Полюби меня заново

К кровати по очереди подходили одинаковые служанки в одинаковых одеяниях. На серебряных подносах, которые сгружались около кровати, стояли аппетитные блюда; среди колоны выбивалась одна девушка со взбитыми русыми волосами. Её пронзительные синие глаза с такой ненавистью посмотрели на Юджин, что она замерла и выронила клубничный десерт. Когда девушка подошла ближе, можно было разглядеть её грязные, заношенные одеяния. Блеклый бирюзовый выделялся на фоне розовой одежды тёмноглазых и черноволосых девушек с подносами. Юджин, будто зачарованная, взяла у синеглазки деревянную кружку с дурнопахнущим напитком и выпила одним глотком. После этого всё закружилось, завертелось, одинаковые девушки превратились в безглазых белолицых монстров, которые начали хватать её за руки и ноги, кидаться сверху и скалиться, как дикие животные; и где-то за ними раздался истеричный, злобный хохот. — Ты чего кричишь? — раздалось с угла. — Простите, — судорожно выдохнула Юджин, вытирая со лба холодный пот.    За окном небо было светло-синее. Вот-вот солнце встанет из-за горизонта и закричат петухи. Но на улице уже заскрипела дверь, засуетились собаки.    Пора вставать.    Холодный пол обжёг стопы. В углу раздалось кряхтение и тихое бурчание. Юджин только кивнула на это и вышла из дома. За углом со звоном цепи появилась сонная морда дворняжки. В её глазах засверкала радость при виде человека. — Айка! — шёпотом позвала девушка и зашла за угол. — Иди сюда, хорошая.    Солнце стояло высоко и жарило так, что даже в тени пот мочил одежду. Люди в поле устало перебирали руками, разгибали спины, поправляли свои шляпы и снова нагибались к земле. Держа в полных руках корзину с яблоками, Юджин с интересом ребёнка рассматривала удивительный пейзаж. Если встать на холме, то с левой стороны можно увидеть пшеничные поля и блеклый лес на их горизонте, с правой — рисовые. Дальше раскинулась небольшая деревушка с покосившимися домишками. За деревушкой — бескрайнее море. Несмотря на бедность, люди здесь жили вполне неплохо. Большая часть денег выручалась с рыбалки и летнего фестиваля, на который съезжались не только соседи, но и некоторые богатые люди.    Айка подбежала к остановившейся девушке, лизнула её пухлые пальцы и побежала за бабочкой. Юджин мягко улыбнулась и тоже сдвинулась с места. Красные яблоки в корзине блестели на солнце так, что дети отвлеклись от своих игр и завороженно проводили их взглядом. Все знали, что эти яблоки трогать нельзя: они для фестиваля. Поэтому, несмотря на доброту Юджин, никто из ребят не осмелился вымолить хоть одно яблочко. — Спасибо тебе, дорогая! — женщина с сединой в каштановых волосах оторвалась от капусты и махнула рукой на скамейку. — Поставь туда. — Ого! Вот это он отсыпал! — свистнул мужчина, перехватывая корзину. — Вот развратник. Уши ему оторву, гаду паршивому, — и скрылся в доме.    Яблоки в большом количестве выращивались в деревне в трёх часах пешком. Семья Ли уже не первый год поставляла их на фестиваль и за это получала неплохие скидки во всех ларьках, но не спешила отдавать самые лучшие и не желала делать скидку. Но когда к ним приходила Юджин, их единственный сын, Ли Ху Ань, летел на склад и доставал самые лучшие, втихую от отца складывая в корзину немного больше положенного. И он всегда делал скидку, за что получал от родителей.      На фестивальной площадке около моря расположились яркие ларьки. На деревянных фонарях, между домами повесили разноцветные флажки. В каждом углу деревни чувствовалось праздничное настроение, и в душе появлялось маленькая надежда на лучшее будущее. В конце мая дела в стране стали хуже. Император увеличил налоги и добавил ещё два, которые немного усложнили проезд. Людям приходилось придумывать обходные пути. Говорят, что это из-за капризов принцессы. Ей внезапно захотелось больше дорогих тканей и украшений. Уже по многим деревням прошлась комиссия, и только до них не дошла. Все надеялись на то, что не дойдёт. Ведь они и так еле перебиваются рыбалкой и полями. Если начнут забирать больше, жить станет невозможно. — О чём думаете? — маленькая девочка присела рядом с Юджин и почесала Айку. — У вас такая нежная кожа... Прямо как у принцессы. Вы были бы хорошей принцессой... — Почему? — Юджин улыбнулась и погладила девочку по голове. Ребёнок положил голову на её колени. Пухлые пальчики перебирали мягкие волосы. — Потому что вы очень добрая... И красивая. Вы всегда всем помогаете. А принцесса злая. — Нельзя так говорить. Если кто-нибудь чужой услышит, тебя очень сильно накажут. Ты же не хочешь, чтобы тебя наказали? — испуганно понизила голос Юджин, ворованно оглядевшись. — А вот и скажу! Я слышала, как папа и дядя говорили о ком... Ком... Косимисии. Она ездит и забирает деньги. Это всё из-за принцессы. Потому что она злая! — До нас они не доедут. Они уже закончили... Но Юджин не успела договорить. На площадь выбежала бледная женщина, что-то шепнула самой ближней к ней, и сообщение начало быстро перепрыгивать от одного человека к другому. Прямо над ухом раздалось: «Божечки, что же будет!» И маленькая девочка испуганно отпрянула. В уголках её глаз появились слёзы. Все люди на фестивальной площадке засуетились, побежали в дома прятать добро, чтобы не забрали, чтобы показаться ещё более бедными. Взрослые совсем забыли о детях, сбивая их с ног или наступая на их игры. Юджин поднялась, прижимая к юбке старого кимоно напуганную девочку. Айка тоже замерла, подняв лапу. По улице гордо шагал крупный вороной конь, а за ним два тёмно-серых, каких-то маленьких и невзрачных...