Замурчательное утро

Всё, чего хотел Руи, находясь на работе, — поскорее прийти домой, упасть на диван — потому что он ближе всего, — и забыться сладким, желанным сном. Усталость давала о себе знать, поэтому его реакция была немного заторможена, а каждое движения давалось очень тяжело; голова почти не соображала, веки слипались, а язык не ворочался. В общем, он был в предсмертном состоянии (и пусть он преувеличивает, — для него это ощущается как самая настоящая агония, вот только биться в ней не было ни сил, ни тем более желания). Руи и не помнит, как дошёл до дома; даже думать о том ему не хотелось: плевать, совершенно плевать. Для него главное, что вообще смог добраться до дивана и, плюхнувшись на его мягкую поверхность, уснуть. Он даже не раздевался; обувь небрежно скинул, когда медленно шёл по тёмной, пустой квартире. Честно говоря, тогда он и забыл, что в квартире его ждал тот, кто очень хотел получить немного ласки и любви. *** Вставать рано Руи не планировал. Вот только, похоже, разбудить его было в чужих планах. Он просыпается невольно: чувствует, как его левой щеки касается кончик чьего-то  (спросонья его голова не особо соображала, да и неприятная боль отдавалась в висках) носа; тёплое дыхание мягко обдаёт его кожу. Руи хмурится и тихо мычит, слегка отворачивая голову; вдруг улавливает еле слышный судорожный вдох, а затем до его ушей доносится тихое мурчание; чувствует, как чьи-то губы соприкасаются с щекой, когда его легонько толкают прямо в неё. Камиширо снова недовольно промычал на это, хотя в груди вдруг разлилось приятное тепло. — Тсу-у... — простонал Руи, так и не открыв глаза, — ну дай поспать, а... Единственный выходной... — последние два слова он скорее пробурчал, закрывая глаза тыльной стороной ладони. В ответ лишь молчание. Его вновь настойчиво подтыкают. Руи вздрогнул, когда шершавый язык нежно прошёлся по его шее, щекоча её кожу. С губ невольно сорвался короткий смешок; пришлось, наконец, неохотно приоткрыть веки, чтоб взглянуть на мешающего спать «кота». Руи прищурился, когда свет ударил в глаза, ослепляя на несколько мгновений; уже через пару секунд смотреть стало не так больно, поэтому он взглянул на Тсукасу. Два его персиковых, закатных небосвода внимательно наблюдали за ним; спокойное и расслабленное выражение лица поставило Руи в ступор. — Доброе утро, — тихо произнёс Тсукаса; его ушко слегка дёрнулось. — Доброе... — неуверенно ответил Камиширо, постепенно начиная отходить ото сна. — Ты чего тут?.. Тсу опустил взгляд. — Ты много работаешь в последнее время, — начал он так же тихо. — Вчера... ты обещал побыть со мной вечером. Но в итоге пришёл почти к полуночи и уснул на диване, даже не переодевшись. — Прости... — хрипло произносит Руи, запуская руку в блондинистые волосы Тсукасы, затем бережно почесывая его за ухом; мурчание, что последовало на это действие, ещё сильнее пробудило в нём нежные чувства. — Я правда заработался... Вчера только о сне и мечтал... — он проводит другой ладонью по своему лицу, что-то промычав. — Прости. Обещаю, я-... Но он не договаривает, ведь чувствует немного неожиданную тяжесть чужого тела: не дослушав до конца, Тсу аккуратно улёгся на своего хозяина, обвив хвостом его согнутую в колене ногу. — Знаю, — он касается щеки Руи, — не стоит. Просто замолчи и приласкай меня, как и обещал до этого. Камиширо слегка краснеет, а чужие губы касаются его собственных. И именно это нежное прикосновение даёт ему понять: этот наглый кот всегда получает своё. Во что бы то ни стало. *** Тсукаса закрыл глаза, тихо замурчав, чувствуя тёплую руку на своей спине, нежно поглаживающую её. — Слушай, — говорит вдруг Руи, прерывая приятную тишину; ушко Тенмы словно отозвалось на это, дёрнувшись. — М?.. — он даже не поднял головы, продолжая легонько потираться ей о хозяина. — Я тут вспомнил... — Камиширо усмехается, — я машину на парковке оставил. На работе.