Забытый Лёва Хлопов

После ухода Риты остались только Валера, Лёва, Вероника и Валентин Сергеевич. Ребята решили не расходиться и провести время вместе, всё равно было только пять часов вечера, да и Игорь придёт, как только высадит Шарову возле дома. Несветова решила завести разговор, ей захотелось по-больше узнать о путешествиях двух охотников. Но также ей было интересно расспросить про то, как родители Лёвы вообще разрешили шататься ему по всему Союзу с каким-то там «дядей Доктором», но это она сделает уже позже или наедине с парнем.  - Валь, а вы с Лёвой только на вампиров охотитесь или есть ещё какая нечисть?  Поинтересовалась та и посмотрела сначала на доктора, а потом на его помощника. Услышав тему разговора, Валера закрыл какой-то попавшийся под руку журнал и решил тоже поучаствовать.  - А что, есть ещё какие-то существа? Я думал, существуют только вампиры. Вставил свои слова молодой стартилат, и, в отличие от Вероники, он устремил свой взгляд только на Хлопова. - На самом деле, их тьма тьмущая, но они не все плохие, это радует. - пожав плечами, отвечает юноша, также переведя свой взгляд с колышка на Лагунова, и продолжил говорить, отвернувшись от того через секунду-пять. - Вот, например, мы за два месяца до приезда сюда в одну деревушку заезжали, и там нас встретили и ведьма, и русалки. - Ой, противная карга была, всё лезла и лезла со своей магией, мол, «давай судьбу скажу», «хочешь будущее покажу», «чаем из трав лечебных напою» и прочая ведьминская чепуха. - хмурясь, пробубнил Носатов и достал из кармана пачку сигарет с зажигалкой.  Услышав недовольство со стороны мужчины про эту поездку, Хлопов отложил деревяшку, которую натачивал, и, убрав ножик в карман, закатил глаза и подошёл к диванчику, на котором сидел Валера. Не решившись сесть возле вышеупомянутого парня, присел на подлокотник дивана на другой его конец. Также Хлопов оказался возле Вероники, которая сидела рядом на табуретке.  - Это он такой недовольный, потому что эта ведьма с таким же характером, как у него, и они спорили все эти дни, которые мы проживали у этой бабушки. - хмыкая, прокомментировал юноша, наклонившись немного вперёд, будто рассказывая Нике с Валерой какой-то секрет, те в свою очередь немного улыбнулись, а вышеупомянутый доктор только фыркнул и сделал затяжку сигареты, под нос бубня: «Ничего мы не похожи, тоже мне....». - А эта ведьма, она настоящая? Правда судьбу или будущее предсказать может? - спросила девушка, переведя взгляд с Лёвы на Валентина. - А то я такое только в сказках видела, интересно, как это работает в жизни. - И про русалок интересно тоже. - подал голос Валера и оторвал взгляд серых глаз от Лёвы. Тот в свою очередь стал расслабленнее, грустные мысли улетучились. - А теперь мне тоже интересно, что за русалки и гадалки, про которых вы говорите, ребята? - усмехаясь и снимая куртку, спросил Игорь и присел между Лагуновым и Хлоповым. - Мы с Вероникой решили побольше разузнать про поездки Лёвы и Валентина Сергеевича, так что они рассказывают про случай перед тем, как тут оказались. - ответил Валера и посмотрел на Игоря, а потом на Лёву, мол, «продолжайте, теперь мы все в сборе». - По поводу твоего вопроса, Вероник, это к Лёве. Эта бабка ему что-то наплела про будущее и судьбу, пусть он рассказывает. Да и про русалок он тебе разглагольствует, а мне работать надо. - отмахнулся тот и отвернулся к продолжению разбора писанины в какой-то из книжек. - Ну спасибо, Валентин Сергеевич. - сказал парень, а когда врач отвернулся, Лёва передразнил его, трое друзей возле него заулыбались. - А «бабка» очень даже хорошая, бабушка Агафья, она когда говорила про судьбу, то всё смутно зашифровывала, сказала, когда надо будет, пойму. Хотя некоторые вещи уже сбылись. - сложив руки на груди, ответил Хлопов и вспомнил тот день.  Два месяца назад. На второй день проживания в доме бабушки Агафьи.        Лёва и Валентин Сергеевич помогали женщине по дому, взамен на проживание. Мужчина был на улице, болтал с каким-то соседом и колол дрова. Лёва тем временем помогал Агафье складывать вещи, и та решила начать разговор. - Лёвка, а Лёвка, дай я тебе «нагадаю», пока этот старик хмурый не пришёл. Ты мальчик интересный, хочу судьбу твою увидеть, может, совет дам какой - предложила женщина и, завязывая засушенную ромашку, поглядела на юношу. Тот был хороший, помогал ей, не был таким, как Валя, поговорить с ним можно было, а когда та про колдовство говорила и о нечисти всякой, то с интересом слушал. - Ой, ну если так уж интересно, то я и не против - сразуже встрепенулся Лёва и, улыбнувшись, быстро сложил расшитый красными нитками платок и присел возле бабушки Агафьи - Что делать нужно?  - В этом гадании ничего сложного, дай ручку свою - попросила женщина и, взяв в руки мягкую молодую ладонь парня, погладила ту. Прикрыв глаза, ведьма начала очерчивать линии головы, жизни и сердца, можно сказать, «наматывая» информацию о Лёвкиной жизни до встречи с ней и будущем. Та нахмурилась - Вижу, потерю ты сильную пережил, до сих пор душа болит, аура линии сердца жжётся. Также из головы ты не можешь человека одного выкинуть, цвет у этой линии синий, печальный, скучаешь ты по людям близким. Жалеешь, что с одним из них поссорился, с другим связь потерял, а третья, а третья ушла. - Агафья немного сжала руку юноши, который с удивлением смотрел на это. Это... Это пугало, она читала его как открытую книгу, так ещё ведь и права была.  - Вижу, тяжёлая дорога тебя ждёт... - Потирая большим пальцем середину ладони парня, Агафья резко открыла глаза - Ишь ты, с кровососом свяжешься! Да какое, ты с ним судьбой связан, прошлое вас сближает. Похожи вы, оба частичку себя в близком человеке оставили, а тот умер. Оба от одного и того же человека пострадали. Только вот вижу, что появится ещё один вампир, вот только не друг он вам, берегись его, Лёва, ой берегись, прошу тебя! - Бабушка сложила ладонь Хлопова в кулак и взяла в свои руки целиком - Позаботься о Вале, о друзьях своих старых и про себя не забывай, большего не скажу.  Лёва молчал, всё это время не произнося ни слова. Было страшно. Неужели всё это правда, неужели просто взяв чью-то руку, можно узнать и увидеть столько. Это его обеспокоило, он не хотел, чтобы кто-то из его близких пострадал. Парень поднял взгляд на тревожную женщину. - Не переживайте, баб Агафья, всё хорошо будет, я справлюсь, и Валентина Сергеевича оберегать буду, и друзей своих, вы не переживайте - Лёва положил другую руку поверх рук женщины и улыбнулся ей - Вы лучше расскажите, вы это как так гадаете, может, научусь. Агафья заулыбалась.  - Посмотрите на него, гадать захотел! - С весёлой ноткой в голосе ответила та и, отпустив тёплые юношеские руки, повернулась к полке с книгами, взяла одну. Она была небольшая - Вот, это, можно сказать, справочник личный, от бабки моей достался матери, а от матери мне, ну, как видишь, детей у меня нет, так что отдаю тебе, ты мальчик смышлёный, разберёшся с этим. - А у меня вообще получится это гадание? Я ж это не колдун, магия из поколение в поколение не передаётся - сразуже поинтересовался тот, взяв в руки книгу, а услышав слова о том, что она теперь его, глаза загорелись - Спасибо вам! Я буду использовать знания с умом!  - То, что я тебе дала, это и без магии изучать можно. Это подобно медицине, что изучает твой докторишка этот, просто ты будешь изучать не наружные повреждения человека, а одно из важнейших - Агафья снова улыбнулась, только уже не задорно и весело, а нежно - повреждения души людской, да и не только, так что не переживай, освоишь это, вы пока у меня живёте, я буду тебе всё объяснять, а потом и сам умело начнёшь учиться. Встав со стула, Лёва приобнял бабушку и снова поблагодарил её и подошёл к своей сумке, которую часто берёт с собой, и положил туда книгу. Агафья встала со стула и, сказав, что пойдёт к Валентину, вышла из избушки. Хлопов, в свою очередь, посмотрел на свою ладонь, улыбка немного сошла с его лица. Неужели он настолько несчастен? Неужели ему придётся рисковать всем ради того, чтобы другие люди не погибли? Чтобы не погибли его друзья.  Настоящее время. - Ну, гадалки эти, они такие, наговорят загадками, а ты сиди думай - вздохнув, вывел свой вердикт Игорь и закинул одну ногу на другую, облокотился о спинку дивана. - А ты много настоящих видел будто - скептически сказал Валера, Вероника с Лёвой прыснули от смеха. - Может и нет, но уже третий год веду тёрки с наглым вампирёнышем, как мне кажется - подняв левую бровь, с язвительностью в стиле Игоря Корзухина, он посмотрел на парня. Несветова с Хлоповым улыбнулись, двое парней вели себя как всегда.  - А про русалок ничего интересного на самом деле, мы когда в лесу с бабушкой Агафьей были, травы собирали, увидели двух, те хотели меня заманить, но бабушка рядом оказалась и сказала, чтоб меня они не трогали.  - Значит они как в сказках, злые существа - предположил Лагунов. - Вообще-то, русалки не сами выбрали эту судьбу - сразу же сказал он - они девушки, которым сделали больно, их бросили или предали, а они, не выдержав позора и боли, утопились в озере деревни. Но на самом деле, девушки уже так давно не делают, всё-таки не во времена Руси живём - договорил тот. Вероника вздохнула, такова судьба девушки, которая любит и хочет быть любимой.  - Ну ты конечно грусти навёл, Лёв, мне аж тошно стало - наконец-то подал голос доктор - Хотите чай? А то как на похоронах. Все трое переглянулись и согласно кивнули головой.  Возможно не так уж и плохо ребята проведут время.  Уже вечерело, ребята начали закругляться. За то время, которое они провели вместе, они много чего обсудили, даже затронули тему по поимке стартилата, выпили чаю с печеньем, которое завалялось в шкафчике, спасибо Лёве. Охотники рассказали ещё про свои путешествия и слушали музыку по радио.  - Так, я пошёл к себе, а вы не разнесите штаб - ответил Валентин Сергеевич и встав со стула, направился к себе в комнату, но перед тем как закрыть дверь сказал - И кружки помыть не забудь, Лёв. Доктор скрылся за дверью. Вероника, Игорь и Валера также собрались домой. - Увидимся завтра - пожимая руку парням, сказал Хлопов, а с девушкой обнялся. - До завтра! - послышалось три голоса и те отправились по лестнице наверх, а вскоре и шум открывающейся двери, которая потом хлопнув закрылась. Вздохнув, Хлопов отправился к небольшой раковине, где скопилась тарелка и кружки с ковшиком, в котором кипятили воду для чая. Лёва предлагал купить чайник, но Валентин сразу отнекивался словами: «Ковшик лучше, мы его с собой везде взять можем, а чайник нет», на том и закончили. Взяв губку и включив тонкую струйку воды, парень принялся мыть посуду и обдумывая планы, чем ему заняться.  - <Время хоть и позднее, но спать рано, может почитать чего> - подумал тот и обернулся на небольших размеров полку с книгами и прочей макулатурой. Тут из комнаты выходит Валентин Сергеевич. - Лёва, мне нужно уехать забрать у Ивановича вещи, по поводу вампиров, он только что с телеграфа звонил, сказал, что нашёл для нас что-то интересное - проговорил мужчина сразу же накидывая на себя свою куртку и взял ключи от машины - Приеду ближе к ночи, будь аккуратен, никому не открывай, только если это не из наших.  Кивнув головой, Лёва ополоснул кружки с тарелкой и поставил на поднос сушится. Иванович, про которого сказал мужчина, был их знакомым охотником, они с ним познакомились около года назад, когда на одну группу вампиров вышли. Мужчины тогда пообщались и вроде как подружились, Лёве новый знакомый тоже понравился, он им помог с освоением новой информации. Вообще, Иванович больше по более мифическим существам да и вообще его охота разнообразная, в то время как Валентин Сергеевич и Лёва нацелены только на вампиров. А по поводу вещей, то их друг часто что-то такое им передаёт, тот собирает другую информацию, про стартилатов и пиявиц его не интересует, так что делиться ей с ними.  Когда парень уже помыл посуду и протёр стол, его взгляд упал на пианино, Рита его закрыла обратно и на какое-то время юноша про него забыл. Тут в голову пришла идея сыграть на нём. - Всё равно никого нет, да и ноты у меня вроде есть, - вслух проговорил тот свои мысли и, вспомнив о том, что он один, быстро поднялся по лестнице, чтобы закрыть железную дверь на замок, как и говорил Носатов. А ноты у парня завалялись, так как перед уходом из дома ему Валентин сразу сказал, что у него есть штаб и жить они будут там, а дома у себя он будет появляться очень редко, так что пусть возьмёт что-нибудь оттуда, и почему-то Хлопов сразу вспомнил про пианино матери и некоторые её учебники по музыке. С нотными листами проблем не было, Лёва взял их из серванта, куда они с отцом сложили некоторые вещи Ольги, не хотели полностью расставаться с женщиной. А вот вторую часть вещей те отвезли бабушке по маминой линии, как раз пианино было там, и проблема состояла в том, чтобы уговорить доктора забрать его. Всё вышло без труда, бабушка, конечно, интересовалась, мол, зачем, куда, но Лёва сразу вырулился и сказал почти как есть, то, что он хочет иногда играть на пианино, да и память о матери всё-таки.  Порывшись у себя в комнате, хотя так таковым местом это не назовёшь. Кровать, ковёр на полу, среднего размера окошко на одной из стен, стол, лампа на нём и тумбочка возле кровати, а также небольшой шкаф для одежды и обуви. Найдя ноты какой-то самой простой песни, тот отправился в главную комнату к инструменту. Сняв с пианино скатерть, он со слабой улыбкой осмотрел предмет. Когда-то на нём играла мама. Чудные времена были. Притащив стул, он открыл крышку и немного сдул пыли, поставил листы на подставку и принялся разбираться. Песня была одна из тех, по которой его мама учила играть, это было давно и очень тёплые воспоминания. Папа сидел в кресле и смотрел в газету, но часто поглядывал на жену с ребёнком неподалёку и, конечно же, слушал игру сына, ну или то, что тот пытался сыграть. У его бедра покоился кот и, склонив голову, смотрел туда же, куда и хозяин. Восьмилетний Лёвка перебирал пальцами по белоснежным и чёрным клавишам, Ольга сидела возле него и иногда подсказывала, как лучше поставить палец, и объясняла написание нот на листах.  - Так, глаза бояться — руки делают! - вслух сказал он, вдохновляя себя, и уже положил руки на клавиши, как раздался стук в дверь. Странно, Валентин Сергеевич ушёл минут 15 назад, забыть он ничего не мог, да и зачем ему стучать, если у него есть ключи. Встав со стула, он взял связку ключей и возле дивана арбалет, парень перезарядил его и принялся подниматься по лестнице.  - Кто там? - спросил тот и, направив остриё арбалета на дверь, ждал ответа. - Это я, Валера, - сразуже отозвался знакомый голос, Лёва расслабился и опустил оружие, принялся отпирать дверь. - Снова привет, а ты чего пришёл, забыл что-то? - задал Лёва вопрос. Было странно, что Лагунов к нему пришёл, те хоть вроде как стали друзьями, руки пожали, поговорили немного, но была всё-таки неловкость, которая повисала между ними часто. Хлопов бывало завидовал Рите, как та нашла с молодым стартилатом общий язык.  - Нет, я просто думал, могу ли я переночевать у вас с Валентином Сергеевичем? Не то чтобы Игорь меня выгнал, просто не хотел мешать им с Вероникой, они давно не виделись, сам понимаешь - ответил Валера и отвёл взгляд. Было неловко. - О, конечно! Думаю, Валентин Сергеевич будет не против, всё равно он сейчас уехал, только под ночь вернётся, а ты можешь спать на диване, я дам тебе постельное бельё, также могу из одежды что-нибудь одолжить, - сразуже отозвался парень, может, у них получится с Валерой сегодня нормально поговорить. - Спасибо большое, и да, было бы хорошо по поводу одежды, - проходя в штаб, ответил Валера. Лёва сразу же закрыл дверь и снял арбалет с перезарядки. Лагунов усмехнулся.  - А что, ты не единственный вечерний гость, который может прийти, нужно всегда быть наготове, - сказал Хлопов и с улыбкой хмыкнул, вернул арбалет и ключи на место. - Ты прям сейчас спать или есть чем заняться? - поинтересовался Лёва. - У меня идей нет, но, как я вижу, я отвлёк тебя, - Лагунов с интересом подошёл к открытому пианино. - Ты играл, да? - Не-е-е-е-ет, ну, то есть я хотел, даже ноты положил, но ты вовремя зашёл, - отмахнулся тот и подошёл к парню, встал возле него. Лёва принялся рассматривать инструмент и проводить указательным пальцем по тёмному дереву, выводя узоры. - Но ты не переживай, не так уж ты и отвлёк меня, я всё равно долго за него не садился. - Как долго?  - Те два года, которые я путешествую с доктором. Времени не было, мы то туда съездим, то сюда.  - Может, сыграешь что-нибудь?  - Давай я включу радио?  Задали эти вопросы парни в один голос и замолкли. Посмотрев друг на друга, они промолчали ещё секунды две, а потом слабо засмеялись. - Знаешь, было неожиданно, я не против сыграть, но, думаю, будет очень плохо, - отшутился Лёва и отвёл взгляд с Валеры на листы с нотами. - Ничего, значит, вспомнишь, как играть, ну, конечно, если ты хочешь, - ответил Валера и посмотрел на ноты, усмехнулся и провёл пальцем по написанной песне. - То, что нужно, «Спят усталые игрушки» очень даже подходит, вроде не сложное. - Хорошо, только потому что я и так хотел поиграть, садись на диван или куда тебе удобно, - предложил тот, махнув рукой и отодвинув табурет, сел на него, размял пальцы и рассматривал лист с песней, вспоминая, что и как играется, вспоминая советы и уроки матери. Лагунов в свою очередь взял стул возле дивана и пододвинул его ближе к пианино с Лёвой. Он наблюдал, как парень пробегается глазами по тексту, смотрит иногда на сам инструмент. Скорее всего, в голове представляя некоторые моменты. Тот выглядел сосредоточенным, он даже немного нахмурился. Валера слабо улыбнулся.  - Так, ладно! Сиди не мешай, и останешься с нормальным слухом без крови из ушей, - усмехнувшись, ответил Хлопов и положил руки на клавиши. - А петь будешь? - спросил голубоглазый перед тем, как парень начнёт играть. - Ой, да нет, только сыграю, - неловко ответил парень. Когда была жива Ольга и Хлопов играл на пианино, то пела именно мама, сам юноша немного стеснялся, хоть женщина и говорила, что это приходит со временем и для его возраста его голос достаточно хорош.  - Не хочешь, значит, не хочешь, - Валера решил не давить и, сев поудобнее, всё своё внимание перевёл на Хлопова. Парень вздохнул и принялся нажимать белые клавиши. Мелодия была уловима, но игралось довольно оборвано, пальцы попадали мимо клавиш, и Лёва, услышав «фальшь» во всём этом, решил убрать руки с инструмента.  - Фальшиво, так и думал, прости, я года два не садился за него, - пробубнил Лёва и провёл пальцами по клавишам, издавая самую простейшую мелодию. - Попробуй ещё раз, я думаю, получится, - пытаясь поддержать парня. Было сложно, так как те долго не общались и не знали друг друга хотя бы немного. Валера знал о Лёве только поверхностную информацию: любит футбол, достаточно энергичный парень, живёт долгое время с Валентин Сергеевичем. Кстати.  - Лёв, я тут вспомнил, ты говорил, что уже два года вы с доктором вместе везде ездите, а твои родители не против? - поинтересовался тот, его интересовало это. С Лагуновым понятно, его родители стали пиявцами и он не может с ними жить.  - Это неожиданный вопрос, знаешь ли, - усмехнувшись, сказал он и похрустел пальцами. - Отец знает, что я езжу и с кем, но я ему говорил, что это по личным делам и его не касается, - растирая ладонью, проговорил парень, голова была опущена и смотрела на клавиши инструмента. - А мама, она умерла три года назад, так что, можно сказать, я сам по себе.  Валера удивился, неужели с отцом отношения плохие? Когда он услышал про мать, то опешил. Три года назад, они тогда в лагере были.  - Мне очень жаль, я не знал, - Лагунов поднял взгляд на друга и увидел его поникший вид. Значит, вот к кому он ездил на кладбище. - Знаешь, мне тоже тяжело было без брата, он был моим близким человеком, это был достаточно сильный удар для меня, а у тебя тем более мама, это, наверное, ещё больнее. Пианино ведь от неё осталось? Валера сжал руки в кулак. А он ещё из себя жертву строил, что, мол, остался без родного человека, даже как-то неловко. - Ага, она очень красиво играла, меня учила, я мог бы на музыку ходить, но футбол мне нравился больше, - улыбнулся Лёва и поднял взгляд на Валеру. - Ладно, чего печаль развели, не думаю, что ни твой брат, ни моя мама не хотели бы, чтобы мы грустили. Я лучше ещё раз попробую сыграть, - воодушевленно сказал Хлопов и, размяв пальцы, с упорством посмотрел на пианино, будто говоря: «Вот возьму и сыграю красиво. Потупив недолго взгляд на нотный лист, юноша снова принялся пальцами приходится по клавишам. Теперь звук более чистый, мелодия стала ещё сильнее узнаваться с каждым новым нажимом пальцев на инструмент. Валера с небольшим удивлением наблюдал за этим. Он и не думал, что руки Хлопова, которые обычно пригожи для грубой работы с деревом, арбалетом и металлом для сетей, могут так красиво «пархать» над инструментом, так ещё и издавать достаточно приятную музыку. Сыграв половину песенки, тот остановился. - Хух! Было неожиданно! Но приятно, сразу воспоминания, знаешь, когда сидишь с мамой, а она тебе эту колыбельную поёт и по голове гладит, — немного мечтательно, но с той же улыбкой сказал Лёва. Валера только кивнул. — Ам, как тебе?  - Мне понравилось. Это, это, может, и неидеально, но для человека, который не играл так давно, нормально, — будто проснувшись, сказал стартитал. — Слушай, а покажи мне что-нибудь самое простое, что может сделать такой неуч, как я. Лёва удивился. - Неужели наш «Я-сам-всё-могу-Лагунов» хочет, чтобы его научили? — спросил юноша и приподнял бровь. Этим самым «прозвищем» он напоминает Валере о том, какой тот постоянно самостоятельный, жаль только, это мешает часто. Вспомнить только случай с рейкой и обломком плиты неподалёку от дома отца Павла. Хлопова передёрнуло. - Да, я буду делать всё сам, не хочу, чтобы вы пострадали, — с наигранной интонацией «ты мне не указывай» ответил Валера. Заметив, что тот немного дёрнулся, пододвинул стул поближе. — Нормально всё?  - Да, да, знаешь, просто вспомнил, когда ты Риту из воды достал, и знаешь, хах, мурашки по коже, — отшутившись, сказал тот и поднял взгляд. И когда этот кровопийца успел сесть ближе? — Наверное, это было больно. Валера немного нахмурился. Он помнил тот день, когда уже в сознании встретился с ребятами, помнил, как Игорь и Валентин Сергеевич ругали их с Ритой за такую безответственность. Помнит, как Лёва смотрел на него, напуганно и с переживанием в глазах. Тут он вспомнил. - Лёв, а ты, ты не помнишь, что было в лагере? — спросил Валера. Он тихо сглотнул. Три года назад Лёва тоже пережил ожоги от святой воды, не так сильно, конечно, но он был ребёнком, и это было неожиданно. - Ох, ну, вообще только начало смены, до превращения, ну и моментами. Чаще я видел это в кошмарах, как кровь пил, как Валентина Сергеевича... — тот сглотнул ком в горле. — Сожрать пытался, как тебя доставал. Прости за это. Лагунов вздохнул, его тоже иногда мучали кошмары, но это было слишком редко. По большей части тот мало спал. Он немного опешил, когда услышал, что Лёва не помнит момент с тем утром. Ужасным и неправильным утром. Когда они с Игорем переборщили.  - Ты не виноват, это всё Серп Иваныч, — сразу же отчеканил юноша. В ту смену никто, кроме него, не виноват.  - Хах, знаешь, как бы глупо это ни звучало, но теперь, когда я вижу много крови, мне мерзко аж, а ведь тогда я только ей и питался по ночам, — выводя это в шутку, сказал Лёва. И вправду, когда тот видел большое количество крови, сразу возникали картинки из снов и крутило живот, хотелось выйти из помещения, где запах алой жидкости был везде, и выпить стакан воды. — Да и вообще, что было, того не миновать, правильно? Правильно. Давай лучше сыграем «В траве сидел кузнечик, зелёный огуречик», это самое то для тебя, — решив перейти из грусти в более весёлый мотив, сказал он и улыбнулся. Валера закатил глаза, и когда русоволосый пододвинул табуретку, Лагунов на это освободившееся место подставил свой стул. - Ну раз подходит мне, то давай. — Согласился тот. В груди немного йокнуло сердце, когда он поднял взгляд на лицо Лёвы. Валера в удивлении раскрыл глаза. Благо Хлопов уже отвернулся и пару секунд был занят тем, чтобы вспомнить, как играется эта детская песенка. У Валеры билось сердце благодаря Лёве. Он такое ощущал, только когда Анастасия и Игорь сказали ему, что всегда будут рядом и помогут юноше, что они его друзья.  - Так, смотри, я своей рукой показываю первую часть, ты её повторяешь, и так всю песенку. Потом попробуешь ты с моими подсказками. — Рассудительно проговорил тот и поставил руку на готове. Валера кивнул и слегка улыбнулся, сделал то же самое.  Так прошло около двух часов. Вначале Лёва учил Лагунова играть эту «чёртову песенку про зелёного кузнечика», как выразился стартилат. Было немного сложновато, но спустя минут 20 он смог отыграть всем известный куплет. Потом Валера уговорил Хлопова сыграть ещё что-нибудь простенькое, зеленоглазый так и сделал, но вскоре сослался на «уши уже вянут» и предложил посидеть на диване и, как раз подготовить его для Валеры, послушать радио. Эту небольшую установку Лёва ухватил за недорого полгода назад на каком-то московском рынке. Полезная вещичка. Быстро найдя нужную волну, где была то музыка, то новости, ребята принялись расстилать будущее ложе юного вампира. Юноши иногда перекидывались словами, но по большей части молчали. Охотник на вампиров стелил на диван подушку и одеяло, а Лагунов наблюдал за ним, так как ему сказали сидеть. «Не стоит помогать, ты гость, а тут ничего сложного» — вот слова Хлопова. Потом он сбегал за одеждой для тёмноволосого парня и принёс футболку со спортивными штанами. По итогу Валера переодел только штаны и остался в своей футболке, так как Лёвина была немного маленькая в плечах, и Лагунов не хотел её ненароком порвать. Когда всё было готово, оба уселись на диване.  - Хух, знаешь, за эти два года в этот вечер я впервые устал не от ловли вампиров, а именно от обыденной жизни. — Проговорил юноша и издал небольшой смешок.  - Не то слово, я в этот вечер расслабился так, как ни за все три года после превращения в стартилата. — Соглашаясь со словами парня, проговорил Валера и повернул голову.  Тот тоже уже переоделся, обычные домашние шорты по колено и футболка. Радио до сих пор в меру громко играло на фоне. Валера впервые за эти пару недель, после открытия, что, оказывается, помимо него тут есть ещё один стартилат и более опасный, не чувствовал себя напряжённым и готовым к атаке, чтобы защитить друзей и догнать вампира. Чего стоят одни те «догонялки» в «Буревестнике», когда команда вернулась туда. Так они в тишине, не считая каких-то глупых новостей о том, что кто-то ограбил пивзавод на этой неделе по радио, сидели минут 10. Валера снова повернулся к другу, о да, теперь они могут так обращаться друг к другу, заметил, что тот уже сопит во весь нос. Усмехнувшись, Лагунов осмотрел его. Юный охотник выглядел умиротворённо, руки в расслабленной позе покоились на животе, ноги немного разведены в сторону, что означало, что тело полностью расслабилось, голова размякла на спинке дивана. Лицо не выражало никаких эмоций, спокойное, только моментами можно было заметить, как вздрагивают светлые ресницы. Кадык немного дёрнулся, Лёва сглотнул и машинально отвернул голову от Лагунова в другую сторону. Взгляд тёмноволосого прошёлся по шее юноши. В отличие от бледной и холодной кожи Валеры, у Хлопова она была персиковая и, скорее всего, тёплая. Живая. Тут взгляд зацепился за кровеносную систему, сонная артерия. Пульс бился умеренно, значит Лёва в состоянии покоя. Неожиданно для себя, Валера «переключился» на вампирский взгляд и теперь мог точно видеть эту венку на шее русого, по которой текла кровь. Хотелось укусить. Да, оберег отца Глеба лежал в кармане штанов. Да, он должен отвернуться, прийти в себя и разбудить Лёву, сказать, мол «Так и так, ты сонный, иди спать к себе в комнату и закройся на три замка, святой водой облейся, а лучше вообще всади кол мне в сердце». Но это выглядело так заманивающе. Беззащитный и сонный Хлопов с открытой шеей. Лагунов уже потянул руку, но опомнился. Он вскочил с дивана и помотал головой. Чтобы не натворить глупостей, тот быстрым шагом подошёл к раковине и, включив холодную воду, умылся, потом схватил гранёный стакан и налил туда воды, залпом всё выпив, он повернулся к всё так же спящему Лёве. Сделав вдох-выдох, он поставил стакан и вернулся к дивану.  - Лёв, проснись, тебе лучше идти спать к себе, — проговорил Валера и потряс его за плечо. Хлопов открыл глаза и потёр один из них. - Ой, прости, что-то так хорошо было. Я тогда пойду, спокойной, — зевнув, сказал Лёва, усмехнувшись. Когда тот дошёл до двери своей комнаты, перед тем как закрыть её, сказал: «Спасибо за этот вечер, мне было приятно провести его с тобой и понять, что мы ещё сможем стать друзьями». Тот скрылся за дверью, и в главной комнате стало до ужаса тихо.  - Я просто монстр, — прошептал Валера и грузным мешком упал на кровать, сразуже закутываясь в одеяло. В голове крутилось одно: Я хотел укусить Лёву.