Очередной скандал.

***

Последние солнечные лучи тянутся сквозь ветви деревьев, бесследно исчезая. Сумеру погружается во тьму, и лишь в некоторых окнах все еще горит свет. Судя по всему, в окнах сладкой, "семейной" парочки свет будет гореть долго. Семейной - со слов окружающих, которые сравнивают взаимоотношения архитектора и секретаря с парой, находящейся в браке лет так тридцать, если не больше. На такие комментарии у Кавеха был тысяча и один ответ, и далеко не каждый состоял из цензурных выражений. Аль-Хайтам с накатывающим раздражением пытался сконцентрироваться на плывущих в глазах строчках какого-то научного чтива. Причина его беспокойства в данный момент расхаживала по помещению, не сдерживаясь в тоне голоса и словах. Когда уже мышцы на лице стали болезненно сокращаться, книга с характерным хлопком закрылась, и оказалась отброшенной на ближайший кофейный столик. Быстро поднявшись со своего места, мускулевидное тело нависло над разрывающемся в возмущениях Кавехе. — Что, соизволил оторваться от этой дурацкой книжки, и наконец обратить свое внимание на меня?! Я для кого тут распинаюсь?? — Громко. Кавех всегда слишком громкий. Рука секретаря тут же вцепилась в блондинистые волосы, грубо сжимая у самых корней. Со стороны послышался визг от неожиданности и тянущей боли. Хайтам был более не в состоянии отдавать отсчёт своим действиям. — Проваливай из моего дома, раз тебя все здесь не устраивает. Хули ты забыл тут, иди и спи где-нибудь под мостом. А лучше под тем же, который ты и спроектировал.— Хватка с волос исчезла, для того, что бы указать любейзнейшему сожителю прямиком на входную дверь. — Тебя здесь никто не держит, Кавех, вперёд. Я не имею желания тебя больше видеть. Красные, полные недоразумения очи взирали на Хайтама. Губы дрожали в попытках найти какое то оправдание, либо же колкую фразу в ответ. Нахмурив брови, архитектор обиженным тоном фыркнул.— А вот и уйду.— Отмахнувшись, он увел взгляд и решительным шагом направился к выходу, не проронив и слова. Его это явно задело, при чем не слабо. В прочем, хозяин дома не удосужился даже посмотреть в сторону уходящего. Он продолжал сверлить взглядом стену до тех пор, пока не послышался шум от хлопнувшей двери. Аль-Хайтам устало потер переносицу, и проронив тяжелый вздох, осмотрел опустевшую комнату. Наконец все стихло, и можно было хоть немного расслабиться, впервые за долгое время. Обычно секретарь себе подобного не позволял, но в отличии от светловолосого бестия он знает меру, а потому уже был на кухне, доставая бутылку спиртного, что принадлежала Кавеху. Ничего, перебьется. Этим вином должник не окупит даже и половины расходов, которые уходили на него. Голова неприятно гудела от несвойственной ему злости вперемешку с раздражением.

***

Дверь открылась. Прохладный воздух обдул лицо и взъерошил серые пряди волос еще больше. Слегка помутневший взгляд бегал по окружению, выискивая знакомую фигуру. Прошло уже более часа, а Кави так и не заявился обратно. Одна морока с ним. — Как я погляжу, не далеко ты ушел.— Хмыкнул Хайтам, складывая руки на груди, наклонив голову. Кавех, сидящий возле двери демонстративно отвернулся. Видать, все еще обижен на грубые слова, произнесенные ранее. — Отвали.— Процедил тот сквозь зубы, по прежнему старательно игнорируя сожителя. Настолько его это ранило, что он стал молчаливее обычного. — Быстро поднялся, и пошел в дом. Сейчас же.— Твердый тон голоса вывел архитектора из мыслей, и он в недоумении поднял голову. Все же поднявшись, он подошёл ближе, пытаясь понять что не так с человеком напротив. Внезапно на его затылок опустилась чужая ладонь, притягивая вперед и сливаясь в нежданном поцелуе. Проектировщик впился тому в плечи, и возмущенно замычал, не оставляя попыток отстранится. Сопротивление его длилось до тех пор, пока его не укусили за губу, причём достаточно сильно. Наконец Хайтам отстранился, и положил большой палец ему на нижнюю губу, размазывая выступающую кровь по подбородку. Кавех какое то время молча смотрел на него, а после до него дошло. — Ты что, блять, пил?! Ты трогал мое вино? Вообще в курсе, что я сам лично заработал на него?? Какого черта т-..— Договорить не дали, нахальным образом запихнув пальцы в рот, продвигая их ближе к глотке. В это время на него созерцал взгляд холодных глаз, которые так и пожирали его. — Архонта ради, заткнись наконец. Тебе бы лучше занять свой язык более благим делом. Хоть какая то польза от него будет.— Щеки архитектора вспыхнули, как только его затолкали в дом и прижали к ближайшей стене, поставив колено меж ног. Ощутив, как капли слез собрались в уголках глаз, Кавех вцепился зубами в чужие пальцы. Тут же его рот освободился, но не успел он облегченно выдохнуть, как по его щеке прошлась звонкая пощечина. — Ты живешь на мои деньги, спишь в моем доме, и позволяешь себе каждый день доебывать меня по всякой хуйне? Так не пойдет, Кавех. За все нужно рано иль поздно расплачиваться.— Ответом послужило тихое мычание. Виновник конфликта пытался сфокусировать взгляд, на расплывающемся лице, вбирая в легкие горячий воздух ртом. Очередной поцелуй, только на этот раз вместо того что бы противиться, инженер не без удовольствия отвечал. Бледные, аккуратные руки сомкнулись вокруг шеи секретаря, пока язык запустился в рот, сплетаясь с чужим. Дышать становилось все тяжелее, воздух был до изнеможения горячим и пропитанным животной страстью. Не смотря на это, Кавех не отлипал от рта, сжимая хватку, доставляя Хайтаму достаточно дискомфорта. В отместку ему в талию впились загрубевшие пальцы, притягивая сильнее к себе. Не смотря на все, отцеплять Каве от себя он не спешил, ощущая как кружится голова от нехватки кислорода. Когда Кавех понял, что чужое тело начинает обмякать, он оторвался, вытирая, а если быть точнее то размазывая стекающую слюну. — Какой же ты сука не выносимый.— Прошипел тот, уже чуть ли не полностью садясь на любезно предоставленное колено, так как свои собственные ноги уже во всю отказывались держать своего хозяина. Хайтам решил не распинаться на слова, и вместе этого грубым движением откинул голову архитектора назад, держа за мягкие пряди. Прическа давно испортилась, а заколки были раскиданы по полу. Окинув соблазнительный вид взглядом потемневших, мятных глаз, он вцепился зубами в шею. До ушей донёсся сладкий как мед стон, пока обладатель прекрасного голоска плавился в чужой хватке. Оставив так же несколько засосов, Хайтам отстранится, и сбросив инженера на пол, отошел, с голодным удовольствием разглядывая проделанную работу. — Вид грязной шлюхи тебе идет куда больше, нежели стервозной истерички.— На удивление, Каве не стал никак язвить на эту явную провокацию, а лишь проскулил, поднимаясь с пола. — Я ненавижу тебя.— Со стороны изнывающего и помятого Кавеха это звучало не особо устрашающе. Свежие раны от укусов на шее неприятно покалывали и истекали алой кровью. Но, справедливости ради, у Аль-Хайтама так же еще не скоро сойдут синяки от изящных пальцев на шее. —Я тебя тоже.