переживали свои собственные травмы и раны, и вся страна продолжала смотреть на него, ожидая, что делать дальше.       Они не успели толком успокоиться и выздороветь, как из горы Эббот вышли монстры. Много, много монстров. Гарри был отправлен как охрана посла волшебной Британии, так как из-за появления монстров, были раскрыты также и маги.       Он и Рэд подрались в первую неделю знакомства. Рэд был нервным комком злобного и черного юмора, недосыпания и странной разновидности нарколепсии, который использовал каламбуры, чтобы портить вашу жизнь и продолжал преследовать Гарри за его высокий «LV». Гарри, который был оголенным нервом из кошмаров и страха за себя и своего ребенка, легко поддался и вцепился в невысокого скелета. Сначала это началось как попытка сломать чьи-то кости и расцарапать кожу, а потом перешло в чисто магический поединок, который также плавно перетек в то, что они изнуренные и уставшие, валялись в разгромленном лесу рядом с входом в Подземелья горы Эббот, просто пытались отдышаться и не умереть.       Гарри все еще помнит полную крови широкую острую улыбку Рэда. У него до сих пор есть шрам выше локтя в форме укуса острыми зубами.       Добирались к городу они подпирая друг-друга, чтобы не упасть, и «короткими путями» Рэда, чтобы никто не заметил их. То, как они скрывали все свои травмы, — Рэд от других монстров, а Гарри от магов, — комедия, потому что никто не поверил им и сразу связал двух раненых друг с другом. Это действительно могло закончиться войной, если бы они не сделали вид, что это было просто вышедшим из контроля спарринг. Это на самом деле настолько обрадовало брата Рэда, Эджа, — «ЭТОТ ЛЕНИВЫЙ МУДАК И ШАГА ЛИШНЕГО ПРОСТО ТАК НЕ ДЕЛАЛ! В СВОЕЙ УЕБИЩНОЙ ЖАЛКОЙ ЖИЗНИ!», — что тот решил держать Гарри рядом с ними, чтобы «ПОСМОТРЕТЬ, ЧЕМ ЭТОТ ФАРС ЗАКОНЧИТСЯ».       Рэд не был счастлив. Гарри тем более не был.       Их единственной помощью в избегании других скелетов был Классик, старший из кузенов и технически глава семьи, а также Стретч, один из младших кузенов. Гарри все еще не знает как взаимопомощь в том, чтобы избегать пристального внимания Эджа и Ванили закончилось тем, что он увяз в отношениях с Рэдом и Стретчем. Но однажды он просто проснулся в комнате Стретча, вместе с хозяином комнаты и Рэдом под боком, зная, что в соседней комнате спит четырехлетний Тедди, и просто… Осознал, что он в отношениях? Влюблён?       Оттуда это перешло к поцелуям и объятиям не только украдкой, но и в компании других скелетов или на улице, ласковым прозвищам и большей привязанности. Гарри успешно пережил шесть разговоров о том, что с ним случится, если Рэд или Стретч будут несчастны, — довольно неожиданно, что самый ужасный разговор был с Блю, старшим братом Стретча. А потом еще здесь и там от некоторых других монстров, близких его партнерам.       Хотя Тедди изменения в динамике отношений принял с восторгом. А день, когда Тедди назвал их своими отцами тоже? Фотография паникующего Стретча, который держит на руках абсолютно довольного Тедди, и рыдающего Рэда с красными звездами в глазницах, все еще бережно хранилась в телефоне Гарри. И других скелетов, потому что такие прекрасные вещи нужно хранить семьей. А они уже были семьей для него. Гарри готовил по вечерам с Эджем, Блю, Ванилью и Блэком, не боялся смотреть телевизор на одном диване с Классиком и Маттом, и даже принимал участие в семейных собраниях. Черт возьми, Тедди называл их своими дядями!       Решение съехать в собственный дом было наполовину их собственным, наполовину требованием Блэка и Блю. Хотя каждый месяц они приезжали к ним, иногда чаще, и всегда счастливы видеть их у себя. Они также часто пересекались в городе.       Хотя…       — Я уже готов! — Тедди уверенно стоял в прихожей, все еще в куртке Рэда, с максимально довольным лицом и ярко-красными волосами. — Мы идем, идем же?       — Да-да, щенок, — Рэд покрутил в руках ключи. — Сегодня едем на развалюхе медовой палки…       — Это хороший фургон, придурок, — возмутился Стретч.       — Что угодно, — он закатил глаза. — Мы с малым будем впереди.       — … он такой придурок, — проворчал Стретч, прежде чем с сомнением посмотреть на Гарри. — Блю правда будет расстроен, если мы не придем, да?       Гарри понимал нежелание Стретча ехать в особняк. Рэд, определенно, тоже.       С тех пор как они переехали, другие скелеты пригласили к себе жить помощницу из лабораторий Классика, Рэйчел Лавкрафт. Она была милой, красивой девушкой, которая определенно умела привлекать к себе внимание, но… Она была цепкой. В том плане, что даже состоя в отношениях с пятью из шести кузенов, она пыталась привлечь к себе Рэда и Стретча, а также Матта, единственного из особняка, кто не был с ней в отношениях.       Гарри почти хотел вспомнить прошлое и не стыдясь ударить ее. Было бы приятно.       Но она девушка его и его партнеров семьи, поэтому он старался быть максимально вежливым и осторожным.       — Не беспокойся, дорогой, — Гарри поцеловал Стретча в скулу. — Держись меня или Блю, в крайнем случае — Рэда, и будь на виду. Мы справимся с этим.              — Да, — он вздохнул, прежде чем прижаться в скелетном поцелуе к щеке Гарри. — Что ж, пошли, пока Рэд не сделал что-то с моей красавицей. Он любит горчить.       Да, Гарри определенно заставит Рэйчел страдать, если она сделает что-то глупое с его семьей.