Юное дарование

      Осаму равнодушным взглядом провожает пролетевший мимо обрубок щупальца Лавкрафта. Чуя забавно бесится, пиная шевелящуюся массу, а охрана — одно название, право слово — топчется на подходах, так и не приближаясь. Они вообще могли не брать людей сегодня, им просто нужны были свидетели, лишние глаза на «свидании» с Гильдией.       — Так и будешь столбом стоять?! — орёт на него Чуя, обернувшись через плечо. Осаму позволяет себе сдержанную усмешку, скучающе комментирует:       — Боюсь, зашибёшь, — и демонстративно отступает на шаг, когда Чуя, сбитый с ног новым толстым отростком, пролетает мимо него и врезается в дерево неподалёку.       — Закончу с ним, пересчитаю тебе рёбра, — сплюнув пыль, обещает он.       — Конечно, милый, как пожелаешь, — пожимает плечами Осаму, предусмотрительно уходя от направленной уже на него атаки монстра. — Мы разве не торопились к ужину? Долго ещё будешь развлекаться?       Чуя рычит, метнувшись в сторону. От зыбкого зеленоватого тела отделяется внушительный кусок, охваченный огнём Порчи. Осаму стреляет в чужое открывшееся плечо под слоем слизи, и монструозный Лавкрафт громогласно воет от боли. Выпускает острые щупы, разъярённо и слепо бьёт, едва не попадая Осаму по ногам, но земля под ботинками вовремя взрывается алым, защищая от удара. Осаму, сцепив зубы, напряжёно оглядывается. Их людей уже разбросало по кустам, где-то там же он бросил бессознательную тушку Стейнбека, чтобы не путался под ногами.       — Погода портится, — между делом сообщает ему Чуя, сильным пинком отправляя волны вибраций по жидкой студенистой массе, которая торопливо обрастает вверх. Обшарив пространство вокруг них, Осаму выпускает ещё несколько пуль за мгновение до того, как Чуя зло шипит «Пальни-ка в него».       — Взрывчатки не найдётся? — уточняет он, припомнив пару фраз напарника этой махины. Чуя на это только громко хмыкает.       Секунды отвлечения помогают им заметить вспышку голубоватого света и яркий светлый росчерк, прежде чем воющий Лавкрафт всей тушей в падении сминает деревья, начиная стремительно уменьшаться в размерах. Тигр, держащий его за глотку, мечет по бокам хвостом с яркой пушистой кисточкой.       Осаму, переведя дух, на безмолвный вопрос Чуи отвечает лёгким кивком. Покусанный Лавкрафт безвольно растекается по земле полумёртвой тушкой, через которую Ацуши брезгливо переступает уже человеком. Осаму в который раз убеждается, что его умение рвать чужие способности этими ужасными когтями удивительно полезно.       — Простите, я опоздал, — невинно улыбается подросток, приблизившись. Встаёт перед ними. Осаму плотнее кутается в висящий на плечах тяжёлый плащ, а Чуя принимается отряхивать себя от пыли, ворча:       — Явился…       — Спасибо за помощь, ты очень вовремя, — Осаму не обращает внимания на его бубнёж. Замечает, как Чуя окидывает мальчишку цепким взглядом с головы до ног, видит лëгкую царапину на оголённом предплечье. Удовлетворившись результатами осмотра, отходит к неестественно изломанному телу. Иногда он слишком переживает за их маленьких подчинённых. Наверное, в чём-то он перенял от Мори даже больше, чем Осаму.       Дыхание у Лавкрафта ровное, как у спящего. Похоже, что он и правда всего лишь крепко спит. Чуя отдаёт распоряжения как всегда вовремя подоспевшим людям, те, как муравьи, тут же начинают возиться вокруг. Осаму, носком ноги толкнув чужое тело с бока на спину, вздыхает и, не оглядываясь, следует к месту, где они бросили машину.       Ждать долго не приходится. Чуя, что-то выговаривающий кому-то по телефону, выбирается из помятых кустов почти сразу следом за ним. Рядом ожидаемо следует Ацуши, при подчинённых напустивший более серьёзный и строгий вид.       Мнётся между ними, когда понимает, что оба садиться в машину не собираются.       Чуя сбрасывает звонок и принимается набирать сообщение. Не отрываясь и бросив на несколько дёрганного Жнеца только короткий взгляд, спрашивает будто между прочим:       — Эй, юное дарование, подай свой ремень, пожалуйста. Ты, напомни, что здесь забыл?       — Сестрица Коё рассказала, куда вы отправились, — Ацуши без задней мысли вытягивает из шлёвок подаренный когда-то самим же Чуей ремень и спокойно вкладывает его в не глядя протянутую ладонь.       — А, — кивает Чуя, убирая телефон в карман брюк. — И ты решил забить на мой приказ не высовываться, так, что ли?       — Я ведь вам помог, — пожимает плечами юноша, убрав со лба непослушную прядь чёлки. Осаму у него за плечом, описав дугу подбородком, склоняет голову набок. Ловит взгляд Чуи и предусмотрительно молчит.       — Ты бы себе лучше помогал, у тебя после прошлой миссии кости только срослись. Ты же мне обещал, что не вылезешь ещё как минимум месяц и не будешь влезать в неприятности, — напоминает Чуя, невыразительно пропуская ремень по ладони.       — Так получилось, — отзывается Ацуши, даже не следя за чужими действиями. Доверчиво подступает ближе, когда Чуя манит к себе двумя пальцами.       — Что я тогда тебе обещал, помнишь? — уточняет без эмоции. Ацуши хмурится немного, а потом с долей растерянности качает головой. Чуя спокойно заканчивает: — А я обещал тебя выпороть.       Реакции Ацуши надо отдать должное, и он забавно отпрыгивает назад, выкрутившись из-под чужой руки, но Осаму бдительно ловит его под локоть цепкими пальцами.       Круглые жёлтые глаза ярко светятся в предрассветных сумерках, Ацуши переводит их с одного наставника на другого и первые секунды бьётся в стальной хватке босса рыбкой.       — Ну не надо… — бормочет обиженно, силясь развернуться и спрятать место будущего приложения воспитательных мер, но Осаму даже усилий прикладывать не нужно, чтобы удержать на месте четырнадцатилетнего тощего мальчишку.       Он милостиво подкатывает на нём куртку и край футболки, видя, что Чуе несколько не с руки.       Чуя на весь этот концерт только закатывает глаза. Укладывает петлю ремня в ладони удобнее, примеривается и метко протягивает поперёк тощего зада. Ацуши, несолидно пискнув, вертится было сильнее, но добивается только того, что Осаму наскучивает ловить его конечности, и он зажимает его второй рукой.       — Но я же помочь хотел! — протестует Ацуши. Тут же ойкает и раздосадованно умолкает.       Чуя без энтузиазма опускает ремень поверх его брюк ещё с десяток раз, вкрадчиво интересуется:       — Понял или продолжим?       — Понял, — бубнит Ацуши, поводя плечами. Осаму, следуя просящему взмаху руки, выпускает его. Взъерошенный подросток блестит глазами и предусмотрительно разворачивается к ним обоим лицом, видя, что Чуя всё ещё похлопывает ремнём по ладони. — Да понял я!       — Ещё раз влезешь, куда не велели, спущу штаны и выдеру по голой заднице прямо на месте, при всех, — проникновенно дополняет Чуя, кивком головы привлекая внимание к шумной поляне, с которой они только что ушли.       Ацуши заливается краской так густо, что почти проступают полосы на щеках. Машинально прижимает к груди вернувшийся к нему ремень и смотрит на босса из-под торчащей чёлки почти так же, как при первой их встрече.       Осаму, отойдя к машине, только посмеивается.