Леопольд и чертёнок

Парни выходят из готического зала и направляются на выход, у ворот уже ждала иномарка черного цвета, чтобы довезти молодых людей до дома. Гецати как настоящий джентльмен открывает дверь автомобиля для своей пары и после обходит машину, присаживаясь в салон и сам. Дима поправляет капюшон черной толстовки на голове и поворачивает голову в сторону спутника, замечая как тот до сих пор находится в напряжении и негодовании. — Кость, выдохни давай, это уже закончилось, не принимай эти слова так на себя, мы же все знаем, что это не правда, — тишину разбавляет тихий, немного с хрипотцой голос чернокнижника. Юноша берет руку провидца в свою и поддерживающе поглаживает мягкими подушечками пальцев. — Да я знаю, Дим, просто моё терпение ведь не железное, — дёргает руками Гецати, но тут же опускает обратно на свои колени и выдыхает. Он не должен срываться на своего парня, он тут совсем не причем и лишь хочет помочь, — а он его каждый выпуск испытывает. — Я тоже это вижу, милый. Он просто хочет к себе больше внимания и как маленький ребенок пытается получить не самым наилучшим путем, решает получить его за счёт того, что придирается за всякие мелочи, высасывает проблему из пальца, — рассуждает чернокнижник, не переставая поглаживать ладонь любимого. Так он даёт понять, что рядом, понимает его чувства, разделяет и поддерживает. — Да. Ты определенно прав, — кивает медиум, потупив взгляд вниз, стараюсь утихомирить свою злость и негодование. Видя как Матвеев бережно с ним обращается, старается поддержать, Гецати чувствует в районе сердца разливающееся тепло, а скромная улыбка сама по себе расплывается на лице. Дима тоже замечает эту улыбку и сам радуется. — Главное, что ты помог людям и они по достоинству тебя оценили, а что там сказал Саша, что он там увидел не так уж и важно, — подытоживает чернокнижник, смотря в сверкающие глаза мужчины. — Спасибо, малыш, правда, — шепчет аланский провидец и перехватывает ладонь Димы, переплетает с ним пальцы, а после подносит к губам и целует несколько раз внешнюю сторону ладони, покрытую чернильными рисунками. Остальную дорогу парни ехали уже молча, эта тишина не была какой-то неловкой, она не доставляла дискомфорт, а наоборот, обоим было комфортно: Дима лежал на плече мужчины, прикрыв глаза, а сам Гецати смотрел в окно, следя за огнями ночной Москвы, иногда поглаживая ладонь юноши подушечками пальцев. Когда машина останавливается у нужного дома, Костя поворачивается на парня и целует его в лоб. — Котёнок, поднимайся, мы уже подъехали, выходить надо, — нежно проговаривает мужчина. Дима тут же разлепляет глаза и осматривается по сторонам, приходя в себя после недолгого сна. «Такой милый» — проносится в голове медиума при взгляде на сонного Матвеева. Он этого котенка видит каждое утро, помогает проснутся, покрывает все лицо (и не только) короткими утренними поцелуями, от которых чернокнижник готов мурчать самым настоящим котом. Через несколько минут парни заходят в свою квартиру, а к ним уже со всех лап несётся Роберт, начинает прыгать вокруг хозяев, подаётся то к одному, то к другому и не может выбрать кого-то одного. — С ним бы погулять надо, а то он целый день дома просидел, — говорит Матвеев почесывая питомца за ушком, а тот лишь довольно высовывает язык, наслаждаясь долгожданным вниманием, пока Гецати разувался. — Да, надо бы. Я сейчас переоденусь, а то устал ходить в этом костюме, и вместе сходим, прогуляемся, — предлагает Костя и так же почесав Роберта за ушком, удаляется в комнату, где переодевается в более свободную одежду. Не забывает взять все нужное для собаки: поводок, пакетики и немного корма, если они вдруг вздумают потренировать команды с Робертом. Вернувшись в прихожую, Гецати надевает поводок на питомца и сам обувается, пока чернокнижник выводит добермана в подъезд. Спускаясь в лифте на первый этаж, медиум надел на парнишку капюшон его теплой толстовки, чтобы тот не дай боже вдруг простудился (и не важно, что сам он вышел только в джемпере). Сейчас уже конец лета, вот-вот осень наступит, так что вечера становятся холодными и стоит утепляться. Дима на этот жест лишь улыбается и одаривает любимого коротким поцелуем в губы. Такие незначительные короткие моменты, но сколько счастья они дарят этим парням. Записанный голос девушки оповещает пассажиров, что они опустились на первый этаж и двери открываются. Из кабины лифта тут же выходит Роберт, а за ним и Дима с поводком в одной руке, а во второй — рука медиума. Время уже близится к полуночи, людей почти не встретишь в такое время на улице, да и вряд ли их узнают в такой темноте. Парни довольно быстро доходят до специальной площадки для собак. Матвеев снимает поводок с добермана, берет игрушки и начинает с ним носиться по площадке, пробегают разные препятствие и играются. Костя на это все смотрел, сидя на скамейке и улыбался, иногда делал фото и видео для их семейного архива, влюбляясь в юношу с каждым разом всё сильнее и сильнее. Когда одна из игрушек прилетела в ноги медиума, тот поднялся и вновь кинул её в другой угол площадки, а Роберт лишь с радостью за ней побежал. Матвеев, выдохшийся от активных игр с питомцем, подходит к мужчине, а тот лишь ловит в свои крепкие объятия, обвивая талию чернокнижника руками. — Устал? — спрашивает провидец и бережно заправляет порядку черных волос юноши, что упала на глаза, за ушко, пока второй рукой продолжал обнимать. — Даа, — протягивает гласные темноволосый и упирается лбом в крепкую грудь любимого, пока руки покоятся на плечах, а после поворачивает голову в сторону добермана, — а Роберт видимо до сих пор не устал, — смеётся то и старается привести дыхание в порядок. — Это да, ему ещё бегать и бегать, — поддерживает смех мужчина и ближе к себе прижимает юношу, а после берет за края капюшон и притягивает к себе, впиваясь нежным поцелуем в сладкие и желанные губы. Дима даже немного опешил, но быстро сориентировался, целуя мужчину в ответ, хватаясь за его бока для равновесия. Этот поцелуй наполнен нежностью и любовью, через него парни передают все свои чувства, что испытывают к друг другу, а на душе у каждого воцаряется спокойствие и умиротворение. Гецати отстраняется первый и тонет в глазах чернокнижника, не может оторвать свой взгляд. Понимает какое чудо рядом с ним, как ему повезло быть рядом с таким парнем. — Люблю тебя, мой чертёнок, — шепчет Костя, будто бы их кто-то может услышать. Это прозвище появилось уже давно, ещё когда они весной проходили свое первое испытание вместе, а Дима даже и не против такого прозвища, из уст медиума он готов слышать его каждый день. Дима эти слова каждый раз слышит будто бы впервые и радуется как ребенок, крепче обнимает мужчину и вторит ему так же тихо, только для них двоих: — Люблю тебя, мой Леопольд. Два любящих человека, верный питомец и поцелуи летним вечером. Это ли не счастье?