Доберман

Тёмно-серый дым медленно поднимался вверх и растягивался в разные уголки. Маленькими струями он затягивался в решётку вентиляции под самым потолком, но не успевал полностью исчезнуть, как новый клубы застилали воздух. В темноте светились кончики сигарет, время от времени мелькая то внизу, то вверху — и это был единственный источник пусть и крохотного, никчёмного света в этой маленькой комнате, напоминающей в абсолютной темноте коморку небольшого зверя. Духота усиливала запах никотина, который неприятно щекотал ноздри и перчил в горле. Успокаивающая музыка звучала из небольшой колонки в углу, и кто-то постукивал в такт ногой. Потушив окурок, невидимая рука щёлкнула кнопкой настольной лампы. Тусклый жёлтый цвет не мог полностью осветить маленькую комнатушку, в которой из мебели был только чёрный стол и два стула, стоявшие в самом центре. Спиной у закрытому жалюзи окну сидел мужчина, лица которого не было видно даже при свете. Можно было увидеть только венистые ладони с обкусанными заусенцами и шрамами на костяшках. Второй сидел спиной к двери и лицом к окну, и выглядил намного симпатичней, несмотря на большое количество татуировок, полностью покрывавших шею и часть лица. До того, как открыл глаза.     О, что это были за глаза! В них отражалась бездонная боль, усталость, злость и глубокое безразличие ко всему происходящему. Холодный взгляд будто насквозь видел человека и был устремлён куда-то за спину собеседнику.      Смахнув рукой пепел на пол, второй потушил сигарету и кинул окурок в пепельницу около лампы. Он в ожидании постучал пальцами по столу. Тогда первый неспеша выдвинул верхний ящик стола и достал тонкую папку на кольцах. Пододвинув её к противоположному краю, достал из кармана пачку дешёвых сигарет и закурил, сладко причмокивая после каждой затяжки.     Молчание по-прежнему сохранялось. Длинные пальцы в перчатках открыли папку. Внутри находилось несколько листов формата А4 в файлах, и на первом же было изображено лицо мужчины в возрасте с тонкими усиками под громоздким носом. С виду обычный старичок, но хитрые, злые глаза выдавали его истинную сущность. Так могут смотреть только настоящие подлецы и предатели. Под чёрно-белой фотографией было напечатано жирным шрифтом: «Цзи Юнь Ань 60 лет, стрелец, мужчина. В прошлом был чиновником Китая, сейчас — один из враждебно настроенной организации. Цель: устранить как можно скорее, чтобы предотвратить конфликт». Ещё ниже — небольшие сведения о его ежедневном расписании и деятельности в течение всей недели, но второй мужчина даже не стал пробегаться взглядом по оставшемуся тексту. Закрыв папку, он поднял безразличные карии глаза и посмотрел во тьму, туда, где сидел неизвестный. Маленькая татуировка под глазом будто дрожала от мигающего света лампы. — Я не вижу выгоды, — наконец-то кинул кареглазый и с хлопком закрыл папку, пододвигая её к собеседнику. — Если через неделю я получу труп Юнь Аня, ты получишь информацию о своей невесте, — первый указательным пальцем пододвинул папку к подчинённому. — Или ты уже отказался от затеи найти её, Доберман?