Ветвь бессмертной славы

Цветы беззаботно делятся своими лепестками, ожидая своей неизбежной увядающей судьбы. — Life Is Too Short by Anonymous

На улице было тепло. Легкий ветерок трепал золотые волосы юноши, а закат делал их еще ярче, придавая им особенное сияние. Напротив сидел человек, чьи глаза не уступали солнцу — такие же яркие и жёлтые, ослепляющие своей красотой. Эти глаза сонно смотрели на игральную доску, не ожидая победы от своего соперника. Он мягко усмехнулся, наклонив голову вбок: –Яньцин, всё же, твоё упорство не знает границ. –Я же сказал, что не сдамся, пока не одержу победу над вами, генерал! Беловолосый мужчина с улыбкой вздохнул: –Какие же дети наивные. –Я уже не ребёнок! — возразил юноша. Это был Яньцин — лейтенант облачных рыцарей, который с самого детства был подле генерала, и которого тот не воспринимал, как взрослого человека, в конце-концов, как говорят, ребёнок всегда остается ребёнком для «родителя», даже если чаду уже перевалило за двадцать и в статности фигуры он не уступал своему наставнику. –Да-да, — протянул Цзин Юань, зевая. — Повтори это, когда победишь меня. Мужчина вальяжно вытянул руку и сделал свой ход, сокрушительно одолев противника, на что тот недовольно цокнул языком. Генерал двумя пальцами поймал жёлтый лист дерева гинкго, который кружился рядом, намереваясь упасть на игральную доску, и посмотрел на него, перекручивая между пальцев: –Однажды этот день непременно наступит… — Его голос стал задумчивым. — И я думаю, достаточно скоро. –О, вы правда так думаете? — парень воодушевленно схватился за игральную доску. Он ещё не слышал таких слов от своего учителя. Если быть точнее, Цзин Юань всегда говорил, что этот день наступит, но никогда не говорил, что он наступит «скоро». Юному лейтенанту это льстило, поэтому он упёр руки в бока и довольно усмехнулся. — Я сделаю всё, чтобы приблизить этот день! –Конечно, просто продолжай тренироваться, — генерал чуть откинулся назад и вращающим движением запустил жёлтый листик в ученика, который также ловко, как и он, поймал его двумя пальцами. — Однако… Ты будешь готов победить меня, когда забудешь это. –Что? — ученик искренне не понял значения этой фразы и застыл, держа лист в руках. — Я ведь наоборот должен вспомнить всё, чему вы меня учили, и тогда… –Нет, — серьёзный голос наставника прервал его тираду. — Иногда воспоминания могут принести больше вреда, нежели пользы… Бывают моменты, когда лучше отринуть воспоминания и уроки и сделать так, как велит тебе сердце… — Генерал вскинул голову вверх и посмотрел на листву дерева гинкго, которая отливала золотом, в лучах заката, словно глаза Цзин Юаня. Яньцин с любопытством наблюдал за ним. Наставник столько его тренировал, а теперь говорит, что лучше всего — забыть обо всём? Пока он не сможет этого понять. Незаметно для себя, паренёк положил тот самый листик, который вертел в руках в карман и по окончанию игры пошёл к себе, размышляя о словах своего учителя.

***

Звон оружия раздавался по округе. Меч и глефа скрещивались друг с другом в ярких вспышках золотого и голубого, освещая пространство вокруг. Генерал тренировал Яньцина почти с самого утра и, казалось, почти не устал, несмотря на отсутствие перерывов, а ученик вторил ему, с радостью продолжая тренировки. Золотая луна смотрела на них с неба, будто наблюдая за ними. Редко когда они делали это в такой поздний час, потому что Цзин Юаня всегда клонит в сон после обеда и ни о каких боях и речи быть не могло, разве что, можно было играть в шахматы и спать, пока юный ученик по полчаса выбирает ход… –Как облака, закрывающие небеса, рыцари встанут на защиту Сяньчжоу, — проговаривал Цзин Юань, парируя атаки мечника. — Облачный рыцарь никогда не выпустит из рук свое оружие и никогда не позволит себе ослабеть… –Не волнуйтесь, генерал, моя рука никогда не дрогнет! — лейтенант нанёс учителю резкий удар, который тот отбил и отошёл на шаг назад. –Хм, кажется, я вырастил отличного воина, — улыбнулся беловолосый, склонив голову набок, но тут же свёл брови к переносице и серьёзно продолжил, — никогда не отрекайся от своих слов, Яньцин. Парень удивлённо застыл. Слишком уж быстрая перемена произошла на лице Цзин Юаня — не успел он обрадоваться похвале, так тут же ему пришлось вернуть серьёзное выражение лица и ответить: –Да, генерал. –Молодец, можешь идти, — учитель снова мягко кивнул и устремил свой взгляд к луне. Яньцин же весь вечер не мог отделаться от дурного предчувствия и небесное светило не казалось ему таким красивым и не привлекало его внимания, в его глазах был лишь серьёзный взгляд наставника…

***

Герой с бессмертной славой подобен солнцу, уходящему за горизонт…

Небольшие волны сталкиваются с берегом издавая мягкое шуршание и всплески воды. Шум прибоя, всегда такой гармоничный и умиротворяющий сейчас больше напоминает тревожный шёпот, проникающий в глубь сознания, всё больше нагнетая обстановку… Вдалеке он увидел спину генерала, окутанного мягким светом жёлтой зари и смотрящего на статую видьядхары. Вот уже как несколько дней назад он куда-то пропал и Яньцин всё никак не мог найти его, пока Верховная провидица не пришла и оповестила его. Парень подошёл к своему учителю и остановился в пятнадцати шагах от него, смотря в его спину и боясь увидеть лицо. Он знал, что этот момент когда-нибудь наступит, и, кажется, время пришло. –Генерал!... — наконец-то блондин смог произнести хоть что-то. Он с надеждой, скрепя зубы, смотрел на учителя, сжимая руки в кулаки. Надежда ещё есть… Вдруг Фу Сюань ошиблась?.. Это было почти невозможно, но надежда всё еще теплилась в его сердце. Цзин Юань медленно повернулся на звук и тогда сердце младшего будто перевернулось. Это случилось. Прежде золотые глаза, как закат на фоне, теперь были красными и в них была лишь пустота, а тело покрывали редкие листья. –Генерал?.. — лейтенант больше ничего не мог сказать, человек, который заменил ему семью теперь не узнавал его… В последнее время Цзин Юань стал ещё более задумчивым и молчаливым, хотя всегда любил поговорить, бумаг на столе стало ещё больше, как и тренировок с его учеником. Он чувствовал приближение Мары и готовился принять её достойно, и в последние дни исчез, как кот, готовящийся к неизбежному — спрятался подальше, чтобы его никто не видел. Яньцин с грустью смотрел в глаза учителя, ставшего мерзостью: –Генерал, вот так всегда, — его голос срывался, а рука крепко сжимала рукоять меча. — Вы никогда не говорили о себе и даже в конце… Ничего не сказали… В этот момент, подобно вспышке молнии, Цзин Юань нанёс стремительный удар глефой, парень еле успел сделать блок мечом и его всё равно унесло в сторону ударной волной, ближе к пляжу, подальше от статуи. Он перекувыркнулся и встал на ноги — времени на передышку не оставалось. Поглощённый Марой генерал атаковал ученика, ни капли не сдерживаясь. Его больше не было и это осознание било сердце фехтовальщика сильнее, чем любой удар… Раньше он раздражался, когда генерал прятал вторую руку за спиной, чтобы не навредить ему во время тренировок, хотя, в последнее время он так не делал, но воспоминания о былом пронеслись перед глазами. Лейтенант чувствовал, что ситуация становится для него всё хуже и хуже — он только и успевал отбивать электрические удары, отходя назад. Блондин заставил себя призвать шесть мечей, окруживших его, теперь, он держал дистанцию, отходя ближе к воде, парируя выпады. Генерал, разбирающий на столе бумаги, генерал, забирающий шахматные фигуры, генерал, засыпающий на тренировках… Всё это мелочи, которые он видел каждый день и к которым так сильно привык. Всё это разбивалось вдребезги, подобно льду, окружающему его. «Ты будешь готов победить меня, когда забудешь это» Это была фраза, которую иногда повторял Цзин Юань. Что он должен забыть? Он никогда не поймёт этого. Может, ему будет легче победить его, если он отринет чувства и забудет обо всём, что с ним связано? Это имел ввиду учитель, когда говорил, что воспоминания приносят только боль? Ну уж нет! Холод вокруг юноши усилился и воздух побелел. Его удары стали твёрже и были равны по силам ударам мастера. –Ну уж нет!!! — закричал он, взяв меч в руку, приняв ближний бой. Скрежет стали становился все громче и громче, искры летели вокруг. Яньцин смотрел в красные глаза Цзин Юаня. — Я никогда вас не забуду, слышите?! Его голос был твёрдым, способным перекричать шум битвы. –Всё, чему вы меня научили… Я буду помнить! «И моя рука не дрогнет» Он опять взлетел ввысь, готовя к атаке множество гигантских ледяных клинков. «Я выполню обещание, данное вам» –Как облака, закрывающие небеса, рыцари встанут на защиту Сяньчжоу, — проговорил мечник, смотря, как за спиной Цзин Юаня появляется Повелитель Молний, вскидывающий свою глефу для атаки. — И Облачный рыцарь никогда не выпустит своё оружие и… Тысячи ледяных мечей обрушились с неба. «И никогда не позволит себе ослабеть»

***

Вечерний бриз был успокаивающим и приятным. Утренний воздух был приятен на вкус и даже крики чаек не мешали человеку погружаться в свои мысли. Длинные золотые волосы расстилались по его плечам, а глаза устремлялись ввысь, на статую Верховного Старейшины, которая чудом уцелела в битве. Она была важным воспоминанием для Цзин Юаня, напоминающим о лучших годах его жизни, воспоминанием, которое он не хотел забывать, но, которое, приносило ему много боли… Это было место, куда он пошёл в свои последние дни, до того момента, пока воспоминания окончательно не поглотили его… Яньцин стал перед статуей на одно колено и положил к её подножию оружие генерала. Его взгляд задержался на нём — глефа Опустошителя без своего владельца потускнела, будто потеряла жизнь… Поднявшись на ноги, мечник долго молчал, глядя на оружие, оставленное на память о том, кто стал для него семьёй. –Спасибо вам за всё, учитель, — сказал он, нащупывая в кармане лист гинкго. Пока Яньцин будет жив, он будет помнить о своём наставнике. До тех пор, пока Мара не поглотит и его.