Мой тебе подарок

Готэм, Готэм, Готэм.

Сегодня, как вчера и завтра, Готэм шумит машинами, далёкими криками и гулом полицейских сирен. Ночь выдаётся холодная. Запах крови бьёт в ноздри. Запах смерти. Смерть стоит в центре роскошного зала, окружив себя трупами, и багровые капли стекают с её начищенных ботинок. Джокер, собственной персоной. Тёмные пятна обагрили его одежду, цвет перчаток не различить из-за количества крови на них. И когда в его сторону падает знакомая тень, Джокер расплывается в лучезарной улыбке. — Бэтси! Свет очей моих! Фигурально выражаясь, конечно. Гардероб у тебя не самый светлый. Бэтмен игнорирует его ужимки. — Ты убил невинных людей. — Не в первый раз, не в последний. Мог бы и посочувствовать — я испортил такой костюмчик! Ты вообще видел, сколько берут в этом городе за химчистку? Конечно, Джокер не получает ответа. Мрачно ухмыляясь, он бросается вперёд, и сталь ножа царапает кевлар. Бэтмен отвечает ударом в челюсть, но после характерного хруста слышит только хриплое хихиканье. — Я скучал. — Не могу сказать то же. — Знаешь, ложь разрушает отношения! — обиженно замечает Джокер, в очередной раз занося нож. Бэтмен с силой бьёт его в рёбра, но заставить клоуна замолчать гораздо сложнее. Тот наигранно дуется. — Можно подумать, так и надо, что всю работу в них выполняю один я! — Можно подумать, тебе нужны отношения. — презрительно бросает наконец Бэтмен. — Тебе нужны только убийства. Чужая смерть. — Ты думаешь, только мне? — ухмыляется Джокер, но вопрос звучит искренне. — Тебе и остальным преступникам. — Дорогой, не ставь меня в один ряд со всякими дилетантами! Да и разве после всей нашей истории ты всё ещё не понял? Я твоё отражение! Бэтмен отражает очередной удар ножа. — Ты псих, а не моё отражение. И эти манипуляции нужны только тебе. Джокер на секунду застывает, но в следующий момент истерически смеётся, едва сумев себя остановить. Бэтмен тоже останавливается в замешательстве. Всего на миг. Они говорили об этом множество раз, но сейчас он в глазах Джокера видит блеск, который ему не нравится. — Правда? Ох, это-… Знаешь, я подумаю над этим! Зловещая ухмылка клоуна невыносима. Часом позже Бэтмен оставляет его в Аркхэме, мрачно кивая на клятвы врачей о недавнем усилении охраны и проверке систем. Джокер сбегает спустя три дня.

…

Какое-то время о клоуне ничего не слышно, пока однажды он не грабит один из крупных банков, улизнув из-под носа полиции, с огромным состоянием и практически всей командой наемников. Бэтмен тоже опаздывает. После коротких приветствий комиссар Гордон передаёт ему небольшую картонную коробку. Она выкрашена в яркий фиолетовый цвет, и на крышке в углу знакомой помадой краснеет след поцелуя. — Кажется, это тебе. По словам сапёров, ничего опасного. Она подозрительно лёгкая, будто вообще пуста, но я бы поостерёгся. На картонной крышке красуется выведенное вычурным рукописным курсивом "Для Бэтси". Бэтмен сканирует и осторожно открывает коробку, ожидая увидеть что угодно или ничего. Но внутри находит только листок бумаги, на котором мелким шрифтом напечатаны всего три слова. Он поднимает взгляд на Гордона. — Есть сведения о жертвах? Тот хмурится. — Прозвучит удивительно, но нет даже раненых. Совсем не похоже на его работу, и я бы даже не поверил, что это Джокер, если бы сам его не видел: негодяй ушёл у нас прямо из-под носа. Передавал тебе привет.

…

Брюс долгое время проводит в Бэтпещере, изучая отчёты по ограблению и собранные улики. Никаких жертв. Судя по всему, нет погибших и среди наёмников Джокера. Пара из них была поймана полицией: они отстали от своих, и сдались подозрительно легко, но, несмотря на отсутствие сопротивления, не выдали никакой информации насчёт Джокера. Это можно было бы объяснить тем, что страх перед самопровозглашённым принцем преступного мира в них слишком силён; во всяком случае, сильнее, чем перед грозным героем — все знают, что Бэтмен отказался от убийств. И что Джокер — нет. Хотя, быть может, простые пешки злодея действительно ничего не знают, ведь вместо великой идеи гораздо проще гнать людей в полымя, пользуясь простой жаждой наживы, да и стал бы Джокер делиться лишними деталями? Изводить себя догадками тяжело. Ничего нового узнать не удаётся. Брюс опускает взгляд на листок перед собой, в очередной раз прокручивая в голове оставленные на нём слова. "Никто не погиб."

…

Очередная ночь в Готеме оборачивается новым ограблением. Это снова люди в масках клоунов, и Джокер игриво машет ручкой в перчатке, прежде чем снова ускользнуть. На разбитой витрине остаётся пёстрая подарочная коробка. Она снова адресована Бэтмену, и он догадывается, что в ней за сообщение. Никто не погиб. Он не принимает это за правду, но спустя часы исследования места преступления приходится уйти ни с чем. Внутри растёт неприятное чувство, будто что-то выпадает из общей картины, прячась на самом очевидном месте. Джокер прикладывает огромные силы только для того, чтобы его шутка в подарке оказалась правдой; Бэтмен не знает, надолго ли она правдой останется. Он опасается кровавой демонстрации силы в финале, но не может её ни просчитать, ни предсказать. Он слишком привык к жестокости Джокера. К жестокости Готэма. Это выводит из равновесия. Что-то не так. В череде ночей не выдаётся ни одной спокойной: Джокер поджигает элитные магазины, бросает в пустых холлах офисов заложников, перевязав их поверх верёвок фиолетовой лентой, запускает угнанные вертолёты и взрывает их в небе, рисует рожицы и оставляет следы губ на картинах музеев — фантазия злодея не хочет заканчиваться. И без того всегда бывший сложной целью для поимки, он превращается в совершенную химеру: он появляется, только чтобы исчезнуть, оставив после себя самый милосердный исход нападения и новую коробку с прежним посланием. Это игра — и никто, кроме Джокера, не знает правил. Брюс чувствует нарастающую тревогу. Тревога бьёт его всей мощью по рёбрам, когда в туманной, промозглой ночи взрывается готэмский мост. Бэтмен снова опаздывает. В очередной раз он потратил время на ложный след: в другой части города его встретила только пара наёмников-клоунов, никто из которых не выдал ни слова, и зелёная коробка с сердечком на криво нарисованной летучей мыши. Коробка пуста. На месте происшествия его встречает зарево над обломками и непомерный груз вины. Брюс думает о том, как устал её испытывать и устал гадать, как скоро он сломается под её тяжестью. К мосту стягиваются машины экстренных служб. Полиция разводит руками, когда выясняется, что перед взрывом мост был перекрыт и расчищен от людей и машин. Кто мог провернуть такое настолько молниеносно, и главное, зачем? — вопрошают копы друг друга, а их — зеваки и пресса. Бэтмен молчит, но на первый вопрос знает ответ, и убеждается в опасениях, обнаружив опалённую коробку недалеко от остатков моста. В ней сообщение, которое начинает сводить его с ума. Дым ещё долго тянется от места взрыва, пока Бэтмен выбивает информацию из каждого камня. Никто не заявляет о пропавших на мосту. Никто не находит ни намёка на человеческие жертвы. Никто не погиб. Что-то не так. Что-то не так.

…

В следующие ночи в Готэме каждый крупный взлом, каждое ограбление и поджог не обходятся без клоунских масок на преступниках и подарочных коробок с одним и тем же текстом, который, несмотря на соответствие положению дел, звучит как насмешка. Брюс почти не спит. Ни один из сбежавших из лечебницы или тюрьмы злодеев не проворачивает крупных дел. Количество мелких преступлений падает. Все незадачливые наёмники сдаются без боя, но молчат на допросах. В городе как будто остаётся только Джокер, и он не похож на себя. Готэм не похож на себя. Брюсу искренне хотелось бы радоваться этому. Новая ночь — новое преступление. В очередной раз открыв коробку, Бэтмен раздражённо сминает листок в кулаке. "Ты и сам понял, детектив. Ха-ха!" Никто действительно не погиб. Он продолжает поиски Джокера.

…

Выследив клоуна спустя неделю, Бэтмен нагоняет его на крыше опустевшего офиса, не самого высокого в округе, но город светится где-то далеко внизу. Преследование даётся тяжело: Брюс вымотан, плечо горит от ударов ножа, а рёбра - от кулаков, бит и кастетов. Он не помнит, когда в последний раз спал, едва стоит на ногах, и всё, на что сейчас надеется — что это не так заметно. — К чему всё это? Его встречает взгляд ядовитых зелёных глаз, и в нём читается торжество. — Ни к чему, — бросает наконец Джокер в ответ, и по всему его выражению видно, как это его веселит. — Я просто решил попробовать новый уровень в аркаде. И заодно кое-что тебе показать. Твоё упрямство трудно пробить, но ведь у меня получилось, верно? Бэтмен ничего не отвечает, но тень осознания проскальзывает по его лицу. — Конечно, у меня получилось. — с удовольствием заключает Джокер, разглядывая противника. — Когда я в последний раз настолько выбил тебя из колеи? Ты всё это время искал ответы, и неизвестность для тебя стала страшнее горы трупов. Ведь я прав? Но не волнуйся, уж гору я успею наверстать! С последними словами Джокер мерзко ухмыляется, и Бэтмену снова нечего ответить. — Босс! Джокер рывком, как зверь, поворачивается на оклик. На крышу поднимается один из его наёмников, маска с грустной гримасой клоуна треснула на его лице во время стычки. На лице Джокера появляется раздражение. — Прочь. — Но я только- — Дорогуша, я не люблю повторять дважды! — рычит Джокер, в руке которого будто прямо из воздуха появляется пистолет, и после оглушительной встречи с пулей грустный клоун, не издав ни звука, тяжело оседает, падая на спину и переваливаясь за край крыши. Глухой удар следом звучит ещё хуже выстрела. В тот же миг забыв об убитом, Джокер с горящими глазами поворачивается к Бэтмену. — Теперь ты чувствуешь это, ведь так? Смерть въелась в твою кожу, и без её присутствия рядом с собой ты уже никогда не сможешь жить. Всего одна ужасная ночь — тянет он, размахивая пистолетом, и Бэтмен не хочет думать о том, что тот имеет в виду, — привела её к тебе, и теперь ты с ней повязан. Кое-кому нужно просто признать, что смерть — твоя подруга, главный трофей, ближайшая союзница. И каждый дурацкий мертвец, — воркует злодей, — Мой тебе подарок. Бэтмен в очередной раз думает о том, почему всё ещё держит себя в руках. Сейчас в качестве дурацкого мертвеца он видит только одного человека. — Люди гибнут и без тебя. Каждый день. — Конечно, люди гибнут, — пренебрежительно повторяет Джокер —Но они делают это без всякого вкуса. Просто тоска. Когда я устраиваю им встречу с Хароном, то делаю это куда изящнее! — он театрально вздымает руки, и улыбка становится шире на белом лице. —Тебе ли не знать моего искусства? Он с отвращением бросает взгляд туда, где ещё недавно стоял его приспешник. — Ну, этот идиот не в счёт. Но, в конце концов, — машет рукой Джокер, — должен же кто-то держать тебя в боевом состоянии. — Зачем... — в отчаянии выдыхает Бэтмен, с хрипом хватая воздух, и клоун заливисто смеётся в ответ. — Ты же знаешь, дорогой, — отвечает Джокер, сверкая глазами и обнажая дёсна в широкой улыбке. — Я люблю тебя. Не дожидаясь ответа, он исчезает в ближайшем люке, и Брюс, обессиленный, оседает на холодный бетон. Отрешённо глядя на капли крови у края крыши, он с ужасом думает о том, что не чувствует прежнюю тяжесть.

…

— Вы только посмотрите, кто снова рыщет в тенях. — смеется Джокер, поворачиваясь на каблуках и стреляя в темноту на каждый шорох. — Великий и ужасный! Прошёл месяц с их последней встречи, и за это время ночная жизнь города вернулась к прежнему беспределу. Разве что Джокер, явно ожидая усиленного преследования, успел залечь на дно. И здесь, в отдалённом переулке заброшенного квартала, где заколоченные здания стоят мёртвыми обелисками, Бэтмен находит его в холодной ночи благодаря простой удаче. — Ты так притих — как мышь! Неужели недавняя моя забава настолько тебя впечатлила? Конечно, ты и без того не болтаешь. Но не волнуйся, мне это в тебе нравится. В ответ не раздаётся ни звука, пока клоун сыплет остротами и пулями. Бэтмен считает выстрелы. — Я знаю, что ты почувствовал это. — Джокер щурится, глядя в темноту. Почти туда, где сейчас Бэтмен. — Как твой разум чуть не разбился вдребезги, пока я держал кучку плохишей подальше от вечеринок и старался никого не отправить на тот свет сам. Ты бы знал, сколько абсолютно бессмысленных жизней я сохранил! Теперь-то ты не держишь иллюзий, что твои отшибленные мозги позволят тебе жить в мире, где никто не клеит ласты? Джокер нажимает на крючок в очередной раз, но теперь, когда пистолет пуст, со смехом бросает его в сторону. — Никогда не знаешь, насколько тебе повезёт в тёмном переулке, а? С хорошим стрелком и жемчугами не расплатишься! Бэтмен спрыгивает с очередного парапета, появляясь в поле зрения, и Джокер многозначительно вытаскивает нож. — Хотя тебе ли соглашаться? Ведь твои кевларовые ручки чисты от любого греха. Бэтмену всё труднее сдерживать гнев. — Ты хочешь поговорить? Мои руки — почти рычит он, — никогда не были чисты. Кровь каждого погибшего человека, каждого, кого я не смог спасти — она на моих руках. Он медленно приближается, а Джокер вальяжно стоит с ножом наперевес, не спеша ни нападать, ни убегать. — Я приумножил смерти людей, потому что спасал от смерти тебя. Много — он делает ещё шаг, — раз. Не так ли? Джокер привычно скалит зубы, но не отвечает. Они оба знают, что это правда, но разве ему не плевать? И всё же теперь с каждым шагом Бэтмена вперёд он делает один назад. Тот не наносит ни одного удара; но и Джокер не смеётся. Что-то меняется в его холодных глазах. — Ты тоже пленник этого хаоса, который так превозносишь, и только я держу тебя на плаву. — голос героя гулко разносится по узкому переулку, и далёкий шум города не может его заглушить. — Ты чувствуешь, как разрушаешься. Ты до первобытного ужаса боишься, что энтропия разорвёт тебя на куски. Никакой твой макабр не оставляет в тебе уверенности, что от тебя хоть что-то останется. И ты в этом ничем не оригинален. Широкая улыбка постепенно тает на кроваво-красных губах. Джокер выглядит оскорблённым до глубины души. — Стоило взять перерыв от потрошения людей, как я потерял всякий вес? Я не оригинален? Ты разочаровываешь меня! — Не я. Разочарование в том, что ты боишься однажды понять, что это правда. Что на самом деле, как бы ни старался, твоя жизнь для этого города не ценнее жизни любого из тех, кого ты убил. Возникает короткая пауза. Они буравят друг друга взглядом. — Ты действительно думаешь, что я в это верю? — Да. Джокер смеётся в ответ, но звучит скорее горько, чем язвительно. — И что же ты тогда, благородный рыцарь, из раза в раз оставляешь меня на этой грешной земле? — криво усмехается он, наугад полосуя ножом и скаля зубы. — Мой тебе подарок. Тёмная фигура приближается вплотную, с лёгкостью увернувшись от удара. Герой перехватывает руку Джокера, и секунду спустя нож со звоном падает под ноги. — Ты же знаешь, дорогой, — шепчет Бэтмен, склонившись к клоуну, на лице которого не осталось и тени улыбки. — Я люблю тебя. И Готэм не смеет прервать тишину.