self-rationalisation

Точные обстоятельства неизвестны; проваленный сценарий, проклятье или шутка созвездий, вышедшая из-под контроля. Всё начинается с того, что Ким Докча теперь не совсем Ким Докча, вместо этого он на несколько голов ниже, чем когда Ю Джунхёк видел его в последний раз, и утопает в белом пальто, которое раньше идеально ему подходило. - Что случилось? – спрашивает Ю Джунхёк, инстинктивно посылая самый свирепый взгляд, который только можно выдержать, в сторону Хан Суён. - Что- Я не знаю, почему ты смотришь на меня? – скептически шипит Хан Суён. - Это обвинение? - Ким Докча. Он, - начинает Ю Джунхёк, указывая на мальчика, будто он был самой убедительной уликой, - ребёнок. Сомнений не было, не когда мальчик под белым пальто и в униформе на несколько размеров больше, чем нужно, смотрит на них знакомыми глазами лани – сходство слишком жуткое, чтобы его отрицать. На лице видны остатки детской припухлости и он такой… маленький. Пугающе невинный. Ю Джунхёк замечает не только непривычно тихое поведение, но и робкое выражение на лице малыша Докчи, когда он смотрит на незнакомцев перед собой. - Извините… - тихо начинает мальчик. - Г-где я? - Оу, - спокойно говорит Хан Суён, её паника усиливается с каждой секундой. - Оу. - Хан Суён, - говорит Ю Джунхёк, кивая в сторону малыша Ким Докчи. - Объясни ему. - Нет, я ужасно лажу с детьми, - протестует Хан Суён, не так уж и незаметно сбегая со сцены. - Ты объясни ему. Ю Джунхёк усмехается, его рука привычно тянется к мечу, так же как во всех случаях, когда ему нужно было заставить кого-то что-то сделать, пока он не замечает краем глаза, как кто-то вздрагивает, и тогда его взгляд смягчается. Хан Суён не оставляет этот факт без внимания. - Смотрю, ты полный слабак, чёрт возьми. Просто сделай это, или я сбегу, оставив тебя одного. Ю Джунхёк смотрит на неё так, будто представляет у себя в голове, как убивает Хан Суён. Вопреки распространённому мнению, он не настолько бессердечен, чтобы ходить повсюду и пугать детей… и не то чтобы он сторонился их как чумы. Просто есть более подходящий тип людей для заботы о детях (Ю Сана), и Ю Джунхёк совершенно точно находится в конце такого списка. Но здесь нет Ю Сана, которая ушла несколько часов назад на выполнение спонтанного доп-сценария. Так совпало, что вся группа тоже ушла, так что теперь они вдвоём изо всех пытались хотя бы начать рассказывать ребёнку о конце света. И этот ребёнок – Ким Докча. Будь проклят Ким Докча, потому что он, конечно, был бы ещё той проблемной занозой в заднице. В это же время малыш Докча, всё ещё сидя на полу, начинает рассматривать своё окружение, его лицо становится пепельно-серым от испуга, и впервые с начала сценариев Ю Джунхёк чувствует, что находится на грани нервного срыва. Чёрт возьми. - Мы посреди апокалипсиса, - убеждает его Ю Джунхёк, сообщая, что пейзажи Сеула никогда не будут прежними, - несколько месяцев назад начались сценарии. В небе есть созвездия, наблюдающие за тем, как мы сражаемся с монстрами и рискуем собственным жизнями, чтобы выжить в Звёздном Потоке. Создания, зовущиеся Доккеби, управляют… - Звёздный поток? – перебивает Ким Докча с широко распахнутыми глазами. Он выглядит напуганным. - Доккеби? - Послушай, ты ведь не ожидал, что он поймёт всё это, не так ли? – сердито вмешивается Хан Суён, пока Ю Джунхёк раздражённо щурит глаза: «Тогда почему ты не занимаешься этим?». - Не должен ли ты объяснить всё помедленнее? Он буквально появился без воспоминаний о настоящем. - Это просто реальность, которую он должен принять, без разницы, когда он это сделает – сейчас или чуть позже, – говорит регрессор. - Ю Джунхёк, ты- - Ю-Ю Джунхёк? – говорит неожиданно малыш и после начинает изучать регрессора с необычной заинтересованностью. Его глаза следуют вниз по чёрному пальто Ю Джунхёка к мечу на бедре, прежде чем снова встретиться с ним глазами, и он выглядит взволнованным, когда, почти с надеждой, спрашивает, - Ты Ю Джунхёк? - Да, - отвечает Ю Джунхёк после паузы. - Ты говоришь так, будто узнал меня. Пораженный его холодным, резким тоном, Докча (называть его Ким Докча по некоторым причинам было не совсем уместно) сжимается в комок, стараясь казаться как можно меньше. - Эм, я, - начинает он нервно, - я… Тут тактично вмешивается Хан Суён, особенно сильно пихая Ю Джунхёка локтем в бок. - Хватит пугать его, чёрт, ты действительно ужасно ладишь с детьми, - говорит она, ловко уворачиваясь от последовавшего удара. – Бля- хватит бить меня, мы всё еще должны взять ответственность за этого ребёнка! Лицо Ю Джунхёка дёргается. - Не говори это так, - шипит он - Заткнись, у нас есть более важные дела, - агрессивно шепчет Хан Суён. Она обратно поворачивается к Докче, сменяя выражение лица на что-то более дружелюбное, прежде чем подойти к нему. – Хей, малыш, сколько тебе лет? - Эм, - Докча смотрит на неё с опаской, - пятнадцать. - Ты выглядишь на одиннадцать, - косится на него Ю Джунхёк, чувствуя ненужное желание накормить этого ребёнка. В ответ мальчик только застенчиво опускает взгляд на свои свисающие рукава. Нет никаких язвительных ответов, возмущенного фырканья, к которым привык Ю Джунхёк, и было довольно странно осознавать факт, что этот мальчик не совсем Ким Докча. Присев на корточки, Хан Суён неловко протягивает кусочек лимонной конфеты и спрашивает: - Так, что ты думаешь о том, чтобы побыть немного с нами?

***

Остальная часть группы вернётся только на закате, и не похоже, что Докча скоро вернётся в своё нормальное состояние. Ю Джунхёк покидает лагерь, наточив меч, чтобы добыть их следующий ужин, пока Хан Суён растворилась в лучах заката во имя поиска лекарства. Он считает, что это довольно смешно, как малыш Докча оказался в компании людей, наименее подходящих для общения с детьми, но опять же, ситуация нелепа сама по себе, какой бы досадной она не была; без сомнений, Хан Суён была самой общительной из них двоих (по крайней мере, больше, чем он). В группе детей она была самой легкомысленной, но в сочетании с сильным материнским инстинктом, она бы легко справилась бы с задачей. Суть в том, что вряд ли существовала хоть одна причина, по который Докча прилип к Ю Джунхёку и теперь таскается за ним, словно потерянный щенок. Он останавливается как вкопанный, услышав тихое «уф!», когда Докча налетел на него. Ю Джунхёк разворачивается и разглядывает мальчика, который старается смотреть куда угодно, кроме него. - Почему ты таскаешься за мной? – спрашивает Ю Джунхёк. - А, м… Мне нельзя этого делать? – маленький Ким Докча говорит тихо, что совершенно не похоже на его взрослую версию. - Я думал, ты пойдёшь с Хан Суён. - Та нуна? – Ким Докча поднимает глаза, а затем коротко говорит. - Ну, она выглядит милой, но… я хотел пойти с тобой. Лес затихает при его словах, словно приспосабливаясь к тихой речи мальчика, оставляя только спокойный шелест ветра в деревьях. Яркий свет просачивается сквозь листья, но ни один из его лучей не попадает на Докчу, заслонённого высокой фигурой, возвышающегося над ним Ю Джунхёка. В этот момент, стоя в его тени, Докча выглядит таким хрупким и маленьким. - Мне жаль, - говорит мальчик, покраснев от смущения. - Мне нужно уйти? - Нет, - отвечает после паузы Ю Джунхёк. - Просто держись рядом и не теряйся. - Хорошо, - отвечает Докча, и его улыбка настолько ангельская, что даже жаль, что он вырастет таким раздражающе нахальным и самоуверенным ублюдком. Ю Джунхёку интересно, что произошло где-то по середине. Они идут через лес, по пути убивают несколько зайцев и бродячих животных. Каждые десять или около того шагов Ю Джунхёк оставляет засечки на деревьях, мимо которых они проходят, и Докча наблюдает за каждым его действием со сверкающими глазами. Даже если это простое смахивание крови с меча, Докча воспринимает всё так, будто смотрит на героя из сказки, и его тусклые глаза загораются каждый раз, когда Ю Джунхёк делает что-то, цитата, «крутое». Если оставить в стороне первоначальный шок, ребенок слишком бесстрашен; слишком невозмутимый, пугающе спокойный и даже дерзкий для того, кто внезапно проснулся посреди апокалипсиса. Он так едва уловимо похож на взрослого себя: спокойный, ещё не совсем расчётливый взгляд и печальная улыбка, которая никогда не перестаёт раздражать. Для него так трудно не быть Ким Докчой. Теперь, когда Ю Джунхёк думает об этом, это немного интригует. Есть что-то такое в наблюдении за уменьшенной версией крысиного засранца, что заставляет его хотеть знать больше, о том какой он в глубине души, и, может быть, немного о его прошлом. Возможно, это поможет приблизиться к разгадке хотя бы одной из тайн, окружающих Ким Докчу. Есть теория, которую он хочет проверить, сейчас. Отбросив осторожность, Ю Джунхёк одним быстрым движением обнажает свой меч и приставляет к шее Ким Докчи. Мальчик замирает, каждый мускул в его теле моментально напрягается. Он не сводит глаз с Ю Джунхёка. - Я с-сделал что-то не так? Тишина. - Эм, мне очень жаль, что я разозлил тебя… - шепчет Докча, и выглядит при этом абсолютно опустошённым, - пожалуйста, не ненавидь меня. Мне очень жаль. - Я держу меч у твоей шеи, но всё чего ты боишься, - медленно, не веря своим ушам, говорит Ю Джунхёк, - это того, что я злюсь на тебя? - Я, я просто… - Докча нервно теребит свои рукава, - ты мне очень нравишься, так что… Мальчик смотрит вниз, крепко зажмурив глаза, как будто боится увидеть выражение лица Ю Джунхёка. Как оказалось, у Ким Докчи проблемы с инстинктом самосохранения, и они не зависят от возраста - это первое, что понимает Ю Джунхёк. Через несколько секунд их, к несчастью, ловит Хан Суён, которая их искала, и Ю Джунхёк выходит из леса с повышенным кровяным давлением, чем когда он туда входил. - Ты одержим? Должна ли я провести обряд экзорцизма? – шипит Хан Суён. - Я не собирался делать ему больно, - огрызается Ю Джунхёк. Хан Суён знает об этом, но всё равно хмурится и уходит, таща Докчу за собой. Ребёнок послушно идёт за ней, но отойдя на небольшое расстояние, нерешительно оглядывается, а затем смущённо отворачивается, когда понимает, что Ю Джунхёк поймал его взгляд.

***

Через некоторое время возвращается вся компания. Чон Хивон первая, кто спрашивает о знакомом на вид мальчике, сидящем в одиночестве, прежде чем Хан Суён вводит их в курс дела, приводя бешенство. - Э-это Аджосси? – вскрикивает Ли Джие, краснея. Её руки тянутся к мальчику, который подозрительно смотрит на неё. - Он такой… маленький. Я могу потискать его щёчки? - Эм, - говорит Докча, морща нос-пуговку, - я не Аджосси. Ты старше меня. - Он говорит на крошечном, вы можете в это поверить? – визжит Ли Джие, и она почти сжала бы мальчика в объятиях, если бы Ю Сана не остановила бы её. - Давай не будем давить на него, - говорит она убедительно. - Похоже, у него остались только воспоминания, соответствующие его возрасту. Пока Ли Сольхва не найдёт лекарство, давай подыщем кого-нибудь, кто присмотрит за ним. С этими словами Ю Сана опускается, чтобы встретиться взглядом с Докчой, её лицо озаряет добрая улыбка, она протягивает руку. - Здравствуй, меня зовут Ю Сана, - мягко представляется она. - Мы попытаемся найти способ, чтобы вернуть тебя домой, но пока не хочешь остаться со мной? Как и должно быть, Ю Сана обладает той аккуратностью, необходимой для присмотра за Докчой. Она ободряюще кивает ему, когда он смотрит на протянутую руку, замерев в глубокой задумчивости, но неожиданно Докча бросает быстрый взгляд в сторону Ю Джунхёка, и Ю Джунхёку не нужно уметь читать мысли, чтобы понять о чём тот думает. Прежде чем он успевает что-то сказать, Докча подбегает к нему и робко дёргает за пальто. - Хён, - тихо зовёт он, и невысказанная просьба повисает в воздухе. Дети, Ю Джунхёк думает о Ю Мие, и о странном способе просить о чём-либо. Он уже давно знал, что у Ким Докчи нет таланта строить щенячьи глазки, но взгляд, с которым смотрит на него Докча настолько открытый, невинный и полный надежды, что Ю Джунхёк не может отказать. - Спи в моей палатке, - вздыхает он, левая бровь нервно дёргается. - Не доставляй неприятностей. Удивлённые взгляды команды – ничто, по сравнению с сияющей улыбкой Докчи. После этого происходит несколько вещей. Вся группа расходится отдыхать, а Докча с, как всегда, непроницаемым лицом спрашивает, можно ли поспать в одной кровати с Ю Джунхёком. - Я не могу заснуть, если не держу что-нибудь в руках, - смущённо объясняет Докча. - Я дам тебе кое-что, - говорит Ю Джунхёк и, к ужасу мальчика, предлагает собственный меч. В конце концов, он смягчается, потому что худое тело мальчика, не может согреть его холодной ночью. Они устраиваются под одеялом, и Ю Джунхёк вздрагивает, когда тощие руки обхватывают его торс. Тепло разливается между ними. - Это неудобно? – неуверенно говорит Докча, сползая с кровати. - Простите, я перешёл границу… эм, я могу обнять покрывало или что-нибудь другое. Ю Джунхёк хмурится и останавливает его. - Я ничего не говорил. - А? - Хватит двигаться. Он укрывает их одеялом, подпирает голову рукой. Ю Джунхёк не знаком с тем, каково это – делить кровать с кем-то, поэтому он вытягивает руки вдоль туловища, неуверенный в том как надо укачивать ребёнка, чтобы тот не сломался, и нужно ли это вообще. Почувствовав любопытный взгляд на своём лице, Ю Джунхёк закрывает глаза и пытается хоть как-то уснуть. Раздается шорох, когда Докча, по-видимому, возвращается на место, затем на короткий момент наступает тишина, прежде чем мальчик утыкается лицом ему в живот. В голове Ю Джунхёка не остаётся ни одной мысли. Это странно. Это неудобно. Его рука покоится на плече Докчи, но дыханием мальчика уже начинает выравниваться, а лицо становится умиротворённым, даже почти довольным. - Докча…? – шепчет он. Никакого ответа. Медленно он убирает руку. На следующее утро Ю Джунхёк просыпается с приклеившимся к нему ребёнком. До этого он никогда не подпускал свою сестру так близко.

***

День начинается с переполоха. - Докча отказывается принимать ванну, - ворчит Хан Суён. Её взгляд останавливается на Ю Джунхёке, который только что вышел из палатки. – Ты, скажи ему. - Нет! Нуна, стой! – вопит Докча, отбиваясь от попыток Хан Суён снять с него одежду. – Ты хочешь, чтобы я заплакал? Да? Должен ли я заплакать? - Ты на удивление своенравный. Я вот удивляюсь, почему ты такой послушный и тихий, когда дело доходит до этого придурка… - Достаточно, - вздыхает Ю Джунхёк, борясь с головной болью. - Хан Суён, хватит его лапать. - Я просто… Я не… Он отказывается принимать ванну! Посмотри на него – он грязный! – яростно шипит Хан Суён. Она права. Лицо Ю Джунхёка искажается от отвращения - Что произошло? - А-а, эм, Джие-нуна преследовала меня, и я случайно упал в лужу. Похоже, Ю Джунхёку нужно будет преподать пару уроков своей ученице, но сейчас, в первую очередь, нужно было отчистить Докчу от грязи. С появившейся решимостью он приближается к мальчику, который аккуратно отходит, похоже, почувствовав его настрой. - Я-я не хочу надевать это! – отчаянно умоляет Докча, глядя на футболку и шорты в руках Хан Суён. Ю Джунхёк сердито смотрит на него. - Не привередничай. Прежде чем Докча успевает открыть рот, Ю Джунхёк без особых усилий поднимает его на руки и тащит до самого душа. Конечно, мальчик не сдается без боя, и после односторонней борьбы Докчи и вылитого на него ведра воды, он дуется, стоя весь мокрый насквозь «Доверие Ким Докчи так усложняет жизнь», - думает Ю Джунхёк, отбрасывая одежду, которую они одолжили у Ли Гильёна. Он быстро достаёт одну из своих чёрных водолазок и пихает их мальчику в руки, чтобы тот больше не скандалил. - А теперь будь хорошим и прими ванну, - командует Ю Джунхёк, задёргивая шторку. Через минуту звук льющийся воды наполняет палатку. Ещё через пятнадцать минут Докча появляется в гигантской водолазке. Она полностью закрывает его тело и достаёт до колен, но мальчик довольно дёргает её за воротник. - Ты обо что-то стукнулся? – спрашивает Ю Джунхёк, замечая несколько синяков на ногах мальчика. - Ох, - Докча ёрзает, - я и не заметил. Я немного неуклюжий. Ю Джунхёк хмурится, но больше ничего не говорит. Они быстро возвращаются обратно, где Ли Джие усердно работает, пытаясь высушить форму Докчи. Завтрак съедается в тишине, ничего необычного, кроме Ю Джунхёка, уплетающего свою кашу. «Он слишком худой», - замечает Ю Джунхёк. Сейчас, когда Докча сидит рядом, Ю Джунхёк уверенно может сказать, что он такой же маленький, как Ю Миа, которая на шесть лет младше. - Не привередничай, - говорит Ю Джунхёк. - Я не очень голоден… – Докча изучает свои колени. Ю Джунхёк цокает языком, вынимает ложку из пальцев Докчи, соскребает кашу со стенок миски и подносит к губам мальчика. - Ешь, - командует он. Докча краснеет от смущения, но делает, как ему говорят. Когда миска полностью пустеет, Ю Джунхёк вытирает его рот и, неловко, слегка треплет по голове в качестве награды, и Докча застенчиво замирает. - Ты ведёшь себя, словно ты его мама, - хихикает Чон Хивон, затем её глаза теплеют. - Это мило. Ю Джунхёк игнорирует её. После этого Докча привязывается к нему ещё больше, всегда цепляется одной рукой за пальто и следует за ним по пятам. - Докча, - медленно говорит Ю Джунхёк, - отойди от меня. - Я не хочу. - Я весь в крови. - Мне всё равно, - мямлит мальчик, и просто уму непостижимо, как быстро он превратился из тихони в наглеца. К несчастью, его прилипчивое поведение не остаётся не замеченным. Уже меньше, чем через день все в компании заклеймили Ю Джунхёка негласным опекуном ребёнка, и были очень рады возможности предоставить им обоим «шанс сблизиться» . - Ю Джунхёк, - Хан Суён ухмыляется во все тридцать два, - перейду сразу к делу. Мы все всё обсудили, но сначала я хотела бы узнать твоё мнение. Что ты думаешь о том, чтобы стать опекуном Докчи? - Нет, - без промедления отвечает Ю Джунхёк. - Хорошо, но здесь решаю я, поэтому с этого момента ты отвечаешь за этого ребёнка. А теперь пойди и побалуй его как следует. Возможно, все было бы не так плохо, если бы Докча не был так похож на самого себя. В какой-то момент он ловко уговорил Ю Джунхёка позволить ему подержать себя за руку, и сразу же все мысли о том, что мальчик был хоть немного симпатичным или милым, тут же испарились. Он даже не уверен, когда у него появились такие мысли, но Хан Суён была права насчет того, что он полный слабак. Второе, что понял Ю Джунхёк про Ким Докчу, - это то, что он, почему-то очень нравился ребёнку. Не то, чтобы он не осознавал необычной привязанности мальчика, но для человека, о встречи с которым он не помнит, было трудно понять, почему Докча постоянно смотрит на него так, будто это он повесил на небе луну и звёзды, как какой-то супергерой. Может быть, они встречались в детстве. Это бы объяснило, почему Ю Джунхёк ничего не помнит о Ким Докче. Даже будучи пророком, Ким Докча вёл себя так, будто знал Ю Джунхёка всю свою жизнь – он подозревал об их прошлом ещё со времён подземелья-кинотеатра, когда Ким Докча со слезами на глазах описал все несчастья Ю Джунхёка. - Ким Докча, - спросил Ю Джунхёк, теряя сознание, - ты знал меня до этого? - Вовсе нет, - ответил Ким Докча, фальшивая улыбка появилась на его губах. Ничего удивительного. Ким Докча всегда был лжецом. Один день сменяет другой. При любой возможности Докча зарывается каждую ночь в объятия Ю Джунхёка и имитирует форму меча. Ю Джунхёк отдаёт ему кинжал и учит нескольким приёмам самообороны, на всякий случай, если придёт кто-то с плохими намерениями. Всё заканчивается с бóльшими неудачами, чем ожидалось. У Докчи абсолютно нет таланта. - Хён самый сильный. Ты защитишь меня… правда? – с надеждой говорит мальчик. - Не рассчитывай на это, - усмехается Ю Джунхёк. Он легонько щёлкает мальчика по лбу. Докча глупо улыбается.

***

Всё рушится, когда Хан Суён открывает рот. -Я нашла способ, как решить ситуацию с Докчой, - говорит она, скрестив руки. - Какой? – спрашивает Ю Джунхёк. - Типа… Я не знаю, дерьмовый. - Объясни. - Мы должны убить его. Ю Джунхёк смотрит на неё в течение одной мучительной минуты. - Ты одержима? - Я знаю, как плохо это звучит, но, - говорит она, поглядывая на траву, где неуклюже сидит Докча, стараясь, чтобы он не услышал, - очевидно, что это проклятье, и оно связано с душой Ким Докчи. Чтобы вернуть его назад, нужно разорвать связь между ним и тем, кто наложил проклятье… - И решение – это убить его? – шипит Ю Джунхёк, не ожидая такого бесцеремонного поведения после того, как она примчалась обратно, объявив всему миру, что нашла лекарство. Они далеки от финального сценария, но Ким Докча уже умирал бесчисленное количество раз у Ю Джунхёка на глазах. Хан Суён ужасно ошибается, если думает, что он будет рад увидеть, как история снова повторяется, не говоря уже о том, чтобы самому стать клинком, который оборвёт его жизнь. - Мы не обязаны убивать его, - морщится Хан Суён, как если бы она прочитала его мысли. - Я имею в виду, мы должны, но Ким Докча не умрёт по-настоящему. Он вернётся, как придурочная взрослая версия самого себя. Взгляд Ю Джунхёка обжигал. - Я должен был знать, что из твоих уст ничего хорошего не прозвучит. - Заткнись, как будто бы я хочу этого! Я искала зацепки, но так и не смогла ничего найти… - Что если способ не сработает? Ты вообще думала о последствиях? - Это сработает - это лучше - и я знаю, потому что мой спонсор рассказал мне об этом. - Ты доверяешь им? - У нас нет выбора, - настаивает Хан Суён, и Ю Джунхёк невольно понимает, что она права. Он ненавидит то, как смерть стала своего рода нормальным решением для всего. Шин Юсон чудом спаслась, но теперь эстафетная палочка перешла к ее спасителю. Неизвестно, сохранятся ли воспоминания Докчи у его взрослой формы, преодолеет ли он травму от предательства своим Хёном и- Почему это мир, в котором он живет? Почему Докча должен- - Хан Суён. Я не буду этого делать, - серьёзно говорит Ю Джунхёк. - Ты нравишься мальчику, - начинает она, - Ю Джунхёк. Я хочу, чтобы ребёнок был в руках того, кому он доверяет. Образ Докчи, пронзённого его клинком, обмякшее тело и кровь на руках, заставляет его содрогнуться. Это почти как катастрофа наводнений. - Я не могу сделать это. Заметив его дискомфорт, Хан Суён решает немного сжалиться и отходит на шаг, но ответственность уже легла на его плечи. Она душит. - Ты не обязан делать это прямо сейчас, - говорит она, как будто это могло облегчить его жизнь. - Просто не затягивай с этим. Мы все хотим, чтобы наш лидер вернулся. «Я тоже», - думает Ю Джунхёк. Но почему из них всех, именно он должен взять вину за убийство беззащитного ребёнка? Почему он должен так поступить с мальчиком, который не сделал ничего плохого, который не знает ничего, но всё же любит его так сильно? Докча находит его час спустя в лесу, стоящим в месиве из крови и костей монстров. - Хён, что ты делаешь? Он с любопытством наклоняет голову, когда Ю Джунхёк пристально смотрит на него, не подозревая о жестокой судьбе, ожидающей его. Тогда ему приходит в голову, что мальчик не совсем Ким Докча - он не тот товарищ, которого он знает, и настоящий все еще ждет его внутри этого ребенка. Кончик Меча, Сотрясающего Небеса, касается шеи Докчи. - Хён? – мальчик неуверенно сглатывает. - Что-то не так? - … Ничего, - говорит Ю Джунхёк, сердце трепещет. Он убирает меч в ножны.

***

Докча после случившегося становится тихим, почти беззвучным, только рука крепче сжимает пальто Ю Джунхёка, и Ю Джунхёк на мгновение начинает беспокоиться, что испугал мальчика. Весь день посвящён приготовлениям к следующему сценарию и зачистке монстров, ребёнок же просто следовал за ним по пятам без единого слова. Ю Джунхёк задаётся вопросом, является ли пятнадцать возрастом для подросткового бунта, но он не может спросить, что не так, когда Ким Докча сам нарушает тишину. - Хён, - говорит он, вырисовывая ногой круги на земле, - ты раньше любил кого-нибудь? «Можно любить по-разному», - думает он, и его мысли переносятся к маленькой Мие, воркующей на крыльце их дома, к Ли Сольхве с её серебряными волосами и умной, всё понимающей улыбкой, но никто из них даже близко не может сравниться с человеком в белом пальто. - Немного, - глядя на мальчика, он решает признаться. - Что привело тебя к этому? - Я думал об этом, - Докча перечёркивает фигуру на земле. - Тебе нравятся истории? - Не особо, - отвечает Ю Джунхёк. - Человек, которого я люблю больше всего на свете, из истории, - говорит Докча, не сводя с него глаз, - Однажды он спас мою жизнь. Ю Джунхёк не совсем понимает, но выводы напрашиваются ужасающие. - Спас твою жизнь? – он прищуривает глаза. - Мхм, - мычит Докча, и больше ничего. В этот момент мальчик отводит взгляд, призывая Ю Джунхёка продолжать идти по тропинке, как будто пытаясь перенаправить его внимание, и это только ещё сильнее побуждает ущипнуть Докчу за щеку, чтобы выдавить странные мысли из его головы. - Не забивай голову странностями, - цокает языком Ю Джунхёк. - Он супергерой? - Нефт, он клуче и намного сильвнее, - хнычет Докча, отстраняясь, - Я, я всегда хотел быть как он, хотя бы на одно мгновение. - Что это за история? — Эм, ну, — мальчик поднимает взгляд. Он открывает рот, затем смотрит вниз и сглатывает слова. - Некоторое время он был знаменитостью. Он был хорош во всем, что пробовал, и, самое главное, никогда не сдавался. Он научил меня этому, — выдыхает Докча. - Звучит так, будто он существует, - хмыкает Ю Джунхёк. - Каждый человек – это история, - говорит Докча. «Это довольно очевидно», - думает Ю Джунхёк. У каждого ребенка, должен быть кумир, на которого они бы равнялись, и он задается вопросом, был ли он когда-то таким же. Возможно, если бы у него была чья-то история для прочтения, он не стал бы таким морально извращенным даже после трех регрессий в апокалипсисе. Он смотрит на копну чернильных волос и думает о пророке со склонностью к историям. Ким Докча – читатель до мозга костей. Вечером Ю Джунхёк застает Докчу у костра, который смотрит на пылающее пламя пустыми глазами, выглядя так, словно его вот-вот засосет внутрь. Малыш напоминает ему Ю Мию, проявляющего ненормальное любопытство ко всему, и инстинктивно поднимает мальчика за подмышки и отодвигает на несколько шагов назад - Ах... - вскрикивает Докча, немедленно переключаясь между шоком и смущением, как только замечает личность подошедшего. - Хён. Ю Джунхёк коротко кивает. - Ты, похоже, хочешь сгореть заживо. - Всё в порядке, - Докча улыбается фальшиво и раздражающе спокойно. – Спасибо за беспокойство. Ю Джунхёк хмурится. - Что-то не так? - Нет. - Ли Джие снова доставала тебя? - Нет, ничего подобного. - Тогда, что тебя беспокоит? – терпеливо интересуется Ю Джунхёк. - Скажи мне, и я уничтожу это. Докча легко и мило смеётся. - Всё в порядке, хён.

***

Всё не в порядке. Докча пропал. - Я отвернулась! Всего на одну секунду! – кричит писательница. - Хан Суён, - рычит Ю Джунхёк, и рука, сжимающая её шею, представляет реальную, смертельную угрозу. – Если с ним что-нибудь случиться, тебе не жить. В голове проносится мимолётная мысль: «Убийца», - прежде чем он уходит прочь. В течение нескольких часов Ю Джунхёк бродит по улицам Сеула, сметая всё на своём пути. - Докча! Выходи, я не буду злиться! Звук его голоса виснет в воздухе, встреченный лишь молчанием. Несколько выживших начинают выходить из своих убежищ, с любопытством наблюдая, как он обшаривает каждый уголок, словно сумасшедший. Ю Джунхёк хватает мужчину, который имеет наглость подойти к нему, скорее всего, чтобы спросить, что случилось, и попытаться заслужить милость Верховного Короля. Ты, - рычит он. - Мальчик, тёмные волосы, в школьной форме. Пятнадцать лет, но выглядит младше. Видел его? Мужчина вздрагивает. - Н-ну, нет, но… - Тогда не трать моё время. Докча! Без устали Ю Джунхёк уходит всё дальше и дальше от базы, достигая места, где перед ним простирается совершенно незнакомый пейзаж. Солнце дразняще сияет в небе, словно расплывшийся желток, но по-прежнему нет никаких следов его компаньона. Это всё была его вина. Не нужно было оставлять Докчу в руках столь безответственной особы, нужно было просто взять мальчика с собой. В лесу было гнездо гнойных монстров, но Ю Джунхёк сильный. Он был более чем способен защитить Докчу, пока разгребал бы тот беспорядок, но… Он просто хотел, чтобы Докча был в безопасности, что в этом плохого? - Докча, пожалуйста. Тишина давит. До тех пор, пока воздух не пронзает лязг металла, заставляя Ю Джунхёка взбежать вверх по лестнице в каком-то тихом и чистом, но заброшенном здании. Он следует за звуком на третий этаж, и там в одной из комнат застаёт Докчу. Бледная кожа, тёмные волосы, маленькое тело. Ю Джунхёк касается его плеча и чувствует, будто Докча сделан из стекла. Не потребовалось бы много сил, чтобы сломать кости, но мысль улетучивается раньше, чем он успевает открыть рот. - Почему ты здесь? – упрекает Ю Джунхёк, но он не злится. Он устал, но ещё больше рад, что всё закончилось, и единственное, чего ему хочется, – это вернуть Докчу домой. – Не могу поверить, что Хан Суён тебя потеряла, пойдём. - Хён, п-подожди! – умоляет Докча, борясь с хваткой на запястье. - Докча, что ты… Его ботинок натыкается на что-то, волоча это по полу с ужасающим скрежетом. Ю Джунхёк замирает. Инстинктивно, он думает, что знает, что это. Страх сжимает его желудок. Краем глаза он замечает отблеск, и Ю Джунхёк переставляет ногу, чтобы обнаружить знакомый острый кинжал. И вот тогда он видит красные пятна на кончике - его голова резко поворачивается к леденящему до костей зрелищу алой крови, растекающейся по жилету Докчи, и, наконец, мальчик, кажется, перестает скрывать это, когда покачиваясь на ногах, прижимает руку к ране на груди. Нет, нет, нет нет нет нет. - Докча, - Ю Джунхёк хватает его за плечи, смотря в глаза, если бы только это позволило узнать, о чём думал этот ребёнок, когда резал себя. – Что ты наделал. - А-а- Ты не длжен был приходить сюда, - дрожащим голосом выдавливает Докча, и его колени подгибаются. Ю Джунхёк опускается на пол, неуклюже пытаясь снять пальто и свернуть его, чтобы остановить кровотечение. Он сильно надавливает на рану, но, похоже, ткань не впитывает кровь, которая льется как из ведра. Тошнота подступает к горлу, у Ю Джунхёка кружится голова от чего-то, что, как он понимает, является страхом. - Заткнись и побереги силы. Я не позволю тебе умереть здесь. О чём ты думал? - Мх, это д-должно было убить меня. - Зачем? Что ты пытался сделать? - В-вернуть твоего друга, - задыхается Докча. – Он настоящий, да? Просто застрял внутри м-меня. - Ты всё слышал, - хрипит Ю Джунхёк, и осознание бьёт, словно удар в живот. – Ты идиот. - Я просто… собирался умереть вернуться как твой к-компаньон. Я хотел помочь. Ю Джунхёк не понимает: «И это ты называешь помощью?», - и ему приходит в голову, что он бы никогда так не поступил. Похоже, это неизменная часть его жизни - злиться и недоумевать из-за ужасных решений Ким Докчи. Докча плачет, горячие слезы текут по его щекам, он делает отчаянные вздохи, словно находясь под наркозом. Ю Джунхёк чувствует, как агония сжимает двумя руками его горло, и этого почти достаточно, чтобы свести с ума. Докча всхлипывает. - Мне больно. - Я отнесу тебя к Ли Сольхве, - мрачно говорит Ю Джунхёк. – Просто продержись ещё немного. - Нет, хён, ты н-не можешь, - Докча качает головой, - если я не умру, твой компаньон н-не вернётся. Ю Джунхёк стискивает зубы. - Не говори, что мне делать! - Мне придётся снова умереть,- Докча плачет. Ю Джунхёк мгновенно запинается, и Докча пользуется возможностью, чтобы вывернуться. - Не заставляй меня п-проходить через это снова. Пожалуйста, х-хён." Это несправедливо. Ю Джунхёк задаётся вопросом, веселится ли злодей, наблюдая, как его Докча бьётся в агонии; Ю Джунхёк чувствует себя таким беспомощным и беззащитным, и все из-за проклятия. Этот мир так, так прогнил. - Я не могу это сделать, - шепчет он. Ю Джунхёк хочет быть эгоистом, хочет взять перерыв. – Мне всё равно. Мы можем найти другой способ, всё не должно быть так. - Хорошо, - безмятежно говорит Докча. Но он всё ещё, такой какой есть, Докча всё ещё остаётся его компаньоном, и Ю Джунхёк знает, когда тот врёт. - Держи глаза открытыми, - приказывает Ю Джунхёк, - я больше не потрачу ни секунды. - Хён, я, - прошептал Докча, - люблю тебя. Ты спас м жизнь. - Что? - Я верну д-долг. Ты спас меня однажды. Теперь я с-спасу тебя. - О чём ты говоришь? – голос Ю Джунхёка непривычно дрожит, - Я никогда не встречал тебя. Я не помню тебя. Почему ты…? Докча пытается улыбнуться, но здесь некого обманывать. - Я просто, - кап. – Хотел увидеть, - кап. – Конец моей любимой истории. Возможно, Ю Джунхек должен был это предвидеть. Это жестокое предположение, и сокрушительное осознание того, что мотивы Кима Докчи, скорее всего, всегда вращались вокруг него самого, вызывает беззвучный крик, который раздирает горло. В один момент они тепло укладываются в постель, а в следующий момент его руки окрашиваются кровью. Неужели так все и заканчивается? - Заткнись и продержись ещё немного, - Ю Джунхёк подхватывает ребёнка на руки и сбегает вниз по ступенькам. – Ещё есть время. Ещё есть время- Хан Суён сказала, что я не обязан делать это прямо сейчас, так что… Дыхание на его груди останавливается. - … Докча? Докча-а.

***

На улицах тихо, если не считать звука капающей, словно из протекающего крана, крови. Ю Джунхёк, шатаясь, возвращается домой со своим спутником, спящим у него на руках. (Слеза скатилась по его лицу. Ю Джунхёк, надеется, что это последний раз, когда он плачет.)